Необычное сочетание.

***

      Вечер обещал быть тихим и уютным, но у Ильи, как обычно, были свои планы на драматизм. Дверь квартиры распахнулась с таким грохотом, будто Илья только что проиграл главный старт сезона, а не просто вернулся с вечерней тренировки вместе с Владом. С самым несчастным, побитым и обделённым всем миром видом Илья зашёл в прихожую. Скинув куртку прямо на пол (за что ему явно ещё прилетит), он, даже не разувшись, рванул вглубь квартиры. Пётр Гуменник в это время спокойно сидел на диване в гостиной, обложившись ноутбуком и какими-то конспектами. Налетевший ураган по имени Илья сбил всю его рабочую атмосферу. Малинин с разбегу сел на колени, уткнулся носом Пете куда-то в шею, крепко зажмурился и драматично захлюпал носом, обвивая его руками, словно спасательный круг. — Петь… представляешь… - глухо и обиженно раздалось куда-то в домашнюю футболку Петра. — Влад сказал, что он меня больше не любит. И ты, наверное, тоже. Всё, это конец. Петр вздохнул, мягко отложил ноутбук в сторону и принялся поглаживать Илью по взъерошенной макушке, привыкший к регулярным концертам своего парня. — Илья, солнце, ну что опять произошло? - спокойно спросил Петя, едва сдерживая улыбку. В этот момент в квартиру так же спокойно, в полной противоположности Илье, зашел Влад. Он аккуратно повесил свою куртку на вешалку, ровно поставил кроссовки, медленно разулся и, никуда не торопясь, прошел в комнату. Оперевшись плечом о дверной косяк, он скрестил руки на груди и с каменным лицом посмотрел на эту обнимающуюся драму. — Я не это сказал, - ровным, бархатным голосом произнес Влад, даже не поведя бровью. — Я сказал, что не куплю ему пятый по счету тройной латте с карамельным сиропом за сегодняшний день. И ту гигантскую плюшевую капибару в магазине у катка — тоже не куплю. У нас дома скоро ступить негде будет из-за его игрушек. Илья тут же замер. Он медленно отстранился от Пети, всё ещё продолжая крепко держать его за талию, словно ища защиты, и повернул голову к Владу. Обиженно и шумно сопя, Малинин уставился на Дикиджи своими огромными голубыми глазами, в которых читалась вся скорбь мира. — Она была идеальная, Влад! - оскорблённо буркнул Илья, надув губы. — Она смотрела на меня так, будто у неё была родственная душа во мне! А латте мне нужен был для энергии, между прочим. Четверной аксель сам себя не прыгнет. Пётр не выдержал и тихо рассмеялся, переводя взгляд с одного своего парня на другого. — Так, «бездомный и нелюбимый» ты мой, - Петя приобнял Илью за плечи и поцеловал в растрёпанный висок. — Влад прав, кофе тебе на ночь вредно, а капибар у нас уже две штуки в спальне. Иди мой руки, я чай заварил. С ромашкой. Для успокоения нервной системы некоторых прыгунов. Илья ещё раз громко и демонстративно засопел, перевёл взгляд с улыбающегося Пети на непоколебимого Влада, который уже едва заметно, но очень тепло улыбался уголками губ. Поняв, что бунт провалился, Малинин нехотя поднялся с дивана. Илья замер на полпути к коридору, уткнувшись лбом в плечо Влада. Спесь и напускная обида окончательно испарились, уступив место чистой, детской потребности во внимании. Он пошевелился, ещё сильнее вжимаясь в Влада, и глухо, почти шёпотом, выдавил: — Ну пожаленькай меня... Влад не выдержал. Его напускная строгость мгновенно рухнула. Из груди вырвался тихий, искренний смех, который Илья почувствовал всем телом. Влад крепко, до хруста, прижал это светловолосое чудо к себе, утыкаясь подбородком в его макушку, и начал размеренно покачиваться из стороны в сторону, как будто убаюкивал. — Боже, ну что за ребёнок, - ласково прошептал Влад, одной рукой собственнически обнимая Илью за талию, а ладонью второй мягко перебирая его волосы на затылке. — Всё, тихо, пожаленькал я тебя. Никто тебя не бросил, дуралей. И любим мы тебя, куда ж мы денемся. Просто у кого-то скоро вместо крови будет кофейный сироп, если вовремя не остановиться. Петя, наблюдавший за этой картиной с дивана, тепло улыбнулся и, встав, подошел к ним со спины. Он обвил руками их обоих, окончательно закрывая Илью в их общее, безопасное кольцо. Илья перестал сопеть, блаженно зажмурился и обмяк в руках парней, тихонько вздыхая. Капибара и латте были мгновенно забыты, здесь и сейчас ему было гораздо теплее и уютнее.