совпадение или судьба?

Глава 4

Если внешне дом поражал своей роскошью, то внутри – простотой. Ничего вычурного Тимофей не заметил. Прихожая, где Ярослав повесил их куртки, была большая и длинная, затем сразу перетекала в большую комнату, где и тусовалось большинство людей. Жаня лучилась восторгом, ведь, как известно, среди толп людей она чувствует себя как рыба в воде. Тимофей же неловко прошел вместе со всеми в комнату и зажмурился от ярких разноцветных огней. Все-таки один предмет роскоши был, хаха. – Чувствуйте себя как дома, – проорал Ярослав чуть ли не на ухо парню: музыка била по ушам. Тимофей благодарно кивнул и поспешил ретироваться на балкон, если таковой имелся. Сигареты и их запах он на дух не выносил, но электронку всегда носил с собой, чтобы в стрессовых ситуациях прогнать никотин по крови и немного успокоить свои нервы. Балкона не оказалось, но он с божьей помощью отыскал что-то вроде летней веранды. Она была небольшая, уютная. Прямо напротив входа встречали окна, а по бокам веранды лежали пуфики и журнальные столики: один слева, другой справа. Наверняка, Тим погорячился, когда выбежал сюда без куртки, все-таки не май месяц на дворе. Удобно устроившись на одном из пуфиков, парень затянулся электронкой. Еще пару минут, и он точно будет готов встретиться с людьми. – Подумал, что тебе пригодится, – Ярослав зашел на веранду и протянул Тиму куртку. Очень мило с его стороны. – Спасибо, – Тимофей с радостью накинул куртку на плечи. – Прячешься? – парень, усевшийся на соседний пуфик, улыбнулся. – Скорее, настраиваюсь на продолжительное нахождение в социуме, – Тим вернул улыбку. Почему-то говорить с ним ощущалось, как купание в шелковистых облаках. – Понимаю. А Тим нет. Если ты зовешь толпы людей, можешь ли ты так же настраиваться на общение с ними? Ярослав похож на человека, которому нравится общество, находиться в нем. Он привлекает своей внутренней харизмой, приятной внешностью и, как он теперь выяснил, заботой. Разговор о людях плавно перетек в более серьезные темы. Например, Тим узнал, что Ярик (парень привел кучу аргументов, чтобы его так звать) тоже читает литературу: от фэнтези до классической, от современной до ультра умных штук. Когда в комнату зашел еще один человек, парни обсуждали творчество Булгакова и загадочные события, происходившие на съемочной площадке во время «Мастера и Маргариты», а также решили, что его фамилия весьма приятно ощущается на языке. – Создали книжный клуб, а меня не позвали? – белобрысый черт приземлился на пуфик Тимофея, усаживаясь чуть ли не на колени. – Так не пойдет, друзья. Тим фыркнул. – Не помню, чтобы составлял гильдию твоих товарищей, – Ярик прыснул от смеха. – Нехорошо, Тимофей Константинович, грубить лучшему другу именинника, – при этом взгляд у него был такой коварный, будто затеял пакость. – Не боись, Тим, он умеет лишь угрожать. А на деле – самый ласковый котенок, – Ярик потрепал друга по волосам, и между ними завязалась шуточная борьба. К слову, Тим чуть с пуфика не улетел в ходе этой бойни. – Не знал, что мы уже на этом уровне отношений, – присвистнул Артем, когда Тимофей ухватился за его локоть. – Думал, сперва нужно узнать друг друга поближе. На это Тим пихнул придурня с пуфика и разлегся так, чтобы не было возможности сесть кому-то еще. – Наглец! – возмутился тот, пытаясь отвоевать место под солнцем, но безуспешно. – Что ж, – Ярик встал со своего места и подошел к выходу, – вы тут узнавайте друг друга ближе, а я пошел развлекать гостей. И ушел, бросив Тимофея наедине с Артемом. – Вот смотрю на тебя и не могу понять, – Тим оставил попытки сохранить место и уступил уголочек рядом с собой. – Что не можешь? Понять насколько тебе повезло познакомиться со мной? – кажется, Артем чувствовал себя достаточно комфортно, распластавшись рядом с незнакомым для него человеком. – Да нееет, – протянул Тимофей, – как можно так легко доверять и знакомиться с посторонними. – «Я в общем не склонен сходиться с людьми, обладаю чертовой странностью: схожусь с людьми туго, недоверчив, подозрителен», – ниоткуда взявшаяся грусть вдруг заискрилась в его голосе, – но иногда люди стоят того, чтобы довериться им. Парень поднялся с пуфика и подошел к дверям, ведущим в