Необычное сочетание.

***

      Влад всегда был... Владом. Человеком с сердцем размером с каток «Юбилейного» и полным отсутствием радаров на чужую ревность. Когда Федерация решила, что его потенциал в парном катании пропадает зря, то поставила его в пару с Алиной, хрупкой, вечно испуганной семнадцатилетней одиночницей, перешедшей в парное, Влад принял это как миссию. Проблема была в том, что дома Влада ждали ещё двое. Илья и Петя. И если Илья обычно реагировал на раздражители бурно, но отходил быстро, то Петя умел ревновать так, что температура на катке падала ниже нуля. Вечерняя тренировка подходила к концу. Илья и Петя, откатав свои программы, сидели на трибуне, натянув чехлы на лезвия. Взгляд Пети мог бы колоть лёд вместо зубцов. На льду Алина в очередной раз сорвала выезд с выброса. Она больно упала на бедро, и на её глаза тут же навернулись слёзы. Влад оказался рядом в ту же секунду. Он легко подхватил её за подмышки, помогая подняться, и бережно стряхнул ледяную крошку с её тренировочных лосин. — Милая, ну ты чего? Всё нормально, - мягко качал её Влад, прижимая к себе. — Скрутила-то идеально. На выезде просто плечо отпустила. Ну-ка, посмотри на меня. Алина шмыгнула носом. Влад улыбнулся своей самой тёплой улыбкой, притянул её за плечи и абсолютно естественно, по-отцовски чмокнул в макушку, взъерошив волосы. На трибуне раздался хруст. Илья сжал пластиковую бутылку с водой так, что она лопнула по шву. Петя даже не шелохнулся. Он просто сузил глаза, и в этом молчании читался смертный приговор. В съёмной квартире Влад насвистывал какой-то мотив, помешивая макароны. Он был собой невероятно горд, Алина сегодня под конец сделала три чистых выброса. — Влад, - раздался за спиной тихий, обманчиво спокойный голос Пети. Влад обернулся. Петя стоял, прислонившись к косяку, скрестив руки на груди. Из гостиной хмуро зыркал Илья, демонстративно листая ленту в телефоне с такой скоростью, будто пытался протереть экран до дыр. — А? - отозвался Влад. — Садитесь кушать, всё готово! — Скажи, пожалуйста, - Петя сделал шаг вперёд, — у вас в парном катании теперь обязательно прикладываться губами к партнёрше каждые пять минут? Это новый элемент? На надбавку как-то влияет? Влад моргнул. Искренне, непонимающе. — Ты про Алину? Ребят, ну вы чего, она же ребёнок ещё, боится всего. Ей поддержка нужна. Если я её не поддержу, она зажмётся и спину себе сломает нахрен на тройном подкруте. — Поддержка – это подержать за талию в воздухе, Владос, - подал голос Илья из комнаты, не выдерживая. — А ты её наглаживаешь, как кота, и в голову целуешь! Мы на трибунах сидим, у нас скулы сводит! Влад рассмеялся, искренне полагая, что это шутка. — Да ну вас, дураки. Я её как сестрёнку воспринимаю. Она мелкая, смешная. У неё прыжок не шёл, она плакать начала. Мне что, гаркнуть на неё надо было? Петя вздохнул, потёр переносицу и подошёл к Владу вплотную. Он забрал у него из рук лопатку для макарон, положил её на стол и взял Влада за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза. — Послушай меня, чудо неотразимое, - раздельно произнёс Петя. — То, что ты у нас святой и видишь в людях только ангелов – мы знаем. Но когда ты целуешь кого-то, кроме нас, даже в макушку, даже «как сестрёнку»... Илюша готов разбить лёд твоей головой, а я — её. Понимаешь? Влад замер. До его спортивного, но временами очень тугого в плане намёков мозга наконец начала доходить суть претензий. — Вы... вы что, ревнуете? К Алинке?! - его глаза округлились. — Да она же... Да мы же... Илья наконец встал с дивана, подошёл со спины и крепко обнял Влада, утыкаясь носом в его шею и сжимая пальцы на его талии так сильно, словно доказывал свои права на владение. — Ревнуем, - буркнул Илья. — И имеем полное право. Ты наш. Влад перевёл взгляд с Ильи на Петю, который продолжал смотреть на него строго, но в глубине глаз уже читалась привычная нежность. До Влада наконец дошло, как это выглядело со стороны. — Ну прости-и-ите, - протянул Влад, виновато улыбаясь. Он обнял Илью за шею, а свободной рукой притянул к себе Петю. — Я дурак, ладно? Не подумал. Больше никаких поцелуев в макушку. Обещаю. Буду хвалить исключительно словесно и на расстоянии вытянутой руки. — Посмотрим на твой следующий прокат, - смилостивился Петя, но всё же прижался ближе, принимая извинения. — Но если она опять упадёт... - начал было Влад. — То ты дашь ей руку, скажешь «работать» и отъедешь на два метра! - в один голос отчеканили Илья и Петя. Влад только тихо рассмеялся, понимая, что завтра на катке ему придётся быть самым профессиональным и эмоционально сдержанным партнёром в истории фигурного катания. Ради собственного же спокойствия дома.