Liar

Дом встречает тишиной. Тирамису, наблюдая за хозяйкой, сидит на полу спальни, будто знает, что сейчас должно что-то произойти. Чонгук снимает с себя пиджак и проходит в квартиру, подмечая выключенный свет во всех комнатах. По пути расстёгивает рубашку, желая поскорее избавиться от фантомного ощущения тяжести. В голове слишком много мыслей и переживаний, — они, собравшись в кучу, слились в одно целое. Джиа стоит к нему спиной и смотрит в окно. Её изящный неподвижный силуэт заставляет замереть. Чонгук обводит её внимательным взглядом в попытке найти подсказки. О чём она сейчас думает? Что её тревожит? Какое настроение преобладает? Даже не поворачивается на шорох, какое-то время продолжает стоять, видимо, обдумывая слова. На ней тонкая шёлковая пижама, короткие волосы распущены, плечи прикрыты кардиганом. В комнате прохладно из-за открытого окна. Чонгук снимает с себя рубашку и брюки, складывая их на краю кровати, чтобы после отнести в стирку. Затем присаживается на матрас, принимаясь за носки. Раздевается неторопливо, тоже оттягивает разговор, хотя и понимает, что начать должен он. Оставшись в боксерах, он подходит к девушке, осторожно обхватывая её плечи сильными руками. Джиа вздрагивает. — Расскажешь, где был? — спрашивает тихим голосом. — С Тэхёном, — так просто отвечает Чонгук. Играть в игры надоело. Он не тот, кто будет стоять на своём до последнего. Ложь затянулась, она его душит и сковывает. Джиа не заслужила такого отношения к себе, поэтому Чонгук хочет быть честен. Хотя бы сейчас. — Почему солгал? — Не знаю, — он поджимает губы. — Прости, что всё так получилось… Джиа наконец поворачивается к нему лицом и заглядывает в глаза. Вид у неё уставший. — Дело во мне? — Нет. Конечно, нет, — Чонгук хмурится. Как же ему грустно от мысли, что Джиа винит во всём себя. — Я, честно, не знаю, как тебе всё рассказать. Столько раз прокручивал этот диалог в голове и всё равно не могу найти подходящих слов. Чонгук убирает руки, делая несколько шагов назад. Джиа терпеливо ждёт, пока он продолжит, но он тяжёло вздыхает и опускает голову. — Я хочу расстаться, Чонгук. Как лезвием по горлу. Очень неожиданно и болезненно. Растерявшись, Чонгук смотрит в ответ. Губы беззвучно раскрываются, он банально не знает, что сказать. Присаживается на кровать, пытаясь переварить услышанное. Надо же, ему казалось, что точку в их отношениях поставит именно он. Надо бы возразить, узнать причину, сделать хоть что-нибудь, если он не хочет потерять её навсегда. Но это бессмысленно. Оба понимают, что связь восстановлению уже не подлежит. Они пробовали — ничего не вышло, только отдалились сильнее и стали друг для друга незнакомцами. Только спустя три минуты Чонгук дёргает головой, соглашаясь с решением. Полностью принимает его. Он не собирался держать Джию возле себя и дальше, переживал, конечно, как она отреагирует и что скажет, а она молчит. Это ранит намного сильнее. Лучше бы кричала и злилась, чем приняла смирение. — Джиа… — Нет, не сейчас, — прерывает девушка, не давая вылить на себя поток мыслей и чувств. — Завтра у мамы день рождения. Давай сначала съездим в Кванджу, а после всё решим. — Хорошо. Она снова отворачивается, чтобы спрятать подступившие слёзы. — Я пока не готова никому рассказывать, тем более родителям. Им необязательно знать, что мы больше не вместе. Боюсь, мама не сможет принять такую новость… — Я понимаю, — кивает Чонгук. — Можем сделать вид, что всё по-прежнему. — Да, как раз хотела попросить об этом. Чонгук поднимается с кровати, хочет подойти ближе и обнять, но Джиа уходит в ванную. Конечно, он обратил внимание на выражение её лица. Джиа выглядела так, будто вот-вот расплачется, смотреть на