Третий не лишний.

Нью-Йорк по мнению Чимина, должен был стать началом чего-то большого в преддверии их тура. Интервью, шоу, концерт. Новые моменты и воспоминания. Море эмоций и впечатлений. А вместо этого Чимин сидел на краю ванной после душа, уставившись в телефон и чувствовал, как внутри расползается жгучая боль. Ощущение пустоты и безысходности накрыло, как только он разблокировал экран. Всё началось с уведомления. Твиттер, который он специально открыл с фан-аккаунта, чтобы следить за реакциями перед туром. И первое, что он увидел — это видео. Видео из тик-тока Чонгука. С Тэхёном. Видео, о котором тот даже не сказал. Чимин знал, конечно, что Чону нравится выкладывать что-то в инсту или тик-ток, в отличие от него самого. Но... сказать-то можно было. Предупредить. Он открыл комментарии. И мир вокруг перестал существовать. Было ощущение, что он открыл портал в ад. По правде говоря он надеялся что эти "шипперские войны" оконченны. Но... блять, как же это омерзительно. Они вспыхнули с новой силой, стоило группе объявить о камбеке. «Наконец-то настоящая пара» «Тэхён всегда даёт нам подсказки» «Чонгук так смотрит только на Тэхёна» «Taekook real, а Чимин просто прикрытие» «Чимин вечно третий лишний» «Посмотрите, как Чонгук двигается рядом с Тэхёном... с Чимином он никогда так не танцевал» «Чимин пусть идёт к Юнги, освободит место нормальной паре» Тысячи комментариев. Десятки тысяч лайков. И ни одного голоса в его защиту. Это как удар под дых. Чимин сжал телефон так, что побелели костяшки пальцев. Он пересмотрел видео снова. Чонгук в военной форме танцует SWIM, а Тэхён лежит в это время в их постели. И это ещё не всё: потом картинка меняется и в постели оказывается уже Чонгук. Прекрасно. Лучшей подкормки для умалишённых шипперов нельзя было и придумать. Чимин почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Сердце ухнуло в груди и застучало с удвоенной силой. Этого просто не должно было быть. Для чего? Неужели нельзя было снять что-то нейтральное? Фанатики ликовали! «Тэхён в футболке Чонгука? Это вообще законно?» «У них такие постельные вайбы, я плачу» «Чимин, если ты это читаешь, просто отпусти его, он счастлив с Тэхёном» Чимин закрыл страничку в телефоне. Его трясло. Он едва сдерживал слёзы. Казалось бы должен был привыкнуть за столько лет. Но нет, это до сих пор приносило боль. Как же это всё надоело. Только думаешь, что всё налаживается, и вот опять. Он вспомнил утро. Чонгук целовал его перед уходом на тренировку, тёрся носом о его нос, говорил, что уже скучает, что вечером они будут вместе, даже если хёны будут ругаться. А сам, едва за Чимином закрылась дверь, позвал Тэхёна. В свой номер. В их кровать. Чимин вышел из ванной, услышав, как хлопнула дверь. Чонгук вернулся с тренировки. В номер ворвался запах пота, геля для душа и невыносимой невинности. — Чимин-и! — Чонгук широко улыбнулся, протягивая руки для объятий, весь такой довольный, расслабленный, уютный. — Я соскучился! Тренировка была жёсткой, Намджуну вообще тяжко пришлось, но он держался. Я, честно говоря, рассчитывал, что хоть сейчас, здесь... — Убери руки! — голос Чимина прозвучал как пощёчина. Чонгук замер. Улыбка сползла с его лица. Между бровями пролегла глубокая складка. — Что? Ты чего? Что случилось? — Ты хочешь знать, что случилось? — Чимин медленно подошёл к нему и в каждом его шаге было столько сдерживаемой ярости, что Чонгук инстинктивно отступил. — Я сейчас открыл твиттер, Чонгук. Хотел посмотреть, что фанаты говорят о концерте и предстоящем туре. И знаешь, что я увидел? — Я не... не