Почему ты вернулся?

Проходит пару дней после возвращения, за это время он успел даже с лешей чуть чуть поиграть. Точнее, придумать идею для солдатов, она звучала хоть и дико, непонятно для ребенка,  но все предельно ясно для взрослого. Да лишь бы не лез, когда занят своими делами. Он перечитал свои старые записи, где писал про балунова, про его отца и это добавило масла в огонь, Михаил будто вновь пережил все то, что случилось и злоба в перемешку с обидой умножились на двое.  Успел приехать и отец с командировки. Удивительно, что родитель не смотрел на него так, словно теперь это не его сын, а наверное, даже, с сопереживанием и только каплей злости. Если он бы начал опять свою шарманку, то и вовсе бы добил сына. Он навидался злости еще в детской колонии. Отец только спрашивал его о том, что с ним происходило все это время. Да, Татьяна ему докладывала, что да как, но Юрию хотелось услышать все с уст сына. На удивление, Михаил его не кормил своим холодом, а вполне нормально и по мужски поговорили. Наверное, потому, что его отец изначально так стал воспитывать, с разговорами по мужски и тем же отношением.  Еще через неделю, Миша прогуливался по старым дворам, вспоминал детство, как тогда было легко и никаких забот. У соседей узнал, что Маргарита Степановна скончалась еще года три назад, здоровье не потянула. Семья Балуновых до сих пор живет напротив, а некоторые по началу сплетни пускали, что Миша в тюряге засел, но отец быстро накрыл их базар.  — Мих! — Слышится где то со спины. Голос был незнакомый, но обернувшись, увидев знакомые черты лица, особенно выразительные густые брови, он тут же нахмурился. В моменте захотелось дать несколько лещей подряд Саше. — Прости за... Ну... — Начинает высказывать свои мысли блондин, но увидев то, что Горшенев не очень рад встрече, язык стал заплетаться, а вслед за ним и все мысли в перемешку стали.  — «Прости»? — Чуть не вскрикивает брюнет. — Серьезно? Я отбыл срок за нас двоих, понимаешь? Пока ты лежал спокойно на своем мягком диване, наслаждаясь своими бабками, которые ты имеешь благодаря своему папке, я чалился на нарах! — В полтона, но так агрессивно произносил тот. В его фразах было всё: холод, злоба, обида, ненависть. Александру тут же прилетает по морде, тот резко хватается за нос, который в ударе Миша ему задел.  — Ты знаешь сколько и чего я повидал за это время? Ты себе даже представить не можешь. — Толкает его в плечо. — Я видел то, чего не должен был даже понимать подростковый мозг, а мне пришлось этим жить!  — Мих... — Хочет перебить его Саша, но опять получает по скуле, где уже был небольшой кровоподтёк.  — Че ты хочешь от меня щас? Извинений попросить? За то, что я отсидел за нас двоих? Че ты там говорил? «нормально все будет»? — Еще раз толкнул его в плечо. — Да, тебе было нормально, тебе было хорошо, ведь твой папочка дал взятку мусорам. А сам зассал что либо говорить, на меня спихнул всю вину, как будто тебя там и не было. — Михаил берет блондина за воротник и опять удар. Опять. Еще раз. Удар за ударом.  — Сука ты, балунов. Еще и извинений тут просишь. Знаешь че с такими на зоне делают? — Не выпускает его из своей крепкой хватки, уже беря за шкирку. Саша смотрел на него со страхом, это был не тот Миша , которого он знал. — А не знаешь, ты же, сука, ссыкло. — Наконец отпускает его, отталкивая от себя. — И чтобы даже на пороге своей квартиры я тебя не видел, понял?! — Саня смотрит на него, кивает и быстро смывается с места, чувствуя вину перед ним, но ничего уже не исправить, не поменять и контакт с Мишей не наладить даже, ведь, это был другой человек. С того самого момента как Анфиса вернулась домой, в подкорке её мыслей поселился образ взрослого Миши. Этим же вечером она достала полотно и краски принимаясь воссоздавать его портрет. Ей хотелось выразить на холсте, то что он сейчас излучает. Самыми  холодными и мрачными тонами.  Передать через рисунок эти чувства, отстранение и одиночества.  И его взгляд… совсем другой, теперь не ясный для нее, звериный.  Но начала Анфиса весь этот процесс лишь на третий день, до этого высиживая над пустым листом бумаги, пытаясь хоть немного сосредоточиться, а это выходило чертовски плохо. Руки дрожали предательски сами по себе.  