неё больно и невыносимо тоскливо. Ожидаемо, что она будет избегать прикосновений. Ложатся в одну постель молча, отворачиваются в разные стороны и долго не могут уснуть. Если раньше ещё оставались крупицы надежды, то сейчас Чонгук понимает отчётливо — это конец. Конец истории, целой главы жизни и длинного пути, который они прошли вместе, рука об руку. Эта история могла закончиться совершенно по-другому. Пышной свадьбой, красивыми костюмами, детскими улыбками и обещаниями поддерживать и быть рядом несмотря ни на что. Но вместо этого — опухшие от слёз глаза, десятки извинений и разбитое сердце. Не только Джии, но и Чонгука. Потому что тоже любил, искренне и нежно, старался во всём помогать и быть опорой. Он представлял их совместное будущее, строил планы, но жизнь распорядилась по-своему. Кто знает, может, так оно задумывалось изначально. Что ни делается — всё к лучшему? Или так говорят, чтобы было не так обидно и больно… Грудь стягивает корсетом сожаления. Сердце сжимается, кровоточит, но ничего не поделаешь. Они просыпаются рано, по-прежнему не разговаривают, некогда единый мир раскололся на части. Джиа собирает вещи, пока в это время Чонгук с зубной щёткой во рту печатает сообщение. Просит Тэхёна подождать до понедельника и предупреждает о поездке. Ближайшие два дня будет лучше не поддерживать переписку вовсе, он в последний раз хочет уделить всё время девушке и побыть прежним Чон Чонгуком, в которого когда-то влюбились. Происходит с точностью да наоборот. Наблюдая целый день за девушкой, он вспоминает, почему они вообще начали встречаться. От вчерашнего настроения не осталось и следа. Джиа настроила себя на нужную ей волну, надела любимый спортивный топ, белую теннисную юбку, солнцезащитные очки и кепку. На комплимент только благодарно улыбнулась и сделала вид, что не смутилась. Чонгук не имел ничего против, уступив место за рулём. Ему о многом нужно было поразмышлять, дорога длинная, так что даже хорошо оказаться на пассажирском. Что ему нравилось в ней? Умение держаться на плаву, даже когда всё вокруг хуже некуда. Узнав о болезни матери, Джиа довольно быстро взяла себя в руки и старалась подбадривать отца. Конечно, ей было тяжело. Наблюдать за ухудшением здоровья близкого человека — всегда больно, особенно от осознания, что помочь ничем не можешь. В университетские годы она была точно такой же. Упёртая, с твёрдой жизненной позицией, активная в спорте и учёбе. Они встретились на стадионе. Чонгука тогда очень впечатлило её выступление, долго не знал, как подойти и взять номер. А потом столкнулся с ней в тренажёрном зале и решил, что это его шанс. Пока друзья выбирали милых и застенчивых, он искренне наслаждался громким смехом и увлечением лёгкой атлетикой. То время было, наверное, лучшим за всю жизнь. Бессонные ночи за подготовкой к экзаменам, свидания, алкогольные вечеринки, бесконечные переписки и встречи с друзьями. Жизнь тогда казалась насыщенной и немного сумбурной, но Чонгуку нравился такой темп. А потом выпуск, серьёзная работа, взрослые проблемы и попытки пробиться ради светлого будущего. Всё сильно изменилось. И их отношения в том числе. Но всё же они были друг у друга. Первая квартира на окраине города — съёмная, конечно же, — первая крупная ссора, стресс и непонимание, куда двигаться дальше и как зарабатывать на достойную жизнь. Они через многое прошли вместе, и кто бы мог подумать, что разойдутся при таких обстоятельствах. Чонгук, смотря на неё, испытывает сожаление и грусть, навеянную тёплыми воспоминаниями. Он вспоминает, как всё начиналось, вспоминает яркие моменты, совместные взлёты и падения. Жалеет только об одном: что не сумел сохранить свою любовь и сделал больно.

