Необычное сочетание.

***

      Воздух за окнами питерской клиники казался прозрачным и хрустальным, но Владу в последние полгода было глубоко плевать на его прозрачность. Его нос не дышал. Вообще. Постоянные капли, выжженная слизистая, головная боль после четверных прыжков и вечный шёпот тренера: «Дикиджи, ну почини ты уже перегородку». И вот, свершилось. Простая септопластика, тридцать минут под общим наркозом — и свободен. В палате было тихо. Илья мерил шагами узкое пространство от окна до двери, нервно потирая ладони. Он ненавидел больницы. Пётр сидел на краю пустующей кушетки, внешне абсолютно спокойный, но по тому, как он до белизны суставов сжимал в руках пластиковую бутылку с водой, было понятно: Гуменник на грани. Дверь тихо скрипнула. Двое медбратьев аккуратно переложили обмякшее, завернутое в казённое одеяло тело Влада на кровать. Выглядел Дикиджи, мягко говоря, монументально, но совершенно беспомощно. Из носа торчали массивные марлевые турунды, под носом красовалась повязка-«усик», а губы пересохли до трещин. — Так, молодые люди, - строго, но не злобно сказала вошедшая следом медсестра. — Пациент от наркоза отходит. Всё прошло штатно. Сейчас начнёт просыпаться. Главное: воду пока не давать! Ближайший час — ни капли, иначе стошнит. Можете только губы ему смачивать. И следите, чтобы не буянил, они после этого наркоза иногда пытаются бежать. — Куда бежать? - сиплым от волнения голосом спросил Илья. — На лёд? — Куда угодно, - хмыкнула медсестра. — Дежурьте. Когда за ней закрылась дверь, парни тут же окружили кровать. — Ну и зрелище, — тихо выдохнул Малинин, осторожно убирая чёлку со лба Влада. Лоб был прохладным и немного влажным. — Наш грозный прыгун. — Главное, что всё позади, - Петя присел на корточки у изголовья, внимательно вглядываясь в лицо Влада. — Илья, принеси салфетки. Нам сказали смачивать губы. Влад зашевелился. Его ресницы вздрогнули, он издал глухой, недовольный стон и медленно приоткрыл глаза. Взгляд был абсолютно мутным, плывущим и несфокусированным. Наркоз держал Дикиджи в своих цепких, туманных объятиях. — О-о-о... - протянул Влад, пытаясь поднять руку. — Лежи, детка, - Илья мягко перехватил его запястье, прижимая обратно к матрасу. — Всё закончилось. Влад моргнул раз, другой, пытаясь собрать картинку воедино. Он посмотрел на Илью, который держал его за руку, потом перевёл взгляд на Петю, сидевшего у изголовья. На его лице отразился глубокий, почти космический мыслительный процесс. Наконец, его губы тронула слабая, совершенно блаженная улыбка. — Ого... - прохрипел Влад, шумно втянув воздух ртом. — Я что... умер? И попал в рай? — Почти, Владос, ты в палате, - усмехнулся Петя, беря влажный ватный диск. — Как себя чувствуешь? Влад проигнорировал вопрос. Он во все глаза разглядывал Гуменника, будто видел его впервые в жизни. — Слыш, парень... - Влад попытался подмигнуть, но из-за отёка просто забавно зажмурил один глаз. — У тебя такие глаза... как лёд на катке в шесть утра. Чистый секс. Ты местный доктор? Скажи, что ты мой доктор, я тогда согласен на любые процедуры. Петя застыл с ватным диском в руке. Его уши мгновенно вспыхнули пунцовым цветом. Илья рядом издал звук, похожий на удушье, и поспешно зажал рот ладонью, чтобы не заржать на всю клинику. — Влад, ты чего? - выдавил Петя, пытаясь сохранить профессорское спокойствие. — Это я, Петя. — Петя... - сладко протянул Влад, перекатывая имя на языке. — Какое красивое имя для такого породистого мальчика. А причёска? Длинные волосы просто отвал всего. Слушай, Петенька, а дай телефончик? Или ты замужем? — Я не