Мышеловка

Глава 3. Узы. В гостиной повисла тяжелая, звенящая тишина. Шокирующее известие о браке Тхэ Сона с психологом ударило по ним, словно разряд тока. Ха Чжин и Тхэ Сон вскочили одновременно, их голоса слились в едином протестующем выкрике: — Что?! — Как это понимать? Почему?! — Ха Чжин замер, не веря собственным ушам. — Я его в глаза не видел! С какой радости я должен соглашаться на это безумие?! — прорычал Кан Тхэ Сон, его кулаки сжались до белизны в костяшках. Госпожа Кан лишь мягко, почти безмятежно улыбнулась: — Прости, сынок. Решение уже принято, документы подписаны. Отец всё решил! Это был единственный способ удержать вас рядом. Теперь ты не сможешь выставить доктора за дверь — он член нашей семьи и имеет полное право на нашу фамилию. А вам, доктор Ли, — она перевела взгляд на психолога, — придется лечить своего супруга с удвоенным усердием. Жить вы будете вместе. Весь дом и мой сын — в вашем распоряжении. Если что-то понадобится, только шепните слугам. Надеюсь, вы решите нашу проблему. Оба застыли в немом оцепенении. Тхэ Сон сверлил Ха Чжина взглядом, в котором ярость смешивалась с горьким бессилием. — Постойте... мы об этом не договаривались! — выдавил из себя доктор, чувствуя, как почва уходит из-под ног. — А мы и не подписывали никаких договоренностей, молодой человек, — отрезал отец Тхэ Сона, его голос звучал как захлопнувшаяся крышка капкана. «Вот же хитрый лис!» — пронеслось в голове у Ха Чжина. — «Пользуется тем, что мне некуда деваться от него. Иначе я бы уже бежал отсюда без оглядки. Отец был прав: с этой семейкой лучше не иметь ничего общего. Узнай он, что я здесь фактически в рабстве... он бы мне ноги переломал. Возможно, это просто обман! Нельзя же просто взять и женить людей без их согласия. Хотя, судя по их влиянию, наверняка они нашли такой способ! Ладно, надо поскорее вылечить этого котёнка и валить отсюда!» Глава семейства поднялся, поправляя пиджак. — Разговор окончен. Возражения не принимаются, у меня дела. И только попробуй расстроить мать или ослушаться доктора Ли, — бросил он сыну на прощание. Тхэ Сон лишь дернул желваками и отвел нервный взгляд. «Кажется, этот "котенок" всё же кого-то боится», — отметил Ха Чжин. — «Против отца не идет, значит, корни болезни могут быть связаны именно с ним?! Что ж, выясним. Нужно поймать момент для консультации, тогда я быстро разберусь, в чем суть, и закончу с этим». Когда они направились к лестнице, их окликнула госпожа Кан: — Постойте, дорогие. Вы же не собираетесь ютиться в той старой комнатушке? Я приказала подготовить для вас лучшие покои на втором этаже. Надеюсь, в этот раз обойдется без прыжков из окон. Ума не приложу, что вы там устроили! Ха Чжин медленно, с опаской повернулся к Тхэ Сону. Их взгляды встретились. Кан презрительно цыкнул и, намеренно задев доктора плечом, первым зашагал вверх по ступеням. Двери новых покоев распахнулись, и в глаза ударило вызывающее великолепие. Комната была буквально завалена цветами, повсюду мерцали яркие фонари. Белоснежные простыни на огромной кровати были щедро усыпаны лепестками роз. Красные свечи расставляли драматические акценты, но основным источником света были крошечные, ослепительно яркие фонарики, от блеска которых хотелось зажмуриться. Едва переступив порог, Ха Чжин вздрогнул — он кожей почувствовал неладное. В ту же секунду зрачки Тхэ Сона исказились, становясь почти звериными. Из его груди вырвалось глухое рычание, переходящее в скрежет зубов. Он, словно сорвавшийся с цепи пес, пригнулся, готовый броситься вперед и разнести этот праздничный ад в щепки. Госпожа Кан вскрикнула и отпрянула в сторону. Реакция Ха Чжина была мгновенной: он сорвал с шеи черный галстук и одним гибким движением прыгнул Тхэ Сону за спину. Ловким жестом он обмотал ткань вокруг глаз парня, лишая его раздражающего света. Доктор едва удерживал напор — Тхэ Сон рвался вперед с первобытной силой. — Спокойно, дружок. Ты сейчас дома. Меня зовут Ли Ха Чжин. Я твой доктор, — мягко прошептал он прямо в ухо беснующемуся парню, прижимаясь плотнее, чтобы ограничить его движения. — Я здесь, чтобы помочь тебе. Ты можешь мне доверять. Я не причиню боли. Просто слушай мой голос... Ярость в движениях Тхэ Сона начала медленно угасать. Его плечи опустились, и он бессильно упал на колени. Ха Чжин, тяжело дыша, затянул узел на импровизированной повязке. — Доктор Ли, что происходит?! Почему он так внезапно... — голос матери дрожал от ужаса. — Не волнуйтесь, госпожа Кан Со Ён. У некоторых болезней есть триггеры — внешние раздражители, вызывающие вспышки агрессии. В случае вашего сына всё серьезно. Поэтому впредь, пожалуйста, советуйтесь со мной, прежде чем устраивать подобные сюрпризы, — Ха Чжин выпрямился, и на его лице появилась холодная, почти кокетливая улыбка. — И уберите эти фонари. Иначе приступ случится уже у меня. Раздраженно усмехнувшись, Ха Чжин осторожно вывел Тхэ Сона из комнаты. В голове роились мысли: «Я предполагал, что яркий свет — один из раздражителей. В старой комнате было темно, он разбивал лампы, зашторивал окна... Вероятно, его долго держали в подобных условиях и возможно, это пробуждало в нём изначальный источник его болезни. Только вот, никак не возьму в толк, к чему тогда возвращать память, в те условия? Предположительно, его часто запирали в местах, где свет полностью отсутствовал — в подвале или чем-то подобном. Свет для него теперь — угроза. Но не пойму, зачем тогда жить в темноте? Разве, тусклый свет ламп не лучшие условия!? Кажется, родители о нём, уж совсем не заботятся». Они прошли по коридору и наткнулись на служанку, которая испуганно вжалась в стену. — О, приветик. Поможете нам? — мягко спросил Ха Чжин. — А! Здравствуйте. Да, к-конечно! Чем я могу быть полезна, господин? — девушка поклонилась почти до самого пола. — Есть ли на этом этаже любая пустая комната? — Ха Чжин улыбнулся так искренне, что служанка на мгновение замерла. В этом доме никто никогда не улыбался персоналу. Для нее этот доктор в ту минуту стал похож на ангела. — Да! Позвольте, я провожу вас! — радостно воскликнула она, поспешив вперед. Конец 3 главы. Продолжение следует...