***

Два дня пролетают незаметно. Будто в прошлое вернулся: ужинает домашней вкусной едой, смотрит телевизор с отцом Джии, помогает с хозяйством. Жизнь за городом совсем другая: размеренная и спокойная. Звуки и запахи, люди, даже продукты — всё отличается. Джиа ухаживает за мамой и приглядывает за домом, такая взрослая, ответственная и очень красивая с собранными в маленький хвост волосами. Очень вовремя состоялась поездка. Чонгук наконец отдохнул и впервые за последние два месяца ни о чём не думал. Ему просто нравилось находиться в моменте, даже хотелось задержаться на пару дней, но завтра нужно на работу. Прощаются долго. Обнимая родителей, Джиа всё же пускает одинокую слезу. Чонгук забирает сумки и убирает их в багажник, стараясь не мешать своим присутствием. — Спасибо, что приглядываешь за нашей крошкой! Береги её. Становится стыдно. Он поджимает губы и ничего не отвечает. Показывает жестом, что подождёт в машине. Когда возвращается Джиа, атмосфера ощущается напряженной. Девушка машет из открытого окна, натянуто улыбаясь, а Чонгук отворачивается, не в силах смотреть в глаза тем, кому обещал заботиться об их дочери. Дорога до дома даётся намного тяжелее. Оба быстро выматываются и устают, ещё и начавшийся дождь ограничивает обзор. Чонгук сбавляет скорость, переводя автомобиль в круиз-контроль. До сих пор они не обменялись ни словом. Он вздыхает. — Поговорим? Джиа отодвигает сиденье назад, чтобы вытянуть ноги и принять удобную позу. Дома они будут в лучшем случае через три часа. — Внимательно тебя слушаю, — она сцепляет руки на груди в замок. Чонгук хмыкает. Справедливо. — Никогда не думал, что до этого дойдёт, но да, нам будет лучше по-отдельности. Я люблю тебя, — бросив на неё мимолётный взгляд, говорит Чонгук спокойно, — действительно очень люблю. Но с недавних пор у меня появился человек, который мне не безразличен. — Я её знаю? — проглатывая комок обиды, спрашивает Джиа. На губы лезет грустная улыбка. — Да, вы знакомы. Но дело не в этом. Я сильно переживаю и боюсь сделать неправильный выбор. Ты подарила мне много счастливых моментов и воспоминаний, и я держался за них как за спасательную соломинку, но пора двигаться дальше. Мне очень стыдно за то, что я не рассказал раньше, за то, что лгал последние месяцы, не желая смотреть правде в глаза. Я ненавижу себя за это, — Чонгук вжимает затылок в сиденье, набирает побольше воздуха в лёгкие и резко выдыхает. — Даже думать не смей, что с тобой что-то не так. Ты замечательная, умная, красивая и добрая девушка, о которой мечтает любой мужчина. Просто так бывает, пути расходятся. Я верю, что ты встретишь надежного человека, с кем построишь семью и будешь счастлива. Это всё, чего я хочу. На последних словах голос дрожит. Чонгук замолкает, справляясь с наплывшими эмоциями. Глаза становятся влажными, он не ожидал, что растрогается. Наконец полегчало, сердце болит, но это уже не та ранящая боль, от которой ты страдаешь. Скорее, он испытывает непередаваемую грусть, ностальгию по прошлому и одновременно с этим веру в светлое будущее. Пускай не совместное, но тоже счастливое.

