Необычное сочетание.

***

      Влад уже почти провалился в сон, чувствуя себя максимально комфортно в прохладной простыне. Пётр, как обычно, был оплотом спокойствия, он сидел, прислонившись к изголовью, и сосредоточенно листал на планшете какую-то статью по истории. Тишину разрезал шорох одеяла. Илья, который до этого подозрительно долго копошился в телефоне, вдруг отбросил его и пополз к Петру. — Петь, - голос Ильи был вкрадчивым и подозрительно нежным. Пётр даже не повёл бровью. — Нет, Илья. — Что нет? Я же ещё ничего не сказал! — Твой энтузиазм вибрирует по всему матрасу. Что бы это ни было – ответ нет. Илья не принял отказ. Он переполз ближе, положил голову на плечо Петру и начал медленно, кончиками пальцев, выводить узоры на его запястье. — Петь... Ну посмотри. Это не техника. Это для души. И для интерьера. Пётр вздохнул, понимая, что статью дочитать не дадут, и опустил планшет. Илья тут же сунул ему под нос экран своего телефона. На картинке красовалась огромная, полутораметровая плюшевая капибара с максимально невозмутимой мордой. — Она нам жизненно необходима, - торжественно объявил Илья. — Смотри, как она словила дзен. Она как ты, только мягкая. — Илья, у нас в квартире и так негде развернуться, - Пётр попытался отодвинуть телефон, но Илья прижался щекой к его руке. — Она будет лежать в углу! На ней можно сидеть. На ней можно спать, когда ты на меня ворчишь. Влад, скажи ему, что капибара – это символ нашей семьи! Влад, не открывая глаз и уткнувшись лицом в подушку, пробормотал: — Если эта крыса-переросток займёт моё место на кровати, я выкину её с балкона. Вместе с тобой. — Она не крыса, она благородный грызун! - возмутился Илья и снова переключился на Петра, начиная легонько кусать его через домашнюю футболку в районе плеча. — Петь... Ну закажи. Она по скидке. Две по цене одной. Мы вторую Владу подарим, он подобреет. — Две?! - Пётр наконец посмотрел на Илью с нескрываемым ужасом. — Илья, остановись. Куда мы их поставим? В ванной? Илья начал методично тыкаться носом в шею Петра, перемежая это короткими, короткими «ну-пожалуйста-ну-купи» и лёгкими поцелуйчиками. Он был похож на настойчивого щенка, который точно знает, что хозяин вот-вот сдастся. — Она такая мягкая, Петь... Представь, мы приходим уставшие, а там она. Ждет нас. Не осуждает. Не просит оплатить счета. Пётр закрыл глаза, чувствуя, как настойчивость Ильи медленно, но верно плавит его волю. Ладони Ильи уже пробрались под футболку Петра, щекоча рёбра. — Ладно! - Пётр перехватил руки Ильи, фиксируя их. — Только одна. И если я хоть раз споткнусь об неё в темноте, она отправится в приют для игрушек. — Ю-ху!— Илья подпрыгнул, едва не заехав локтем спящему Владу по голове. — Ты лучший, Петь! Я знал, что ты в душе тоже любишь грызунов. — Я люблю тишину, - устало поправил его Пётр, но всё же притянул Илью к себе, позволяя тому победно устроиться под боком. — А теперь спи. Пока я не передумал. — Она приедет в четверг, - прошептал Илья, потираясь щекой о плечо Петра. — Я выберу самую упитанную. — Илья, спи, - выдохнул Пётр, пытаясь вернуть руку в удобное положение, но Илья уже закинул на него ногу, практически пришпоривая. — А теперь, - Илья вдруг приподнялся на локтях, нависая над Петром, – мне нужно, чтобы ты почесал мне спину. Прямо между лопатками. Там, где я сам не достаю. Пётр посмотрел на него долгим взглядом. — Я только что купил тебе гигантскую мягкую игрушку. Разве это не было платой за мой покой? — Это был аванс за твое хорошее настроение, - парировал Илья, невинно хлопая глазами. — А спина чешется сейчас. Ну, Петь... Ты же знаешь, у тебя самые правильные руки. Влад, который до этого момента успешно притворялся деталью интерьера, перевернулся на другой бок и приоткрыл один глаз. — Если ты не почешешь ему спину, он начнет тереться о тебя, как медведь о сосну. Пётр мученически вздохнул, но всё же завёл руку за спину Ильи. Его пальцы начали медленно и методично проходиться вдоль позвоночника, находя те самые точки напряжения. Илья тут же издал звук, средний между стоном облегчения и мурчанием, и буквально растёкся по Петру. — О-о-о, да... Вот там. Чуть левее. Ты потрясающий, Петь. — Я человек, который хочет поспать перед завтрашней тренировкой, - напомнил Пётр, хотя темп его движений стал более мягким и убаюкивающим. Илья окончательно размяк. Его настойчивость, которая пять минут назад была острой, как бритва, превратилась в сонную негу. Он уткнулся носом в изгиб шеи Петра, вдыхая его спокойный, домашний запах. — Знаете, что? - пробормотал Илья уже совсем сонно. — Когда приедет капибара, мы назовём её в честь того судьи, который Владу занизил вторую оценку в прошлом сезоне. Будем на ней сидеть. Влад не выдержал и негромко рассмеялся. — Жестоко. Но справедливо. В комнате наконец воцарилась та самая тишина, о которой мечтал Пётр. Илья затих, его дыхание стало глубоким и ровным. Пётр продолжал лениво поглаживать его по спине, уже просто по привычке, а второй рукой нащупал ладонь Влада под одеялом. Тот крепко сжал его пальцы в ответ. — Спите уже, - тихо сказал Пётр, закрывая глаза. — Спим, - отозвался Влад. Пётр только тихо хмыкнул, чувствуя, как внутри разливается тепло, которое не купишь ни за какие капибары. Он поудобнее перехватил руку Влада, не выпуская при этом пригревшегося на плече Илью, и наконец-то выключил ночник. В наступившей темноте было слышно только мерное сопение Ильи и тихий шорох одеяла, когда Влад придвинулся ещё ближе к ним обоим.