дом, и скрылся, а Тим так и остался сидеть там, затягиваясь сладкой дрянью. Артем виделся ему слишком поверхностным чуваком, но в то же время прослеживалась глубина. Оксюморон какой-то. Сочетание несочетаемого. Чертов кубик рубика, который хочется разгадать, но когда подходишь к сути, ответ уплывает, словно рыбка, сорвавшаяся с крючка. – Боже, где ты пропадал? – Жаня наскочила на Тима с объятиями. – Я тут со столькими успела познакомиться… И Тимофей в этом не сомневался. От девушки едва пахло алкоголем. Когда она только успевает? К сожалению, сам он не сможет насладиться напитками: за рулем все-таки. Комната кишела людьми, музыка разливалась под кожей, а в воздухе летало веселье. – Медитировал, – Тим смотрел за спину подруги, наблюдая, как белобрысая голова металась от одной группки к другой. Артем уже не выглядел погрустневшим, наоборот, воодушевленным на развлечения. Тиму бы пригодилось такое умение на работе: оставить личные переживания за воротами школы и с ослепительной улыбкой приступить к обязанностям. – Так и скажи, что собирался с мыслями, – прошептала Жаня. – Тебе абсолютно точно нужно выпить. – Ты же знаешь, я за рулем, – Тим грустно посмотрел на стол с напитками, который пополнялся и пополнялся. – Я готова идти пешком, – Жаня выпрямилась и приняла чуть ли не боевую стойку. Чудная эта девушка. Для нее 20 километров уже звучали как пустяк. – Она права, тебе стоит выпить, – кто-то незаметно подошел со спины и прошептал на ухо, заставив дернуться от неожиданности. И так же быстро смылся, только белая макушка сверкала на горизонте. Возможно, ад лишился своего лучшего сотрудника. Тимофей взвесил все за и против и подошел к столу. Это проблема уже будущего Тима, сейчас он настроен приспустить вожжи контроля. Первый глоток джина с газировкой ощущался просто отвратительно, второй – все еще хуево, а последующие... Жаня даже посмеялась с его кривой морды, а потом потащила танцевать. Парень всегда боялся привлекать к себе внимания, однако людям вокруг будто было все равно, поэтому Тим успокоился и поплелся вслед за подругой ближе к колонке. Играла «днями и ночами», вирусившаяся в тиктоке. Поначалу Тим противился очарованию этой песни, но после… пятидесятого раза она ему понравилась? Бред. Жаня взяла его руки в свои и плавно качала ими в унисон телу. не могу понять (что?) но во мне есть боль, я не прошу ее унять я это прошел, я не готов это менять боже меня слышит, и я боюсь ему врать Первый удар в голову. Нервы, натянутые как струна, стали расслабляться, мысли о работе вышибло, будто кто-то пнул мячом в череп, а тело начало подстраиваться под размеренный темп мелодии. ты днями и ночами в моем тг-канале рисуешь на экране (рисуешь ты слезами) Следующий выстрел. Артем стоит вдалеке, почти напротив их и пялится. Время будто замедлилось, люди замерли, держа в своих руках стаканы, а Тим перестал дышать. Ебучее дежавю. Будто проживал этот момент. Артем – единственный, кто не застыл в этом пространстве. Все также попивает что-то из бокала и смотрит, не отрывая от них взгляд. Еще мгновение, и все отмирает. Ярик утаскивает его в сторону веранды. Бам-с, и третий выпад в сторону его котелка. Стало жарко и трудно дышать, а холодный воздух был бы очень кстати. Началась непонятная суета, в центр выступил один из друзей Ярика (по предположениям Тимофея) и взял в руки микрофон. В меру подвыпивший, он стал благодарить мать Ярослава за рождение потрясающего друга, делать ему комплименты, сам же именинник знатно засмущался. Если бы не разноцветная лампа, которая заливала всю комнату, Тим бы точно заметил красные пятна, расползающиеся по лицу. – И в заключение… – вещал неизвестный, – мы подготовили невероятный квест в честь Ярослава. Называется «Потешь эго именинника». Суть заключается в следующем… – язык говорившего немного заплетался, отчего было еще забавнее наблюдать за происходящим. – Нужно придумать дерзкое или шутливое признание. Наперебой послышались одобрительные возгласы, а затем и сами признания. – Честно говоря, иногда я думаю, что ты заключил договор с темными силами, – на последних словах Артем почему-то посмотрел в сторону Тимофея, – иначе я не могу объяснить, как в одном человеке сочетается образованность и