***

В понедельник Чонгук, как и должен, надевает выглаженную рубашку, брюки, пиджак и завязывает тёмно-синий галстук, стоя перед зеркалом. До работы добирается на метро, чтобы избежать пробок, заходит за утренней порцией кофе и любимым сэндвичем с яйцом. Не стоило нарушать традиции и начинать день по-другому. Внешне он собран и спокоен, несмотря на душевные переживания. За одну ночь чувства не пропали, он немного волнуется, и это никак не связано с рабочими задачами. — Ким Тэхён, зайдите на минуту в мой кабинет, — говорит строго, не задерживаясь возле рабочего места Тэхёна, чтобы не показать вида. Тэхён, занятый делами, вскидывает брови от удивления. Всё-таки поднимается со своего места и идёт следом, пока коллеги вопросительно переглядываются друг с другом. За последнее время серьёзных недочётов в работе Тэхёна никто не замечал, поэтому всем становится любопытно, чем вызвана личная встреча посреди разгара рабочего дня. Чонгук заходит в кабинет первым, дожидается Тэхёна и сам закрывает плотно дверь. Там и остаётся — возле озадаченного Тэхёна, прижатого к деревянной поверхности. — Привет, — улыбается в губы, укладывая горячие ладони на талию. Тэхён теряется. В чём дело? Даже сказать ничего не успевает — его целуют с нежностью, сообщая таким образом, что скучали. А после Чонгук отстраняется, забирает папку с бумагами со стола и вручает своему подчиненному. — Отнеси это в бухгалтерию, пожалуйста. Тэхён не шевелится. Смотрит в ответ с непониманием и растерянной улыбкой. Чонгук позвал его, чтобы попросить о таком простом деле? К тому же он и сам мог спуститься на несколько этажей ниже и передать папку, совсем необязательно было отвлекать Тэхёна от работы. — Всё в порядке? — Да, — кивает Чонгук, не переставая как-то глупо улыбаться. — Просто рад видеть тебя. Тэхён хмурит брови. Ещё стоит минуту, ожидая получить объяснение такому поведению, но Чонгук говорит, что это действительно всё, чего он хотел. Тэхён тянется вслепую к ручке двери и вскоре скрывается за ней. Уже в лифте телефон в кармане вибрирует входящим сообщением. Jeon_Jungkook: ты сегодня свободен? Да уж, с ним явно что-то не так. Тэхён был уверен, что после выходных, проведённых с девушкой, Чонгук будет мрачнее тучи, — такое постоянно происходило. Но Чон не выглядит помятым или расстроенным, напротив, настроение хорошее. Даже настораживает. Kim_Taehyung: для тебя я всегда свободен, ты же знаешь. Jeon_Jungkook: отлично. приглашаю на ужин в семь вечера. Тэхён, глядя в телефон, шагает по коридору и не сдерживает улыбки. И что Чонгук задумал? Kim_Taehyung: мне начать нервничать? Jeon_Jungkook: нет, не стоит. Когда его окликают, он оборачивается и видит Чимина. Совсем забыл, что вечером они договаривались сходить на пробежку. Сначала думает соврать о плохом самочувствии, но не успевает — Чимин опережает его, говоря, что сегодня не получится. Оно и к лучшему. Ровно в семь часов Тэхён стоит возле своего дома. Переоделся в рубашку свободного кроя и джинсы, на ноги надел лоферы, набрызгался любимыми духами. Немного переживает, потому что Чонгук уже опаздывает, — с ним такое случалось редко, почти никогда. Из-за того, что их встречи не затягиваются надолго, каждая потраченная впустую минута расстраивает. Он проверяет время на телефоне, убеждаясь, что пришёл вовремя, включает фронтальную камеру, разглядывая себя со всех сторон. Не выглядит глупо в круглых очках? Может, нужно их снять? Даже не догадывается, что за ним наблюдают издалека. Сидя в машине, Чонгук поднимает уголок губ. Тэхён очаровательно выглядит. Хочется поскорее подъехать к нему, но пока что не может. Джиа пребывает в лёгком шоке. Ожидала увидеть кого угодно, но только не друга Чонгука. Подходящих слов не находится, она молчит, прикрыв рот ладонью, и, в конце концов, нервно усмехается. Чонгук опускает голову. Всё прекрасно понимает. Он тоже не думал, что всё так закрутится. — Так вы вместе? — выдавливает из себя по слову. — Да, — подтверждает Чонгук, чувствуя себя максимально неловко. Ждёт усмешек, презрения, какого-нибудь колкого замечания, но Джиа удивляется другому. — Почему ты никогда не говорил, что… тебе нравятся мужчины? Сложный вопрос. Он до сих пор не хочет афишировать свою ориентацию, даже близким друзьям. Самому бы ещё привыкнуть. — Прости, — не придумывает ничего другого. — Охренеть просто, — Джиа поворачивается и толкает его в плечо. — Ты засранец, Чон Чонгук! Я тебе этого не прощу! Голос совсем не злой, скорее — возмущённый. Чонгук даже тихо смеётся, принимая все удары — заслужил. Честно говоря, такая реакция радует. Он расслабляется. — Ты изменял мне со своим другом, — произносит недоуменно Джиа. В голове не укладывается такая информация. — Я без понятия, что следует говорить в таких ситуациях. — Лучше ничего не говори, — просит Чонгук. — Я была готова убить тебя, а теперь даже злиться не могу. — Тэхён хороший человек. — Знаю, мы с ним разговаривали на дне рождения Чимина. Он мне очень понравился. Я тогда ещё подумала: как здорово, что вы подружились, — Джиа хмурится. — А когда у вас всё началось?.. — О нет, я не готов обсуждать это прямо сейчас. Тем более с тобой. Уговаривать бесполезно. Он сгорит со стыда, если начнёт вдаваться в подробности. Джиа заслужила знать правду, какой бы она ни была, поэтому Чонгук подумал, что скрывать отношения с Тэхёном не станет. По крайней мере, от неё. Когда очередь дойдёт до друзей, даже не представляет. Наверное, уйдёт несколько месяцев, если не годы. Предполагалось, что всё закончится на грустной ноте. Чонгук, притягивая девушку к себе для объятий, чувствует себя как никогда отлично. Он шепчет ей на ухо слова благодарности, затем нехотя отпускает. Они были не просто парой, а лучшими друзьями и партнёрами. Хочется верить, что удастся сохранить тёплые отношения. Чонгук готов помочь в любом вопросе, Джиа — не чужой для него человек и никогда им не станет.

