совпадение или судьба?

Глава 2

Господи, что не день, то поебень. Сперва он долго не мог добудиться до Жани утром, потом ебучий снег, наваливший ночью на машину, заставил его красноречивить так, что у Жани уши сворачивались в трубочку, затем дети, окружившие его со всех сторон, допытывались до очередной хуйни во время перемен. – Вероника, – снисходительно начал Тимофей, – тебе не нужен мой аккаунт в тиктоке. Успокойся, ты уже второй год меня с ним донимаешь. – Ну Тимофей Константинович, – заканючила девятиклассница, – давайте растить огонек в тиктоке. Обещаю, я никому не дам Ваш аккаунт, могила. После этих слов она провела пальцами по губам, имитируя застегивание рта на замок, но Тим знал, что во время их недопониманий, она будет первой, кто сдаст его. А в тиктоке на него можно было найти немало компромата. Свои видео он не снимал, но репостил чужие, которые могли показать его с противоречивой стороны. «В первую очередь свои же дети тебя и подставят», – услышал он как-то от коллеги-стажистки в первый год работы. И Тим был с ней солидарен. Тимофей работал преподом по руслиту уже второй год. Ему нравилось проводить уроки, общаться с детьми, но бумажная волокита, заполнение журналов выбивало его из сил. А сегодня он просто был не настроен даже на мало-мальский нормальный диалог. В этом свою роль сыграло и вчерашнее приключение, и бутылка пива, и ранний подъем, и… – Ты закончил? – пронеслось над ухом. – Бл…ин, – опомнился Тим, – Жань, с ума сведешь. – Не льсти мне, Ковалевский, – наигранно засмущалась девушка. Видеть подругу в конце рабочего дня он был рад, но не слишком после вчерашнего. – Да не дуйся ты, Тим, – заныла она. – Я сегодня к Сонечке, приеду на вечернем автобусе, можешь ехать без меня. Парень выдохнул. Ждать сто часов ее не хотелось. – Супер, – настроение сразу поднялось. – Тогда я погнал. – Мог бы сделать вид, что огорчен, – притворно надулась подруга. Состроив тоскливую гримасу и сложив руки на груди, Тим ответил: – Мне невероятно жаль, что не придется ждать тебя миллион лет и пораньше съеб…сбежать из этого дурдома. Жаня фыркнула. – Придурок, – но тот уже двигался в направлении выхода из учительской, помахав ей не оглядываясь. На улице уже чуть стемнело, как всегда бывает зимой, но это не портило настроение. Медленно идя к воротам школы, он заметил курящего парня. И это прямо перед школой! Вопиющее нарушение всех моральных правил. – Молодой чел… – начал было разговор со стоящим к нему спиной человеком. – Да нахуй иди, – махнул тот на него. Тут Тимофея вообще разнесло от злости. Может, образцовым преподом он не был, но такого никогда не позволял ни себе, ни кому бы то ни было. Он обошел парня и встал к нему лицом. И замер. На него смотрели красивые изумрудные глаза. Потонул, как в болоте. В глазах напротив проскользнуло узнавание. – Пардон, – донесся уже знакомый голос. – Не признал спасителя. И улыбнулся. А у Тимы, кажется, сердечный приступ начался. При свете дня вчерашний незнакомец реально выглядел как ангел, спустившийся с небес на эту грешную землю. – Можешь, пожалуйста, не курить прямо перед школой и не выражаться грязными словами. Тут малышня со второй смены ходит, а тут ты – наглядный пример всех вредных привычек, – опомнился Тим. – Далеко не всех, – неловко помялся на месте блондин. – Да неважно. Ты вообще что тут забыл? Блондин снова улыбнулся. – Тебе прям интересно? Думаешь, следил за тобой? Тим уже собрался идти, плюнув на этого нарушителя, но тот, видимо, диалог не спешил закончить. – Сестренку жду. Тим понимающе кивнул. – Не видел тебя раньше. – Недавно сюда приехал, – блондин затянулся в последний раз и выкинул окурок в сугроб. Тимофей сурово проследил за его полетом и уставился на собеседника. Решил, что хватит с него неприятностей и двинулся по тротуару в сторону машины. – Да стой же ты, – догнал его незнакомец, ухватив за рукав. – Куда так торопишься… Тим обалдело на него посмотрел. Че творит? – Домой, – развивать диалог парень не намеревался. – Мы так и не познакомились в прошлый раз, – неловко встрепенув волосы, блондин улыбнулся. Господи, бесит своим радостным ебалом. – Помнится, ты решил остаться таинственным незнакомцем, – Тим недоверчиво на него покосился. – Ну, мы уже второй раз встречаемся, – плечи блондина поднялись вверх. – Совпадение или судьба? «Далбаебизм», – подумал Тимофей, а вслух сказал другое. – В таком случае, надеюсь, больше не увидимся, – и пошел в сторону машины. В спину услышал красивое: – Аннушка уже купила подсолнечное масло, и не только купила, но даже разлила. Так что заседание не