далбаебизм. Жаня подавилась коктейлем, который успела прихватить со стола во время инструкций к конкурсу. Возможно, она ожидала от придурня больше нежности и романтики (романтика и в дружбе может существовать), но услышала иное. Кто-то заулюкал, кто-то откровенно ржал: всех повеселило это признание, а Ярик неловко провел ладонями по лицу. Тимофей очень надеялся, что он тоже хочет его придушить. Признания посыпались с разных сторон: где-то смешные, где-то заигрывающие, а где-то просто идиотские, но все они сочились любовью и искренностью. Тима это очень тронуло, да и у Жани были глаза на мокром месте. Слава богу, к ним двоим не приставали, иначе бы Тим сгорел от страха. – Я был хорош? – вновь он подкрался тише кота. – Я подавилась и чуть не умерла, – Жаня с улыбкой посмотрела на него. – Откачивать бы пришлось. – Не дрейфь, я умею, – и подмигнул ей. Блин, ну сходите уединитесь что ли. Ковалевский закатил глаза и поспешил сбежать из этой психушки. Уединение нашел на небольшом диванчике в углу. С собой прихватил еще один бокал джина с газировкой и просто наблюдал: после конкурса градус повысился, и кто-то успел разбиться на парочки, чтобы обслюнявить друг друга. Бесстыдники! Жаня пустила в ход все свое природное очарование и пыталась воздействовать на Артема, а тот ей подыгрывал. Вместе они смотрелись очень гармонично: оба невероятно красивые, похожи на шоколад, в котором есть и белый, и молочный. Надо бы порадоваться за подругу, но тоненький, едва слышный голосок шептал, что он с Артемом смотрелся б еще лучше. Этот голос не успел вырасти в гул: Тимофей заглушил его еще одним глотком из стакана. Алкоголь играет с ним эту злую шутку. Спустя пару часов народ стал разбредаться по домам, поэтому в доме сразу задышалось легко. Вот как знал Тим, что этот вечер хорошим не закончится. Какой-то умник предложил оставшимся сыграть в пьяные игры. По классике – это «Я никогда не», «Правда или действие», ну и «Бутылочка». Господи, сколько вам лет? Стоит ли уточнять, что на последней игре настояли девушки. Казалось, для них эта игра никогда не устаревала: ни в 14, ни в 18, ни в 21 год. Парни, конечно, для вида повозмущались: мол, схуяли они должны в этом участвовать, но, если честно, заранее проиграли, так как девчонки были неумолимы. Тимофея сразу в жар бросило. На своей памяти не было ни одного случая, когда эта игра увенчивалась успехом: либо реально искренним весельем, либо ссорами. А пьяные ссоры еще хуже обычных. – Тииим, – пропищала Жаня под ухом. Нет, нет иии нет, он не поведется на это. Расселись все на полу большой комнаты (Ярик уже успел подприбраться) в кружок. Как Тимофей на это подписался? Ответ один – Жаня. Ей, видите ли, без него страшно. – Первый проворот для именинника, – главный заводила похлопал Ярослава по плечу. Ярик залпом осушил свой напиток, видимо, чтобы забыть наутро об этом как о страшном сне, и прокрутил бутылку. На его лице явно читалось облегчение. – Ууу, Ярчинск, – пролепетал Илья, – держись. Тебя ждет что-то потрясающее. Девушка напротив Тима закрыла лицо ладонями. Ее длинные блондинистые волосы ниспадали на плечи, а неяркий мейк только подчеркивал природную красоту. Ярик пожал плечами и приблизился к девушке. Выглядело это супер горячо, по мнению Жани, которая схватилась за запястье Тима и нервно сжимала. Ярослав закусил губу, посмотрев на губы напротив, и сделал то, чего требовала игра. Поцелуй продлился пару секунд, но тот успел покраснеть и уткнуться лицом в плечо сидевшего рядом Артема. – Ничего-ничего, Ярчинск, это только начало, – похлопал его по спине блондин в попытках утешить, но явно облажался, так как парень только сильнее спрятался за плечо. Тимофей смотрел на Ярослава и слегка улыбался: он, определенно ему симпатизировал своим приятным характером и манерой речи, ну и не стоит забывать, что тот невероятно интересный собеседник. Вот с таким человеком он, действительно, хотел стать друзьями. Игра продолжилась. Тимофей следил за ней в полглаза, ибо точно не сдержится и убежит, если увидит повернутую на него бутылку из-под вина. Пара кругов: Тиму явно везло. На третьем выпучил глаза, как Жаня, когда увидела чучело у ворот школы. – Ну что, Жаня, пришел и твой черед, – девушка в