знаю. Да что такое? — начинал злится Чон. Возвращаясь в номер он расчитывать не на это. — Ким Тэхёна на нашей кровати, — Чимин выдохнул и голос его дрогнул, но это была не слабость. Это был гнев, который перетекал в холодную, опасную сталь. — Ты хоть представляешь, что ты сделал? Ты видел, что они пишут? — Чимин, это просто видео. Не нагнетай... Какая муха тебя укусила? — будто отмахнулся Чонгук. — «Чимин вечно третий лишний», — процитировал Пак. Каждое слово падало как капля раскалённого свинца. — «Настоящая пара — это Чонгук и Тэхён». «Чимин пусть идёт к Юнги, освободит место». Чонгук побледнел. Он правда не подумал про эти идиотские войны шипперов. Просто хотел порадовать фанатов свежим контентом. — Чимин, я не знал. Блять, я просто снял видео. — Ты не знал? У тебя всё просто, Чонгук. — голос Чимина взлетел до фальцета. — Ты не знал, что Тэкук-шипперы существуют? Ты не знал, что они меня ненавидят? Что они каждый день желают мне смерти, называют меня шлюхой, прикрытием, помехой на пути вашей истинной любви? — Да они просто больные, успокойся, Чимин. Пожалуйста. — Успокоиться? А я вообще кто?! — заорал Чимин, и в его глазах блеснули слёзы, но он не позволил им упасть. — Я твой парень, Чонгук? Или ты так не считаешь? Сколько я терплю эту грязь? Сколько читаю о том, что я тебя недостоин, что я тебя отнимаю у Тэхёна, что вы должны быть вместе! И всё это время я молчал, потому что это «просто глупые шипперы» или «не обращай внимания»! Он схватил телефон Чонгука с тумбочки, разблокировал (он знал пароль, конечно, знал) и ткнул экраном ему в лицо. — И ты! Ты, вместо того чтобы поддержать меня, вместо того чтобы хоть раз сказать: «Ребята, прекратите», ты выходишь и снимаешь ЭТО! Ты танцуешь, лежишь в кровати и выкладываешь на миллионную аудиторию! Ты что, идиот?! Ты что, не понимаешь, что они увидят?! Что они увидят только то, что хотят увидеть?! — Чимин, это просто видео! Это был просто танец! Тэхён наш друг! — Друг! — Чимин расхохотался, но в смехе этом было столько боли, что Чонгук вздрогнул. — Друг так не поступает. — он выдохнул. — Да мне плевать! Мне плевать, что вы там делали! Мне плевать, был это танец или вы там чай пили! Мне важно, что ты выставил меня никем... идиотом! Что ты подтвердил всё, что они обо мне говорят! — Я не подтверждал! — Ты выложил видео, где ты с Тэхёном выглядите как пара, а я где? — Чимин развёл руками. — Ты и Хосок, ты и Тэхён. Меня нет. Меня снова нет. Потому что я третий лишний, да? Я тот, кто вечно мешает Тэкук быть вместе? — Не смей так говорить! Это неправда! — рявкнул Чонгук, в его голосе появилась злость. — Ты не третий лишний! Ты мой парень! — Да неужели? Компания решила возрадить шип и что-то ты не очень сопротивлялся. Скажи, почему ты ведёшь себя так, будто меня не существует?! — закричал Чимин в ответ. — Почему ты не позвал меня снимать это видео?! Почему ты выбрал его?! Почему ты каждый раз выбираешь не меня?! — Потому что тебе это не нравится! Потому что ты был занят! Потому что Тэхён был рядом! Потому что это ничего не значит! — Ничего не значит, — повторил Чимин. Его голос упал до ледяного шёпота. — Ничего не значит, говоришь? Прекрасно! Он подошёл к прикроватной тумбе, взял свой телефон, открыл мессенджер и начал печатать. — Что ты делаешь? — насторожился Чонгук. — Раз ничего не значит, я тоже могу. Правильно? Юнги в соседнем номере. Снимем весёлое видео. Может, в его футболке. На его кровати. Ничего же не значит, да? Он звал в ресторан поужинать. Думаю я соглашусь. Пусть видять с кем я провожу свободное время. — Чимин продолжил набирать старшему сообщение. — Не смей! — Чонгук шагнул к нему, но Чимин отступил. Его голос прозвучал тихо, но твёрдо с нотами обиды и угрозы. — А то что? — в глазах вспыхнул опасный огонёк. — Мы просто подурачимся. Юнги будет не против. Ты ведь знаешь, — протянул довольно.