***

— Что с тобой? — не выдерживает Тэхён, весело улыбаясь. Весь вечер с него не сводят глаз. Чонгук, подперев голову рукой, наблюдает за ним пристально, будто они не виделись долгое время. Даже к еде не притронулся, хотя им принесли блюда ещё пятнадцать минут назад. Тэхён ждал объяснений, но при этом не давил и ни о чём не просил, думал, что Чонгук всё расскажет сам, но тот хранит молчание, лишь глупо улыбается. — Ничего. — Сколько у нас времени? Чонгук переводит взгляд на телефон и поджимает губы, раздумывая. — Час, два, может, чуточку больше. Настроение немного портится. Тэхён надеялся услышать другое. — Насколько больше? — М-м, где-то между сутками и целой жизнью. Он наконец берёт палочки и приступает к трапезе. Делает вид, что не замечает подвисшего Тэхёна, ждёт реакции — она следует довольно быстро. — Ты сейчас серьёзно? Улыбаясь с прикрытыми глазами, Чонгук кивает. — Да. У Тэхёна всё на лице написано — светится как новогодняя гирлянда, порывается взять за руку и сжать её, но, оглядевшись, вовремя передумывает. А Чонгуку просто радостно видеть его таким счастливым. — Боже, и что мы будем делать? — Ну, я надеялся, что ты позволишь мне собрать все свои вещи и перевезти их к тебе. Но пока расслабься и доедай, прогуляемся по вечернему городу, потом поедем к тебе домой. — К нам домой, — поправляет Тэхён. Теперь очередь Чонгука подвиснуть. Да уж, ему точно требуется время, чтобы привыкнуть к новой жизни и обстоятельствам. Привыкнуть к тому, что у него теперь есть Тэхён. Заботливый, интересный, ласковый Тэхён, готовый гулять с ним до поздней ночи и обсуждать все темы мира. Ужасно хочется притянуть его к себе и заявить всем вокруг, что они находятся в отношениях. Настоящих. Тэхён тянет его за руку, увлекая за собой. Улыбка не сходит с уставшего лица. Чонгук снимает обувь без помощи рук и оставляет кроссовки посреди коридора. Его тянут в спальню, явно намекая о своих желаниях. — Подожди, — усмехается Чонгук. — Можно я в душ сначала схожу? Он разворачивает Тэхёна за бёдра и заглядывает в глаза. — Можно с тобой? Вместо ответа — широкая улыбка. Тэхён без стеснения избавляется от одежды, оказываясь полностью голым. Включает тёплую воду, не понимая, почему Чонгук медлит. Смущаться будет потом, Тэхёну не стыдно показать своё неидеальное тело. Чонгуку очень импонирует такое поведение. Тэхён рядом с ним как открытая книга, он привык доверять и просто быть собой. Чонгук стягивает с себя футболку через голову. Расстёгивает джинсы, избавляясь от них неторопливо, снимает нижнее бельё и носки. Взгляд прикован к выпирающим ключицам и плечам, скользит ниже, к пояснице, останавливается на ягодицах. Раздумывает недолго и прижимается со спины, укладывая ладони на талии. Тэхён на такое действие лишь шумно вздыхает. Сложно объяснить, что Чонгук чувствует. Это не просто вожделение или страсть, Тэхён не привлекал его до определённого времени, поэтому он даже не допускал мысль, что обнажённое мужское тело способно так возбудить его. Или же дело в Тэхёне. Он с лёгкостью выражает свои чувства, тянется за поцелуем первым, зарываясь руками в мокрые волосы. Чонгук соскальзывает руками на задницу, сминая мягкие половинки, и раскрывает губы навстречу. Тягучего поцелуя и близкого контакта кожа к коже хватает, чтобы ощутить напряжение. Радует, когда в твоих руках человек, получающий такое же удовольствие, что и ты. Не надо проявлять инициативу, к чему-то подталкивать, может