улыбке поджала губы: было забавно видеть ее смущающееся и довольное лицо. – Заткнись, Тимончеус, – Жанна шутливо пихнула парня в бок. По иронии бутылку крутил Артем, а горлышком она указала на Жаню. Ха-ха, у судьбы искушенное чувство юмора. Девушка была на седьмом небе от счастья. Просто прикиньте, что вам понравился человек, а спустя какое-то время вам удается заполучить первый поцелуй с ним. Джекпот. Артем подполз к Жанне ближе, положил свою ладонь на ее щеку и поцеловал. Лицо Жанны расцвело яркими розами. Наблюдать за этим было… странно, но главное, чтоб подруге нравилось целоваться с чучелом. Прошла целая вечность. Ярослав заметил, что Тим поглядывает на это со смешанными эмоциями на лице, и кивнул головой, мол, че такое. Сорян, конечно, но контролировать субтитры на физиономии Тим не научился. – С посвящением в компашку, Жанулька, – засмеялась девушка, сидевшая рядом с ней. Когда этот жлоб от нее отлепился, Жаня так и сидела, замерев. О, он уже воображал, как она прожужжит все уши. Представить, правда, картину не успел. – Твоя очередь, Тимош, – улыбается еще так гаденько. Вот бы ее до утра заморозить, чтобы не подначивала. И так страшно до усрачки. Парень чуть подрагивающими от волнения руками прокручивает несчастную склянку и крепко зажмуривается. Ребята похихикали над ним, а у того внутри целый тайфун чувств разворачивался. Эту игру необходимо запретить на законодательном блять уровне. «Хоть бы прокатило, хоть бы прокатило», – молился Тим. Открывает один глаз и выдыхает. Не Артем, уже слава богу. Компашка восторженно засвистела, Жаня хохотнула и подмигнула другу: выпал первый поцелуй между парнями. Тимофей перевел взгляд на Ярослава, а тот смотрел с такой теплотой, что реально облегченно выдохнул. Он сидел не слишком далеко, чтобы тянуться в центр, поэтому подполз ближе к подруге. Когда они оказались совсем рядом, дыхание сбилось, и вновь он почувствовал, как люди вокруг замерли. – Эй, не волнуйся так сильно, – Ярослав мягко провел по руке, на что никто не обратил внимания, – и посмотри на меня. Эти темные, почти черные глаза вновь засасывали в бездну. Тимофей выдохнул и сократил расстояние между их лицами. Губы соприкоснулись, и прошел электрический импульс, приятный и расслабляющий. Возможно, он просто мазохист. Губы Ярослава такие мягкие, они едва касаются его, но это не мешает Тимофею утонуть в ласкающей волне чувств. Вот теперь ему действительно кажется, что длится это бесконечность. Вдохи переплетаются, и Тим ощущает нежное прикосновение пальцев на своем подбородке. Улыбается. Это касание такое успокаивающее и заботливое, что у того щемит сердце. Свои руки он уютно устраивает на коленях Ярослава, чтобы не свалиться в обморок от переполняющих эмоций. Под веками взрываются звезды, сметая целые орбиты то ли из-за алкоголоя, то ли от ощущений. Возможно ли ощущать такое во время поцелуя с чужим человеком? Они одновременно отстраняются. Медленно. Тимофей вновь замечает, как Ярослав закусывает губу, уже не смущаясь, а явно войдя во вкус. Тим с обалделым лицом посматривает на остальных, а те сидят в полнейшем шоке. – Вот это было горячо, – Жаня ахуевше смотрит на друга и медленно хлопает. Ее энтузиазм подхватывают и другие, присвистывая и гогоча, только белобрысое чучело закатило глаза, показывая всем своим видом, что может лучше. Ну конечно, местный Дон Жуан не может признать, что есть кто-то покруче него. На это раз Ярик ни за кого не прятался, лишь изредка поглядывал на Тимофея и неловко улыбался. Голова Тима отказывалась прогружаться после произошедшего, поэтому оставшуюся игру просто наблюдал. Перецеловаться успели все: и девчонки, и парни. Тиму даже стало комфортнее находиться среди друзей Ярослава. Никто никого ни за что не осуждал, все относились к этому как к чему-то обыденному и привычному, что редко встретишь в современном обществе, которое поносит направо и налево за все подряд. А для таких, как Тимофей, это было невероятно важно. Важно ощущать себя среди своих людей. Он вспомнил случай, из школы, когда мать случайно увидела открытую вкладку на его ноуте. С экрана на нее глядели просто буквы, рассказывающие историю о двух школьниках-парнях, а истерика была такая, что Тимофей мечтал