Необычное сочетание.

***

      Две недели в Бостоне ощущались как бесконечность. Илья устало опустился на скамейку у бортика, стягивая чехлы с лезвий. Американские сборы выжимали из него все соки: новые тренеры, чужой каток, жесткий график и изматывающий джетлаг. Но хуже всего была пустота. В России, после тренировок его всегда ждали четверо рук, два самых родных голоса и тепло, которое невозможно было забрать с собой в чемодане. Он достал телефон. В Москве была глубокая ночь. Илья вздохнул и открыл их общий чат в Telegram. Там висело последнее сообщение от Влада: «Мы дома. Петя опять забыл купить молоко, так что пьем пустой чай. Скучаем так, что стены давят. Любим тебя». Илья быстро набрал: «Тоже безумно скучаю. Скоро лед. Берегите себя». Он заблокировал экран, не надеясь на ответ, и пошел в раздевалку. Если бы он только знал, почему этот чат молчал последние десять часов. В это же самое время в такси, подъезжающем к катку в Бостоне, Влад отчаянно пытался справиться с навигатором, а Пётр спал на его плече, окончательно сморенный тринадцатичасовым перелетом. Идея сорваться через океан пришла Владу посреди ночи, когда Петя в очередной раз грустно перебирал фотографии Ильи с соревнований. Сказано – сделано. Визы были, билеты нашлись чудом, а тренер Ильи (после долгих уговоров и клятв не срывать тренировочный процесс) согласился подыграть и скинул расписание. — Петя, подъезжаем, вставай, соня, - Влад мягко потряс его за плечо, целуя в висок. — М-м-м… мы уже в Америке? - Петя захлопал ресницами, пытаясь прийти в себя. — Илья нас не прибьет? — Скорее, задушит в объятиях, - улыбнулся Влад, расплачиваясь Илья вышел на каток на вторую сессию. Голова была тяжелой, прыжки не клеились. Он зашел на четверной тулуп, но скрутил только три оборота и грязно приземлился на две ноги. — Выше выталкивание, Илья! И плечи держи! - крикнул тренер от бортика. — Давай еще раз, под музыку. И посмотри на трибуны, добавь презентации. Илья поехал на исходную позицию. Зазвучали первые аккорды его короткой программы. Он набрал ход, сделал перебежку и, готовясь к заходу на прыжок, мазнул взглядом по верхнему ряду трибун, где обычно сидели редкие зрители или другие фигуристы. Связки в горле перехватило. Музыка продолжала играть, но Илья просто замер на месте, едва не споткнувшись о собственный зубчик. На трибунах, кутаясь в знакомые московские куртки, сидели Влад и Петя. Петя махал ему рукой с сонной, но абсолютно счастливой улыбкой, а Влад держал в руках два стакана с узнаваемым логотипом местной кофейни и тепло улыбался, глядя прямо на него. — Эй, Илья, ты чего застыл? - крикнул тренер, но тут же хитро ухмыльнулся, заметив направление взгляда фигуриста. — Ладно, пять минут перерыв. Иди к своим гостям. Илья не поехал, он буквально полетел к бортику, на ходу врезаясь в пластиковую дверь. Влад и Петя уже спускались вниз. Коридор за трибунами бостонского катка казался обитателям этого огромного комплекса совершенно необитаемым, и для троих парней весь остальной мир в эту минуту просто перестал существовать. Илья сильнее прижал парней к себе, словно все еще не верил, что они настоящие, а не сотканы из его бесконечной тоски и недосыпа. Он потянул Петю за собой, вынуждая сделать шаг ближе, и первым делом вовлек его в глубокий, соскучившийся поцелуй. Петя тихонько выдохнул прямо в губы Ильи, его ладони скользнули под тренировочную куртку фигуриста, оглаживая горячую от недавней нагрузки спину. Илья целовал его жадно, тягуче, компенсируя каждую одинокую ночь в пустом номере отеля, пока Петя ласково перебирал влажные от пота волосы на его затылке. Влад стоять в стороне не собирался. Его сильные руки обвили талию Илюши сзади, притираясь всем телом и утыкаясь поцелуями в чувствительную кожу на шее. Илья рвано вздохнул от этого контраста, горячие губы Влада на шее и нежные, мягкие губы Пети, которые он никак не мог отпустить. — Хватит, нужно делиться, - хрипло прошептал Влад, отстраняясь от шеи Ильи лишь на секунду. Илья, наконец, разорвал поцелуй с Петей, оставив на его губах влажный след, и тут же повернул голову к Владу. Влад не стал ждать, он перехватил инициативу, целуя Илью уверенно и властно, заставляя того тихо застонать от переизбытка чувств. Его язык легко скользнул между губ Ильи, сплетаясь с его собственным в ленивом, умопомрачительно нежном ритме. Петя в это время бережно вытирал пальцами капельки пота со лба Ильи, а затем стал покрывать быстрыми, невесомыми поцелуями его щеки, скулы и подбородок. Илья чувствовал себя самым избалованным человеком на земле. Его буквально топили в ласке, зацеловывали до головокружения, и он с удовольствием шел на дно в этом омуте. — Боже, вы меня с ума сведете прямо здесь, - пробормотал Илья, когда Влад неохотно отстранился, тяжело дыша и глядя на него потемневшими глазами. Петя тут же воспользовался моментом и снова прильнул к губам Ильи, мягко покусывая нижнюю губу, заставляя того сладко зажмуриться. Рука Ильи соскользнула на талию Влада, притягивая его еще ближе, так что они трое сплелись в один сплошной клубок из объятий, поцелуев и горячего дыхания. Влад аккуратно поймал лицо Ильи ладонями, заставляя посмотреть на себя, и запечатлел мягкий, почти благоговейный поцелуй на кончике его носа, а затем на каждой щеке. — У тебя еще тренировка, чудо наше, - с улыбкой напомнил Влад, хотя его пальцы продолжали нежно поглаживать скулы Ильи. — Давай, докатывай свои прыжки. Мы будем сидеть на трибуне, смотреть только на тебя и ждать. — И ловить каждый твой взгляд, - добавил Петя, напоследок еще раз быстро и сладко поцеловав Илью в губы, оставляя легкий привкус дорожного кофе. Илья неохотно отпустил их, чувствуя, как внутри разливается невероятное, обжигающее тепло. Теперь, под прицелом этих двух любящих взглядов, он был готов скрутить хоть пятерной тулуп.