Утренний звонок Балунова наконец то ее приободрил. Погода была чудесная, и отказывается от прогулки было бы самым настоящим кощунством.  Ей нужно было отвлечься, а самое главное поговорить о том же Мише, они ведь друзья, может и узнает что же случилось, и почему все так сильно изменилось.  Не зря мама говорила ей всегда что она живет в своем мире, не снимая розовые очки, и наотрез отказывается принимать факт того что они все выросли, а людям свойственно меняться.  Ближе к назначенному времени, девушка собралась и вышла во двор. Хорошо что все жили рядом, это упрощало встречи. А потом можно и с Машей встретиться, она тоже могла что то да рассказать.  В этот момент, казалось что голова точно взорвется. Этот рой мыслей и глупое расследование в ее подсознании сводили с ума, и возможно точно свели бы, если бы не то что Анфиса увидела не доходя до дома Балунова.  Ей очень хотелось что бы это была лишь сцена из фильма, ужасная кровавая сцена, которую можно взять и перемотать, но к сожалению все было не так.  Анфиса застыла, не могла сдвинуться с места и наблюдала как происходит эта бойня, хотела закричать, остановить этот хаос, но ничего не выходило.  Только когда Балунов ушел, растворился как в тумане, девушка словно дышать начала.  Не понимая как так быстро она оказалась возле Горшенева, как вообще смогла сказать хоть что то, а не убежать как сделал бы любой умный человек на ее месте.  — Ты что натворил? За что ты так с Сашей? — В голосе девушки было слышно отчаяние и совершенное не понимание ситуации. — Что с тобой стало, Миша?! Ты… ты будто чудовище! После "разговора" с балуновым Михаил достает из кармана пачку "парламента", которую он купил на деньги, которые мать в тайне от отца дает ему. На самом деле, мыслей на этот счет у него было больше , чем было сказано, но самое главное Саша услышал. Но осадок у Миши явно остался. Он ни капли не жалеет о том, что только что сделал, наоборот, добавил бы даже. За спиной послышался женский голос, знакомый. Анфиса. Он оборачивается и в его взгляде читалась явная ирония.  — Чего ты за Балунова так паришься? — Хотелось добавить «Вот насчет меня же он не парился, а за него теперь чего?», наводя мысль на то, что он даже не позвонил и ни разу не приехал к нему, как лучший друг, коим остался в прошлом. — Вот в твоих глазах чудовище - я, а в моих - он, представляешь? И что у меня, что у тебя свои заморочки. — Делает крепкую затяжку, следом почти сразу выдыхая клубок дыма. — Голову себе не забивай лишний раз. — Но теперь, для него стоит задача, проследить за тем, чтобы эта ситуация не была никому из близких рассказана. Порой, его голову посещает мысль, что напрасно он покрывает Сашу, делая вид, что его там не было. Но если правда вскроется спустя восемь лет, то какой толк от этого будет? Время не вернуть, прежнего себя тоже, а родители начнут мозги делать, что надо было сразу говорить. Сам порой в эти сказки все верит. — А отхватил он за дело. Устроит такой ответ? — Взглянул на девушку, а в ее глазах куча вопросов, непонимания и разочарования, что сложилось из за ложных надежд увидеть прошлого мишу, а не изменившегося.  — Иди куда шла. — Отрезает он, а сам разворачивается и идет своей дорогой. Ощущались его слова будто на Анфису вылили ведро ледяной воды.  А что ещё хуже, появилось ещё больше вопросов. За какое дело? И почему нельзя было поговорить как взрослые люди?  Брови девушки сами собой свелись к переносице, нахмурившись, Крючкова хотела бросить ему что нибудь в след, но проглотила этот ком.  Запах сигарет казалось так и остался висеть в воздухе, щеки ее запылали от злости. А злилась Анфиса крайне редко.  Старалась видеть во всем что то хорошее.  Не может же Миша врать? Не стал бы он просто так бить Балунова.  Но теперь вопрос был в другом, стоило ли идти к Саше… Долго думать Анфиса не стала, сейчас явно не лучший момент, да и что он ей сам скажет? Точно ничего конкретного.  Верным решением было лишь вернуться домой, а когда девушка вошла в комнату, то отставила незаконченный рисунок подальше, с мыслями о том что видеть Горшенева больше не горит желанием.  Но это было просто невозможно, у Леши день рождение, и ровно через три дня, девушка стояла на пороге квартиры и надеялась что все улеглось само собой.