Глава 5. Слабость.
25 марта 2026 г., 21:36
Дым от малиновой розы уже начал окутывать кровать плотным кольцом, когда тяжелые двери Цзинши распахнулись.
На пороге возникли две фигуры.
Сияние золотых одежд Ланьлин Цзинь и холодный пурпур Пристани Лотоса ворвались в тишину обители Лань Ванцзи, став ещё одним выделяющимися декорациями.
Фанлянь, собиравшая в этот момент свои записи в бездонный мешочек, резко обернулась.
Её взгляд полоснул по вошедшим, и на мгновение в комнате стало холоднее, чем в ледяной пещере.
— А они здесь почему?— её голос, обычно спокойный и властный, сейчас прозвучал как удар хлыста.
Из-за спины вошедших поспешно показался юноша, на вид хрупкий словно фарфор.
— это единственные родственники Мо Сюань Юя и Вей У Сяня которых мы смогли найти. Больше близких родственников у них не осталось — отчитался адепт.
— он « близкий родственник »?
Она ткнула пальцем в сторону Цзян Чэна, даже не удостоив его именованием по титулу.
Цзян Чэн замер, его лицо мгновенно потемнело от прилившей крови, а Саньду в его руке мелко задрожал.
— Ты... — прошипел он, делая шаг вперед. Цзыдянь на его пальце отозвался коротким, злым треском фиолетовых искр.
— Как ты смеешь задавать такие вопросы в моем присутствии? Я — глава ордена который вырастил его и который он погубил!
— Который он погубил? — Фанлянь горько усмехнулась, не отводя взгляда. Её голос звучал резко и сложно, точно лязг меча— Глава Цзян, я не хочу сейчас спорить с вами, у меня нет на это времени. Если вы пришли убедиться что он не проснётся, то поспешу вас разочаровать..
— Замолчи! — Цзян Чэн едва не сорвался на крик, но вовремя осекся, поймав на себе ледяной, предупреждающий взгляд Лань Ванцзи.
Ханьгуан-цзюнь не сдвинулся ни на дюйм, но его аура была готова подавить любое проявление агрессии.
Лань Сичэнь поспешно сделал шаг между ними, пытаясь погасить разгорающееся пламя.
— Дева Юй, вы сами просили привести тех, кто связан с ним кровью или общим прошлым. Цзинь Лин — единственный наследник его сестры и Мо Сюаньюя, чье тело он занимает. А Глава Цзян... он был его братом всю его прошлую жизнь. Его гнев и его боль — это то, на что душа Вэй Ина неизбежно среагирует.
Фанлянь раздраженно выдохнула, поправляя рукав своей одежды.
— извините мне мою нетерпеливость, глава Лань. Глава Цзинь, — она смягчила тон, обращаясь к юноше, который застыл за спиной дяди, переводя испуганный взгляд с одного взрослого на другого. — Подойди ближе. Тебе нужно будет подержать его за руку, когда начнется основной ритуал.
Она снова посмотрела на Цзян Чэна, но уже без ярости, а с какой-то усталой обреченностью.
— не стойте у порога, Глава Цзян. И ради Небожителей, уберите Цзыдянь. Вей У Сянь всё равно не отреагирует на него.
Цзян Чэн стиснул зубы так, что послышался хруст, но искры на кольце неохотно погасли.
Он , вошёл не сводя глаз с бледного лица брата.
В выражении его лица ясно читалась привычная ярость, которой он мог одарить каждого одним лишь взглядом.
— Я ухожу за своими помощниками и своими записями. — сказала Фанлянь обращаясь к Лань Ванцзи, сделав это намеренно громко чтобы её услышали все. — Ханьгуан-цзюнь, не позволяйте никому нарушать круг. Если он начнет кричать во сне — не будите. Ждите меня.
Она стремительно вышла, оставив в Цзинши тяжелое, удушливое молчание, в котором слышалось только прерывистое дыхание Цзинь Лина и едва уловимый шелест малинового дыма.