состоится. Тим только удивленно фыркнул. Кидается цитатами о предопределенности судьбы из Булгакова, будто чувствует, что Ковалевский без ума от этого произведения. Весь вечер был посвящен подготовкой к урокам следующего дня, тоннам зеленого чая, который Тим просто обожал, и заполнению электронного журнала. Тетради он проверил еще на переменках, когда его не доставали. Жаня не писала, а значит и сама была занята. Ну или «Сонечка» ее убила за то, что в прошлый раз выбрала отдохнуть с другом, а не с ней. Звякнул телефон, уведомляя о сообщении в телеге. Вспомнишь солнце, вот и лучик. жаня: жив? жаня: я уже не можу сидеть с этими ебучими тетрадями и конспектами жаня: может, прогуляемся? Тяжелый вздох. Не хочется никуда, только побыстрее закончить с делами и лечь в кровать, проспать до утра и спокойно отработать последний день недели. тим: не, я занят тим: хочу выспаться тим: давай завтра? готов даже покатать тебя жаня: заметано И вышла из сети. Хоть в этот раз у него получилось от нее отделаться. А вот от мыслей о незнакомце нет. Больше запомнились его глаза: пушистые ресницы, словно недавно выпавший снег, темно-зеленые глаза и блондинистые волосы. И его тупая фраза про Аннушку. Он не выглядит как человек, читающий классическую литературу. Если скажет, что он не зацепил его этой фразой, соврет. В то же время он реально надеялся никогда его больше не встретить. Будильник. Зеленый чай. Машина. Двери учительской. Ковалевский с самого утра на какой-то тревоге: мокрые ладони он вытирал, по крайней мере, раз 10 за последние пять минут. Нервировало. «Блять, я что, жду, когда закончится день, выйду к воротам и вновь увижу его? Ковалевский, не неси бред», – примерно такие дискуссии вел в своей голове Тим, пока ребята из 7 класса самостоятельно выполняли упражнение. тим: жань, мож по пиву сегодня? Прошла вечность. жаня: а покататься… жаня: «плачущий смайлик» тим: бля забыл тим: тогда потом И вышел из приложения. – Ковалевский, ты сегодня какой-то напряженный, – они с Жаней шли к воротам школы, с успехом проведя последние уроки. Жанна была преподом по истории, кстати. – Да сам не пойму, в чем дело, – глазами он пытался незаметно пробежаться по территории, но знакомой макушки не увидел. От Жанны не ускользнул этот взгляд. – Выглядишь, как нарик, пытающийся найти закладку, – прошептала она. Парень лишь закатил глаза. На скорую руку приготовив ранний ужин, Тим уселся за стол и стал размышлять. Почему эта встреча так на него повлияла? Какого хрена именно его злоебучие глаза он видит перед собой, когда закрывает свои собственные? Из-за цитаты из любимого романа? Тим потер глаза той же рукой, в которой держал вилку. Салат угрюмо смотрел на него, будто тоже не мог найти ответы на вопросы. – Выглядишь рял хуево, – Тимофей вздрогнул от голоса Жани, только вошедшей в дом. – Точно сможешь вести машину? Она как всегда беспокоилась о нем. Тепло. Тим улыбнулся. – Просто задумался, – и стал ковырять злосчастный салат. – С таким лицом только о похоронах думать, – Жаня села за стол с чаем в руках. Когда она успела его приготовить, хер ее знает. – Только не об этом, – жалобно простонал Тим. Больше всего на свете он не любил разговоры о смерти. Шутить, да, мог, но задумываться об этом серьезно – нет: бросало в дикую тревожку вкупе с паникой. – Прости-прости. Через час они уже ехали по ночному городу, Жаня счастливо улыбалась во все тридцать два, а Тим был счастлив, смотря на нее. Машин после шести вечера было совсем мало, словно этот маленький городок вымирал. Фонари слабо освещали улицы, немногочисленные светофоры переливались, да еще Жанна щебетала под ухом. В итоге он расслабился, но прокручивать вопросы в голове не перестал. Любовь с первого взгляда? Ха-ха, не смешите. Тимофей хоть и преподавал литературу, но в такое не верил. Стоит уточнить, что Тима привлекали оба пола, Жаня об этом узнала почти сразу и приняла его с распростертыми. Никакого осуждения с ее стороны, только безграничная любовь и поддержка. – Может, по парку прогуляемся? – предложила девушка, а парень согласно угукнул. В это время здесь тусовались только подростки, прячась в темноте от назойливых взрослых глаз, и творили не разбери что. Не раз новостные паблики трезвонили о вандальском отношении к имуществу города, но всем было до лампочки. – Тим, – начала Жаня, когда они проходили мимо кучки детей, – у меня тот парень никак из головы не выходит. Мысли о нем, как магнитом притягивает. О. Тим понимал ее, делиться, правда, не спешил. – Понравился? – Ковалевский уже начал подкалывать подругу. – Да… – обреченный