быть, даже уговаривать или просить. У них одинаковое желание сделать друг другу приятно. Когда Тэхён опускается на колени, во рту пересыхает. Чонгук смотрит вниз, думая о том, что соблазнительнее картины не видел. Разлившееся откровение будоражит кровь. Он запускает пальцы в волосы Тэхёна и прикусывает нижнюю губу. Наблюдает внимательно, хотя ещё недавно испытывал неловкость от подобных манипуляций. — Блять, — произносит на выдохе и всё же жмурит глаза. Тэхён проводит языком по всей длине и сразу же берёт в рот, набирая скорость. К такому Чонгук не был готов, поэтому не сдерживается и ругается себе под нос. Незаконно быть таким сексуальным, Тэхён даже рукой себе не помогает — укладывает ладони на бёдра Чонгука и методично двигает головой. Движения уверенные, быстрые и до одури приятные. Честное слово, это лучший минет в его жизни. Если бы не вода, попадающая ему в глаза, Тэхён бы поднял взгляд, чтобы увидеть чужое напряженное лицо. Чонгук переходит на тихие стоны, хмурится, приоткрыв губы, — ещё немного, и полетят звёзды. С трудом отстраняется и тянет Тэхёна за плечи, чтобы прижать его к стеклянной дверце и глубоко поцеловать. Простоял бы так целую вечность, но тогда они никогда не дойдут до спальни. Тэхён надевает широкую пижамную футболку и трусы, а Чонгук ограничивается полотенцем на бёдрах. Волосы влажные, кожа чистая и гладкая, а глаза горят даже при слабом освещении. — Будешь вино? — Давай. Тэхён открывает холодильник, доставая белое полусладкое. Игриво улыбается, открывает бутылку и разливает вино по бокалам. Один отдаёт Чонгуку, а сам, сделав глоток, убирает бокал на стол. — Какие планы на оставшийся вечер? Чонгук выпивает алкоголь залпом и, прочистив горло, подходит ближе, почти вплотную, выставляя руки по обе стороны от улыбающегося Тэхёна. — А что ты хочешь? — глаза в глаза. Взгляд опускается на шею. Чонгук припадает к ней тёплыми губами и оставляет поцелуй. От Тэхёна очень вкусно пахнет. Он наклоняется, предоставляя больше доступа, и шумно вздыхает от ненавязчивых поцелуев. — Можем поиграть в настолки, — предлагает Тэхён, прикрывая глаза. — Или посмотреть какой-нибудь фильм. — Хорошая идея, — поддерживает Чонгук, кусая за подбородок. Тэхён улыбается. — А хочешь, пойдём на кровать и закончим начатое в душе. — Прекрасно. Мне нравится. — Но можем остаться и здесь, только нужно освободить стол. — Ещё лучше, — Чонгук вырисовывает языком узоры на шее, а после втягивает губами кожу, но не сильно, чтобы не оставить следов. Подхватив его за бёдра, он усаживает Тэхёна на край стола и вовлекает в поцелуй. Руками забирается под футболку, не понимая, зачем Тэхён вообще её надел. Завтра им на работу, время уже позднее, но прекращать никто не собирается. Тэхён обнимает его за плечи, прижимается ближе, толкается языком в рот. Снова возбуждается, чувствуя, как Чонгук оглаживает большими пальцами его твёрдые соски. В боксерах уже тесно, ему немного стыдно за такую быструю реакцию тела. От предвкушения потеют ладони, Чонгук надавливает ему на плечо, прося лечь на спину. Одной рукой задирает футболку, продолжая сминать грудь, а второй оттягивает резинку трусов и припадает к паху губами. Лучше бы дойти до спальни и принять более удобное положение, но не хочется портить момент. Чонгук никогда не был таким. Не ограничивает себя в своих желаниях, целует горячо и мокро, от его ласк хочется выть и глухо стонать. Кто больше ждал этого вечера — непонятно. Чонгук