Проблема на вечер

— Фае… — имя сорвалось с губ Мидея приглушенным, сиплым звуком, больше похожим на выдох. Пока губы второго целовали за ухом.

Несколькими часами ранее.

Сидя на угловом диване Фаенон листал ленту в инстаграме. Обычно попадались, рекламы местных кафе и новинок в их меню. Мельком попадались нарезки с ММА, Ф1, новости и всякая всячина. А на полу сидел Мидей он искал им фильм на вечер, чтобы ночёвка не была настолько тухлой. Они оба поужинали жаренной картошкой с мясом. И подготовив карамельный попкорн. — Фай, как насчёт... — Мидей повернулся к нему в пол оборота. В то время Фаенон перестал сидеть в телефоне и оценивал своими васильковыми очесами вид его друга. Чёрная майка с большим вырезом на груди, чёрные шорты, что облипали пышные бёдра. Они нравились Фаенону до умопомрачения ему хотелось потрогать их, помять, как они ощущались бы в его руках. Чтобы говорил Мидей на этот счёт, как он бы отрягировал на это? Эти мысли заставили фантазию Касланы раскрутиться целым калейдоскопом идей. — Шакал! Я с тобой разговариваю или со стенкой. — уже недовольно и раздражённо спросил обладатель персиковых локонов. — А, прости-прости Дей... Так что ты там говорил — неловко почесал забыл. Со стороны второго послышался томный и вздох. — Я спрашивал, как насчёт Крика? Или посмотрим морг? Ты вроде любишь хорроры. — и вновь Фаенон залип, янтарно-медовые очи заколдовали его в стальные цепи заставив предкланить перед ними колени. — Давай оно, я не смотрел вторую часть, Крика смотреть не очень хочется тт сполерами закидал, не интересно. — Как скажешь. — Встав с пола бывших златиус потянулся в верх, пока за ним следила пара голубых голодных глаз. Что могла съесть живьём. До того момента, когда Фаенон почувствовал неладное в своих спортивных штанах. Диванная подушка была быстро положена на область ниже пояса. И тут до Касланы дошло, что у него встал на своего же друга. — я схожу на кухню за попить — сказал Милей перед этим выключил свет в зале. А тем временем обладатель платиновых волос написал своей подруге. «Кири... У меня встал на моего друга. Мне нужна твоя помощь срочно. Я в последнее время это замечал, но думал что пройдёт, а сейчас... Моя уже бывшая девушка начала раздражать, даже если мы ничего не говорили, выносила своим видом.»

Кири

«Ого, Фаенончик, а от меня что нужно то? Я понимаю что это твоё лично дело. Но надеюсь ты объяснился почему бросил свою девушку?»

«Конечно объяснил, и честно она тоже замечала, что не теплит ко мне чувств. Разошлись на мирной ноте. Можешь на картах глянуть как сложиться ситуация.»

«хахаха, я всё-таки подсадила тебя на эти гадания, да? Ладно посмотрю, но с тебя рассказ, как всё было! Я для Каси идей подкину😏»

«У Каси и так фантазия, как клинического писателя французской прозы. Могу сборник вам одолжить называется цветы зла. Нужно?»

«Она художник - она так видит. Ты сам знаешь что у творческих людей самооценка падает из-за того что им не нравятся свои работы. Сейчас Каси пытается написать портрет Цифер. Но всех пока безуспешно, поэтому хочу попросить, сможешь рассказать какие эмоции испытывал признаваясь Мидею в чувствах, если не сложно.»

«На счёт кризиса знаю. Все творческие люди страдают, начиная что-то новое они могут быстро бросить, ведь что-то не получается. А у Каси есть прирождённый талант. А на счёт эмоций, я попробую но не обольщайтесь. Спросить одно. Я попробую описать. Но одно скажу не пеши пожалуйста,что у меня якобы бабочки в животе. Потому что такое значение в психологии - это означает что нужно бежать от такого человека, он доверия не вызывает»

«Спасибо Фай, я благодарна тебе, хорошо не буду писать про бабочек, спасибо что объяснил почему, теперь буду знать!»

«Хорошо, ладно. Спасибо за рассклад, я пойду смотреть с Дей-Деем оно 2, пока!» В зал вновь вошёл Немиров в руках он держал бутыль минералки и коколу Зеро, для Фаенона. Сев на диван Мидея подобрал под себя ноги. Пока Каслана думал, как бы намекнуть или признаться в своих чувствах другу. Лучше всего поступать прямо, сказать о своих чувствах, а не убиваться в догадках ответят ли тебе взаимностью или нет. Высказаться - всегда легче. Набрав полную грудь воздуха голубоглазый томно выдохнул и произнёс: — Мидей, кхм. Я хочу кое что сказать. Я пойму всё, что ты мне скажешь. — Тело напротив напряглось, блондин всегда знал если Спасителя в голову что-то пришло, значит выхода особо и нет. — Хотелось бы начать с того, что я люблю тебя. Не как друга, ни как одногруппника, а как человека, как парня. Мне сложно доверять что-то личное, но ты заслуживаешь большего, ты знаешь больше, чем кто-либо ещё. В зале повисла тягучая, липкая тишина, что начала давить морально. А потом уже чувствовалась физически. Пока на ладонь, что лежала на подушке не накрыла другая тёплая. — Фаенон, я не стал бы тебя за это принижать - это твой выбор. А моя задача как друга поддержать тебя и сказать прямо если ты ступаешь на неверную тропу. Честно ты меня вывел этим признанием меня из колеи... Ты, кхм — предательский пунцовый румянец приливал к щекам,но заметить его в тёмном помещении невозможно, пока большой палец гладил тыльной стороны руки Фаенона. Мидеймос собирался духом произнести слова, что так давно создавали ком в горле не давая невысказаным словам выйти. Но сейчас ком стал чуть слабее. — Я тоже тебя люблю. Уже давно, 3 года как, мои чувства перешли из дружбы в симпатию, а даль... — Мидею договорить не дали. Его прервали поцелуем. Повалив на спину. Вообще Немиров особо то и не сопратевлялся. Давая больше доступных мест. Прикрыв веки руки блондина легли на плечи.