— Может, даже ляжем вместе. Для контента. Фанаты обрадуются. Особенно те, которые меня с Юнги шипперят. — ЗАМОЛЧИ! — зарычал Чонгук, его глаза потемнели. Он ненавидел эту мысль. Ненавидел думать о том, что Чимин и Юнги могли бы быть вместе. Хён всегда... очень добр к Чимину. Ухаживает ненавязчиво, помогает. Часто оказывается рядом, когда Чимину плохо. Он неоднократно достаточно прозрачно намекал на свою симпатию. — А что такое? — Чимин усмехнулся, чувствуя, как боль перетекает в жестокое удовольствие от того, что он нажимает на больную точку. — ЮнМины очень популярны, знаешь? Они меня любят. Говорят, я с Юнги выгляжу естественнее. Что Юнги меня уважает. Что он бы никогда не выставил меня дураком на глазах у всего мира. — Я сказал, ЗАТКНИСЬ! — Чонгук схватил его за плечи, встряхнул. В этом движении было столько силы, что Чимин на секунду испугался. Но только на секунду. — А что ты сделаешь? — прошептал Чимин, глядя ему прямо в глаза. — Ударишь меня? Может, снимешь? Будет вирусное видео: Чон Чонгук избивает надоевшего Пака. Сколько раз они это писали? Чонгук смотрел на него, тяжело дыша. Его руки, сжимавшие плечи Чимина, дрожали. В глазах плескалась ярость, боль, страх. Всё вместе. — Ты не можешь так со мной, — прорычал Чонгук. — Ты не можешь использовать Юнги против меня, зная эту слабость. — А ты знаешь мою слабость? Читать, как меня каждый день закапывают живьём, потому что я посмел полюбить тебя? — голос Чимина дрогнул. Он наконец позволил слезе скатиться по щеке. — Ты хоть понимаешь, каково это? Любить тебя, в то время, как каждый день кто-то желает тебе смерти? — Куда ты собрался? — насторожился Чонгук, глядя на то, как Чимин отошёл и принялся натягивать свою толстовку. — К нему? — Какая тебе разница, даже если и к нему? — Ты никуда не пойдёшь, — процедил сквозь зубы. Чонгук схватил его одной рукой за запястье, а второй стянул не надетую до конца вещь. — Не посмеешь! — резко наклонившись, впился в его губы яростно, отчаянно. Поцелуй был злым, мокрым, полным непроговоренной ревности и напряжения последних дней. Он прижал Чимина к стене, раздвигая его ноги коленом. Чимин застонал ему в рот, вцепившись в волосы и дёрнул на себя, намеренно делая больнее. Он ненавидел себя за это. Тело отзывалось на действия Чонгука дрожью. И так было всегда, как бы он ни злился. — Ты... невыносим, ненавижу тебя. — шептал Чимин между поцелуями, чувствуя, как сильные руки подхватывают его под бёдра, заставляя обхватить талию ногами. — А ты ревнивая истеричка, — прошептал Чонгук, отрываясь от его губ и кусая мочку уха. — Но ты мой! — Твой. — прошептал Чимин, теряя остатки злости. Чонгук старался, ошибался, косячил, но любил... правда любил. Чимин просто устал, сорвался. Чонгук отнёс его к кровати. К их кровати. И бросил на неё так, что Чимин подпрыгнул на матрасе, раскинув руки. — Снимай всё! — приказным тоном скомандовал, кивая на его пижамные штаны. — Быстро. — А сам? — Чимин приподнялся на локтях, дразняще медленно стягивая резинку с бёдер. — Успею. — прорычал Чонгук, нависая над ним и сам срывая с него штаны вместе с бельём одним резким движением. От своей одежды он избавился следом. Внутри всё горело и требовало выхода. Чонгук понимал, что сейчас словами Чимину ничего не объяснишь и не докажешь. Тут