обхватывает губами вздёрнутый член и сосёт аккуратно, стараясь просто расслабить. В прошлый раз они остановились именно на этом. Осознав, к чему всё идёт, он струсил. В этот же — хочется дойти до конца. Переместиться в спальню всё-таки приходится. Чонгук скидывает с себя полотенце и укладывает Тэхёна на бок, к себе спиной. От одежды избавились ещё на кухне, Тэхён ложится щекой на свою вытянутую руку и гулко сглатывает. — Может, тебе помочь? — Нет, я справлюсь. В конце концов, рядом с ним Тэхён, к которому он испытывает чувства. Желание никуда не пропало, напротив, набирает ещё больше оборотов, когда Чонгук слышит сначала судорожный вздох, а после сдержанные стоны. Он старается быть осторожным, добавляет второй палец не сразу, растягивая неторопливо. Тэхён сипло дышит, переворачивается на живот, немного приподнимаясь для удобства. Тянущие ощущения постепенно перетекают в приятные, Чонгук целует его в плечо, спрашивая всё ли в порядке. Тэхён, уткнувшись лицом в подушку, кивает. Уже весь взмок, а они ещё даже не начали. Чонгук отстраняется на мгновение, раскатывает резинку по члену и добавляет смазки. Затем пододвигается ближе и наваливается сверху. Приходится немного помучиться, но оно того стоит. Он вздыхает с облегчением и наконец входит, упираясь руками в матрас. Несколько секунд не двигается, привыкая к ощущениям, а потом наклоняется, чтобы оставить поцелуй на пояснице. — Ты как? — Продолжай. Первые толчки осторожные, последующие всё активнее. Тэхён хрипит, поднимая бёдра, и просит не бояться. Чонгук слушается: выпрямляет спину, обхватывая талию руками, и толкается размашисто. Комната заполняется звуками. Разными. Шумным дыханием, соприкосновением голой кожи друг с другом, сладкими стонами. Чонгук, прикрывая глаза, дышит через рот. Ощущения будто обжигают, воспоминания и отрывки из прошлого и рядом не стоят с тем, что происходит сейчас. Он переворачивает Тэхёна на спину и наклоняется, вслепую ища его губы своими. Эмоции бурлят и искрятся, Тэхён, держась за его плечи, рассыпается на тысячи осколков. Шепчет как в бреду о том, что ему хорошо, Чонгук целует повсюду — в шею, в подбородок, мажет губами по щеке. Ему тоже очень, очень хорошо. Настолько, что приходит к финалу первым, падая лбом на липкую от пота грудь. Оргазм накрывает тёплой волной, он жмурится, теряя связь с реальностью на пару секунд. Когда приходит в себя, понимает, что ожидания определённо того стоили. Тэхён смотрит на него влюблёнными глазами, не торопит, давая время свыкнуться с новой реальностью. Он переспал с мужчиной, и это было не просто хорошо — это было восхитительно. Его притягивают к себе, целуют, сообщая, что готовы повторить. Чонгук соврёт, если скажет, что не нервничал. Секс в тридцать два мало чем может удивить, но Тэхёну удалось. Наверное, всё дело в чувствах, как и говорил когда-то Тэхён. Часы показывают пол третьего ночи. Чонгук, лёжа на кровати, смотрит в потолок и устало улыбается. Тэхён уже заснул у него под боком, впереди бессонная ночь — вряд ли он сможет сомкнуть глаза. В комнате совсем тихо, увлажнитель воздуха выключен, тело после горячего душа размякшее и обессиленное. Наверное, это прозвучит слишком банально, но Чонгук, правда, думает о том, что он счастлив. Жизнь не будет гладкой, точно не в этой стране с её запретами и менталитетом, но хочется верить, что он всё сделал правильно. Пускай не сразу. Кто вообще сказал, что всё должно получаться с первого раза?