провалиться в ад, лишь бы не находиться с этим человеком в одном доме. – Ты понимаешь, что это нездорово? Понимаешь? – кричала она на шестнадцатилетнего школьника. – Чтобы я больше не видела ничего подобного, иначе об этом узнает и отец. И этого хватило, чтобы Тимофей закрылся в себе и начал потихоньку изводить себя мыслями, что он неправильный, испорченный, пока не встретил Жаню. Открываться человеку вновь было панически страшно, однако девушка не раз доказывала ему, что ей можно доверять. Сейчас бы Тим безоговорочно доверил ей свою жизнь. Стукнуло около полуночи, и алкоголь решил заявить о себе, пытаясь заставить Тимофея вырубиться прямо на полу. Неизвестный чуть потряс его за плечо. – Если хочешь, можете остаться с Жанной у меня, – Ярик подсел ближе, скрестив ноги в позе лотоса. – Да и пьяным за руль не сядешь. Тимофей очень не любил спать где-то, что не является его большой и мягкой кроватью, однако Ярослав прав: не хватало лишиться водительского удостоверения, добытого кровью и потом, из-за собственной прихоти. Тим перелег на спину и посмотрел в потолок. Мысли кружились, как и его зрение. – Буду очень признателен, – пробубнил Тимофей. Он обязательно поблагодарит парня за гостеприимство, когда придет в себя завтра утром. Тим посмотрел в сторону и увидел, как Жаня яро спорила с новоиспеченной подругой. Боже, у этой девушки силы вообще когда-нибудь заканчиваются? Столько энергии, хоть бы с ним поделилась. Ярослав убежал провожать оставшихся ребят, скидывая на них пакеты с мусором, и благодарил за ахуенный праздник. В прихожей слышались довольные интонации, смех перемешивался с шепотками, которые Тим слышал все тише и тише. – Не спать! – проорали под ухом. Далбаеб что ли, зачем так орать, не глухой же. – Помолчи, – застонал Тим, пытаясь ударить Артема по колену. Безуспешно. Тот уворачивался как мог, словно уж на сковородке. – Силы драться остались? – усмехнулся тот, уворачиваясь от очередного удара. – В таком случае не могу отказать вам в схватке не на жизнь, а на смерть. Какая еще схватка? С полусонным пьяным Тимофеем? Пф, это как у пятилетки велик отобрать: легко и просто. Тот начал агрессивно щекотать Тима, пока сам парень пытался отмахиваться и выползти из-под нависшего над ним тела. – Я щас заору, и Ярослав тебя выгонит, – застонал Тим. – Ори-ори, никто не услышит твоих последних перед гибелью воплей, – пальцы сильно надавливали на ребра. – Все ушли на улицу дотащить Илью до такси и выпроводить оставшихся. – О нет, я не хочу умирать молодым, – замычал Тимофей. – Признаешь мою победу? – Признаю-признаю, только отвали, – взвыл Тим. Тот на удивление послушался. Когда зрение наконец сфокусировалось, парень увидел перед собой торжествующий взгляд изумрудных глаз. И вновь они находились так близко к друг другу, что шевельнись, и окажешься носом к носу. Еще одну остановку сердца Тим явно не выдержит, поэтому резко садится и встряхивается. Надоело каждый раз чувствовать безысходность от падения в топь и невероятные кульбиты, которое исполняло глупое сердце. Хотя, наверняка, все можно списать на тахикардию и выпитый алкоголь. – Господи, – разнеслось по коридору. – Я думала, он никогда не заткнется. Следом разнесся смешок, и двое вошли в комнату. – Я думал, ты свалил с Мирой, – удивленно вскинув брови, пролепетал Ярослав. – Ты же не выгонишь лучшего друга ночью в мороз? Ярик хитренько улыбнулся. – Да брооось, Ярчинск. Мы же столько прошли вместе… Жаня хихикнула. Тяжело быть очарованной белобрысым чучелом. Ярослав провел Тимофея в гостиную комнату и посоветовал спустить ногу на пол, чтобы вертолеты перед глазами перестали маячить. Как только он оставил Тима одного, парень плюхнулся в кровать, позабыв про все на свете. За Жаню он не переживал: Ярик уже показал себя с хорошей стороны, да и Жаня – девушка боевая, в обиду себя не даст. Но если что, он всегда готов встать за нее горой. Кое-как стянув с себя раздражающую тело одежду, Тим укрылся одеялом и закрыл глаза в попытке отогнать недобрые мысли. Отрефлексировать все события вечера он отложил на свежую голову, которая как пить дать будет раскалываться от ужасающей боли. Едва думалка коснулась подушки, Тимофей крепко заснул, словно выпив зелье сна без сновидений.