Настоящее время.

— Тише, — прошептал Фаенон, и его губы вновь коснулись уха, а дыхание, горячее пара, приятно обожгло кожу. В шепоте смешались нежность и озорная, немного дразнящая усмешка, что Мидей сейчас мог ощущать своим шестым чувством. Фаенон коснулся губами затылка, и поцелуи, легкие, как падающие лепестки, начали медленное шествие вниз по позвоночнику, по каждому позвонку, который когда-то был мишенью. Пальцы же тем временем нашли внутреннюю сторону бедра, и их прикосновение, чуть впивающееся, рождало не боль, а сладкую, тягучую слабость и приятную мелкую дрожь от предвкушения дальнейших действий "друга". Не удержавшись, Фаенон осторожно и нежно укусил в самую пышную часть ягодицы, заставив Мидея вздрогнуть и негромко вскрикнуть от неожиданности. Принц чувствовал, как по коже, горящей от укуса и возбуждения, разливается приятная волна жара. Фаенон лишь тихо рассмеялся, лизнул пострадавшую кожу в качестве извинения и вернулся к прерванному занятию, выцеловывая и прикусывая сочные бёдра Мидея. Движения стали более настойчивыми и резкими, как нравилось Мидею. Каждое круговое движение, каждый легкий толчок заставляли принца выгибаться навстречу с тихими стонами. Руки Спасителя крепко держали за бедра, то и дело оглаживая кожу. Мидей чувствовал как задрожал, ощущая каждое движение пальцев внутри и хлюпующих звуков смазки, как собственое тело горит под чужим напором, и, не выдержав более, излился в простыни мата. Мужчина тяжело дышал, силясь перевести дух. Запрокинув голову назад, но в неё в цепляются кусачим поцелуем в адамово яблоко. Вызывая стон у Немирова. Вскоре Спаситель перешел на тот самый ритм и давление, которые сводили принца с ума, — не слишком быстрые, но глубокие и влажные, заставляющие каждый нерв внутри сжиматься в тщетной попытке удержать нахлынувшую волну удовольствия. Мидей больше не мог сдерживать звуки — стоны, низкие и громкие, разрывали тишину комнаты, смешиваясь с влажным звуком ласк и собственным бешеным сердцебиением. Он впился до побелевших пальцев в ткань, тело выгнулось в дугу, целиком отданное на милость тому, кто знал его лучше, чем он сам. И с осторожностью Фаенон вытащил пальцы из своего возлюбленного. Вновь открыв смазку он налил её на руку и мастер по всей длине, а остатки вытер об простынь. Фаенон вошел в него одним долгим, непрерывным движением, заполнив Немирова целиком. Мидей замер от неожиданности и резкости движенияс со всей страстью, а не приятной приторной нежностью и осторожностью. Они понимали друг-друга без слов. Воздух с гулким стуком вырвался из легких коротким, прерывивым звуком, тут же перешедшим в глубокий, дрожащий выдох. От этого звука Фаенон замер, ладони, все еще лежащие на бедрах Мидея, дрогнули. — Все… все в порядке? — голос Спасителя прозвучал приглушенно и хрипло, выдав тщательно скрываемую тревогу. — Лучше и быть не может, Фаенон Каслана, — усмехнулся Мидей, двинув бедрами, и застонав от приятного ощущения тепла внутри и того как плоть проталкивалась внутрь, — Просто перестань заставлять меня ждать и двигайся. Я не фарфоровый,можешь грубее. Поначалу медленно, почти нерешительно. Но Мидей, потеряв всякое терпение, сам откинулся навстречу, встретив следующий толчок всем телом. Фаенон застонал — низко, сдавленно, а после задвигался быстрее и быстрее — как хотел его Мидей и как хотел он сам. Слишком долго они молчали свою любовь равных людей. С тихими стонами Каслана вдалбливался в разгоряченное тело двигающиеся навстречу, то проникая по основания, то почти покидая тело, оставляя внутри лишь округлую крупную головку. Вместе с этим мужчина покрывал подставленую шею поцелуями, вмеремешку с укусами — яркими расцветающими алым и фиолетовым бутонами, камелии. Мидей тоже перестал сдерживаться: с губ срывались тяжелые вздохи и стоны, особенно громкие, когда Фаенон находил тот самый угол, когда головка приходилась по простате, и от которого по телу проходила новая волна жара и удовольствия. Тело двигалось навстречу в такт каждому толчку, вздрагивая на приятных движениях, мышцы живота напрягались, а спина выгибалась дугой. Он чувствовал, как по коже уже вовсю струится пот, как дрожат собственные ноги, как внутри все закручивается в тугой, невыносимо сладкий узел. Пик нахлынул на Мидея резко и неожиданно, вырвав из груди долгий, сдавленный стон удовольствия. Это стало последней каплей и для Спасителя. То как сильно сжался вокруг него Мидей заставил Фаенона излиться внутрь раньше, чем он ожидал. Поцелуй на уровне шеи вновь превратился в болезненный укус, который точно пройдет нескоро, а руки сжали бедра до новых алых синяков. — Я люблю тебя Мидеймос Немиров — в этот момент Каслана переплёл их пальцы правой руки вместе и осторожно лёг ему на грудь слушая сердце биение, что в прошлом остановилось. — И я тебя, Фаенон Каслана.