выдох. Приворожил что ли? – Я недавно видел его, – носком ботинка Тим пнул лежащий на тротуаре снежный ком. – Курил возле школы, матерился. Сказал, что сестру ждет. Глаза девушки засверкали прямо как в тот вечер, когда она носилась с телефоном в руках и рассказывала о незнакомце подруге. – И ты молчал? – лицо девушки жалостливо нахмурилось. – Не знал, что тут замешаны сердечные дела, – заржал Тим. – Но если бы знал, все равно бы помучал. – Козел, – и в следующую секунду в него прилетел снежок. – Нарываешься, принцесса, – Тим уже подбирал какую-то ледышку с дороги. – Че сказал? – Жаня столкнула его в сугроб и радостно засмеялась, а Тимофей… остался лежать, не мешало передохнуть. Рядом плюхнулась Жаня. – Красивые, да? Девушка указала варежкой в небо. – Звезды всегда красивы, жаль, что далеки, – прямо как он мыслями отсюда. Домой он вернулся поздно. Жаня ушла к себе, сказав, что и так торчит в его доме чуть ли не сутками напролет. Провернув все водные процедуры, улегся в кровать. Думал, что не уснет от бесконечного потока мыслей, но как только думалка коснулась подушки, отрубился. Во снах он видел красивого чеширского кота с огромными зелеными глазами и мальчика, смотрящего на него с восхищением. Тот пытался погладить его, но кот не давался и все время повторял одну фразу: Аннушка уже купила подсолнечное масло… Выходные, как и у любого препода, прошли быстро, поэтому в понедельник с утреца, Ковалевский пошлепал в школу. День прошел, число сменилось, нихуя не изменилось. Шум, гам, дети, другие преподы и тетради, тетради, тетради… Тим надеялся увидеть его сегодня, но… Да что но, не было и не было, че бубнеть. В ожидании прошел и вторник, и среда… В четверг они с Жаней так устали бегать по всяким делам, что напрочь забыли о том парне. Жаня, по обыкновению, убежала к «Сонечке», не забыв чмокнуть Тима в щеку, ну а сам Тим в гордом одиночестве поплелся к машине. Со всех сторон только и слышно было: до свидания, Тимофей Константинович. Устал он детей сегодня до усрачки. – Вот я и узнал, как тебя зовут, – Тим дернулся от неожиданности. – Красивое имя. Он во все глаза смотрел на белобрысого придурня и не мог вымолвить ни словечка. – Так рад меня видеть, что дар речи потерял? – незнакомец подмигнул и затянулся сигаретой. От едкого дыма Тимофея тошнило. Ковалевский решил не препираться и просто пройти мимо. – Опять спешишь, – цокнул тот, догоняя парня. – А мое имя ты узнать не хочешь? – Да как-то срать я на него хотел, – буркнул Ковалевский. – Ай-яй-яй, Тимофей Константинович, в пределах школы, да так выражаемся. Нехорошо. Блондин просто шел рядом с ним, будто они старые друзья. – Тебе не мешает курить эту дрянь, – Тим кивнул на сигарету, зажатую между красивых тонких пальцев. – Пардон, позабыл, – окурок полетел в сугроб. Тим лишь покачал головой. – Тебе вообще от меня-то че надо, – Тимофей остановился и обернулся лицом к лицу к источнику своих мыслей всю прошедшую неделю. – Подружиться, – вот гад, еще и улыбается. – Окей, как тебя звать, чучело ты белобрысое. – Фу, сквернослов, – кажется, это лишь позабавило блондина. – Тогда я пошел… – Артем. Тимофей впился в него взглядом. Подлецу все к лицу, даже имя. – Оч приятно, я пошел, – Тим не заметил, как они подошли к его машине и уже начал открывать дверь замком, но наглец просто взял и проскользнул между ним и машиной. Близко. Старался не смотреть в его лицо вообще, выходило плохо. Вблизи оно было еще симпатичнее, а глаза…зеленее и темнее в тысячу раз. Спускать взгляд ниже было опасно, подумает еще чего. А тот наоборот не стеснялся. Рассмотрел его карие глаза, очертил взглядом губы. Бессовестный. – Что еще? – недовольно пробухтел Тима. – Обменяемся контактами? – настолько близко они находились, что Тимофея обожгло его дыхание, коснулось губ, а по телу пробежали мурашки. Он отвел глаза. – Записывай юз, – начал он диктовать Артему. – О, потом т, потом сразу две – ва… – Артем не дал закончить и приблизился еще ближе. Господи, если это пытка, то пусть либо он умрет на месте, либо пусть она вообще не прекращается. – Тим, – низкий голос пробирал до глубины души, – ты не дури давай. И Ковалевский сдался. Когда он уже приехал, пришло сообщение. белобрысое чучело (Тим записал его именно так): проверка связи тим: ты диспетчер или че белобрысое чучело: как знать, как знать белобрысое чучело: кстати чай на вечер не нужен? Тимофей хотел выколоть себе глаза. тим: нет белобрысое чучело: жаль, хотел пригласить выпить чашечку зеленого как истинные аристократы Второе попадание. В голову или сердце Тимофей не решил.