Необычное сочетание.

***

      Вечер выходного дня на даче окутывал приятной прохладой, но возле мангала вовсю полыхало тепло. Семьи Ильи Малинина, Владислава Дикиджи и Петра Гуменника собрались вместе — редкий момент затишья между сборами и бесконечными тренировками. Пока мамы суетились у стола, нарезая овощи, а отцы спорили о правильной мариновке мяса, виновники торжества оккупировали дальний край длинного деревянного стола. Они сидели на одной лавке, тесно прижавшись друг к другу, и вели какой-то свой, понятный только им троим разговор. Родственники краем уха улавливали обрывки фраз про «четверной аксель», «недокруты» и «новую короткую», но вскоре их внимание переключилось на кое-что совершенно другое. Точнее на то, как парни взаимодействовали между собой. Это не было отрепетированным шоу; всё происходило на каком-то глубоком, автоматическом уровне инстинктов и абсолютной заботы. Влад, сидевший посередине, увлеченно рассказывал историю, активно жестикулируя. В этот момент Пётр, даже не прерывая собственного кивка в ответ, аккуратно пододвинул к Владу тарелку с запеченным картофелем, зная, что тот обожает корочку, но просто не дотягивается из-за чужих тарелок. Влад мазнул взглядом по посуде, подцепил вилкой картошку и продолжил говорить, будто так и надо. В ту же секунду Илья, сидевший по правую руку от Влада, молча забрал из его тарелки болгарский перец. Влад терпеть не мог печеные овощи, а Илья уничтожал их за секунды. Никаких «ты будешь?» или «можно я заберу?». Просто отточенное до автоматизма движение рук. Мама Петра, собиравшаяся предложить ребятам соус, замерла с пиалой в руках. Она переглянулась с мамой Влада, и обе женщины тихо улыбнулись. Чуть позже, когда горячие шашлыки наконец оказались на столе, парни включили режим максимальной заботы, всё так же не замечая ничего вокруг. Петя, увлекшись обсуждением сложного шага в программе, случайно капнул соусом на подбородок. Он даже не заметил этого. Илья же, не прерывая спора, потянулся через Влада, взял салфетку и мягким, привычным движением стер каплю с лица Пети. Петя лишь на секунду замер, чуть подавшись навстречу чужой руке, и как ни в чем не бывало продолжил мысль. Илья потянулся за лавашом, но рукав его светлой толстовки едва не угодил в миску с маринадом. Влад среагировал мгновенно, перехватил запястье Ильи, аккуратно завернул ему рукава до локтей и только потом отпустил. Илья лишь коротко боднул Влада плечом в знак благодарности. Они существовали в каком-то своем микрокосмосе, где три разных характера переплелись в одно идеально работающее целое. На льду они могли быть соперниками, но здесь, за этим столом, они берегли друг друга пуще всех золотых медалей мира. Родственники за столом постепенно притихли, просто наблюдая за этой картиной. Отец Ильи, суровый на первый взгляд мужчина, пригубил чай и мягко прищурился, глядя, как Пётр заботливо выбирает для Ильи самые сочные и нежирные кусочки мяса, зная особенности его диеты. — Смотрю на них, - тихо, чтобы не спугнуть момент, шепнула мама Влада, опираясь на плечо мужа. — И сердце радуется. Какая же у них синергия. И ведь сами даже не замечают, как друг за другом ходят. — Спортсмены, - с доброй усмешкой отозвался отец Пети. — У них командная работа на подкорке записана. Только тут команда... особенная. Парни, наконец, заметили, что на них все смотрят. Илья удивленно моргнул, жуя лаваш, Влад приподнял бровь, а Петя слегка поправил очки и пародийно-строго спросил: — Что? Мы что-то не то съели? — Всё то, мальчики, всё то, - с теплой улыбкой ответила мама Пети, подкладывая им в общую тарелку еще зелени. — Ешьте-ешьте, вам силы нужны. Ребята переглянулись, синхронно пожали плечами и снова уткнулись друг в друга. Влад закинул руку на спинку скамейки за спиной Ильи, Илья придвинул к Пете поближе стакан с соком, а Петя незаметно переплел свои пальцы с пальцами Влада под столом. Вечер продолжался, полный тепла, запаха костра и безмолвной, но такой осязаемой любви.