нужно было действовать глубже и он знал только один способ угомонить свою истеричку. — Осторожно, синяки же... оставишь... — начал было Чимин, но Чонгук заставил его замолчать, войдя в него резко, без лишний подготовки, рукой сжимая его бедро, удерживая на месте. Чимин вскрикнул, выгибаясь дугой. — Чон, блять! — Ты разве не этого хотел? — прохрипел Чонгук, начиная двигаться жёстко, отрывисто, каждый толчок сопровождаясь глухим стуком кровати о стену. — Получи. — Ах... Чонгук, медленнее, кровать... стена... — Пусть слышат. Пусть знают, кому ты принадлежишь, — Чонгук наклонился, кусая ключицу, оставляя яркий засос, который никакой тональный крем не скроет. — Ты хотел, чтобы все знали, — вот и носи это. Чтобы все видели. Включая Тэхёна и Юнги. Чимин заскулил, царапая спину Чонгука ногтями, оставляя длинные красные полосы. — Идиот... ревнивый... собственник... — А кто начал? — Чонгук поймал его за подбородок, заставляя смотреть в глаза. Глаза у него были чёрные, расширенные, бешеные. — Кто приплёл сюда Юнги? — Ты... ты сам... виноват, — Чимин всхлипнул от очередного толчка, попавшего точно в цель. — Первый же... начал... Тэхёна... В кровать... — Моя кровать, — Чонгук ускорился, доводя Чимина до исступления. — Ты мой! Моя истеричка. — Твой... твой... — выдохнул Чимин, чувствуя, как оргазм накатывает лавиной, размывая остатки сознания. Он кончил с протяжным, сорванным стоном, сжимаясь вокруг Чонгука так, что тот зарычал и последовал за ним, утыкаясь лицом в изгиб его шеи, оставляя там очередную метку. Они лежали в полной тишине, тяжело дыша. Телефон на полу всё ещё горел голубым свечением, показывая то самое видео. Первым пришёл в себя Чимин, переворачиваясь на живот, морщась от лёгкого дискомфорта. — Чонгук. — М? — У нас запись. Завтра. — Ну. — У меня на шее будут следы от твоих зубов. Я не смогу это скрыть даже водолазкой. И потом... ты бездушный гадёныш, зад будет болеть... когда ты будешь думать прежде чем делать? — А у меня на спине твои царапины. Тоже больно. Так что мы квиты. — Чонгук перекатился на бок, притягивая Чимина к себе и утыкаясь носом в его макушку. — Это не одно и то же, — выдохнул Чимин, прикрывая глаза. — Это просто Тик-Ток, — тихо сказал он после паузы. — Я знаю. Я просто... вымотался. Концерт, перелёт, а ты... ты выглядел слишком хорошо, когда танцевал. Даже если это был просто Тэхён. Прости. Чонгук усмехнулся, поглаживая его по спине. — Не извиняйся. Ты мог просто сказать, что ревнуешь. — А ты мог не снимать провокационные танцы с нашим лучшим другом в нашей кровати. — Принято, — Чонгук поцеловал его в макушку. — Я удалю видео. И сниму новое. С тобой. — Не разрешат... Ну да, оставь уже, — Чимин поднял голову, сверкнув глазами. — Оно в любом случае уже везде. Чонгук расплылся в довольной улыбке. — Как скажешь. — И позвони в обслуживание номеров, — пробормотал Чимин, снова утыкаясь ему в грудь. — Скажи, что у нас сломалась кровать. — С чего ты взял, что она сломалась? Чимин пошевелился. Раздался жалобный скрип и одна из ножек кровати жалобно хрустнула, просев на пару сантиметров. Они переглянулись и одновременно разразились смехом. — Ну, — Чонгук пожал плечами. — Скажем, мы танцевали. Чимин закатил глаза, но улыбнулся. — Ты невыносим. — Но ты меня любишь. — Люблю. — Чимин приподнялся и поцеловал его в уголок губ. Чонгук потянулся за телефоном, набрал номер ресепшена, даже не пытаясь скрыть довольную ухмылку. В конце концов, тур только начинался, а впереди было ещё много городов. И много кроватей, которые предстояло проверить на прочность.