могу, я сейчас задохнусь, - Илья уже согнулся пополам, беззвучно сотрясаясь от хохота. Влад тут же переключил внимание на него. Он нахмурился, оценивающе окинул Малинина взглядом от взъерошенной макушки до его обтянутых джинсами ног и внезапно выдал: — А ты чего смеёшься, блондинчик? Ты тоже ничего. Симпатичный. Дерзкий такой. Люблю дерзких. У тебя, наверное, четверной аксель в штанах, судя по уверенности? Илья мгновенно перестал смеяться. Теперь настала очередь Пети тихонько прыскать в кулак. — Наркоз — страшная вещь, - прошептал Малинин, уставившись на Влада. — Владос, алло, Хьюстон! Ты нас реально не узнаёшь? Это мы. Твои... ну, парни твои. — Мои парни? - Влад восхищённо округлил глаза. — Оба? Сразу? Ничего себе я прибарахлился... Слушайте, красавчики, раз вы мои, плесните мне водички. А то у меня во рту сухо, как в пустыне. Он попытался дотянуться до бутылки, которую Илья держал в руках, но Малинин ловко увёл её в сторону. — Нельзя воду, солнце. Ближайший час — точно. Терпи. — Жадина, - обиженно протянул Влад, надув губы. — А ещё симпатичный. На лицо — ангел, а в душе — строгий судейский комитет. Ну Петь, ну хоть ты дай глоточек? За глоток воды я готов откатать тебе произвольную без единой ошибки. Полноценный прокат, со всеми надбавками. Петя аккуратно приложил влажную салфетку к его пересохшим губам, аккуратно обходя повязку под носом. — Нельзя, Влад. Мы о тебе заботимся. Влад замер, блаженно зажмурившись от прохлады. Когда Петя убрал руку, Дикиджи поймал его за пальцы и преданно заглянул в глаза: — Ты такой заботливый. Женись на мне, а? Мы уедем в Сочи, будем пить кофе на набережной... Я буду прыгать для тебя лутцы. Петя и Илья синхронно замерли, а затем переглянулись с абсолютно идентичными, заговорщическими улыбками. — Ну, вообще-то, Владос, тут есть одна маленькая неувязочка, - хмыкнул Илья. Они с Петей одновременно подняли правые руки вверх, прямо перед затуманенным взором Дикиджи. На безымянных пальцах обоих парней блеснули одинаковые, строгие кольца из серебра. — Мы как бы уже, - мягко сказал Петя, слегка пошевелив пальцами, чтобы металл поймал блик больничной лампы. — Дома, без лишних глаз, три месяца назад обручились. Помнишь? Между нами тремя всё давно решено. Влад уставился на их руки. Его брови медленно поползли вверх, на лбу собрались забавные складки, а сонный мозг, казалось, выдал критическую ошибку Windows. Он переводил взгляд с кольца Ильи на кольцо Пети, потом посмотрел на свои пальцы, на которых ничего не было, и на его лице отразилось такое искреннее, детское горе, будто у него только что отобрали золотую медаль чемпионата мира. — Как... обручились? - его голос смешно сорвался на сип. — Без меня?! Вы поженились друг на друге и оставили меня за бортом? Я что, третий лишний? Какой кошмар... Меня предали собственные галлюцинации... — Да не друг на друге, чудик, - рассмеялся Илья, не выдержав, и легонько щелкнул Влада по лбу. — С тобой вместе! Твоё кольцо дома на тумбочке лежит, тебя просто на операцию заставили его снять, забыл? — А-а-а... - Влад заметно расслабился и блаженно растекся по подушке, глупо улыбаясь. — То есть я тоже в доле? Фух. Ну слава богу. А то я уже подумал, что упустил таких роскошных мужиков. Ладно... Тогда я спокоен. Я парень тоже завидный. Нос вот заживёт — вообще буду топ-модель. — Ты и так топ-модель, - рассмеялся Петя, мягко поглаживая его по плечу. — Спи давай, жених. Мозги проветришь, потом про Сочи поговорим. Влад ещё пару секунд пытался удержать взгляд на них, что-то невнятно бормоча про «какие у вас классные руки», но тяжелые веки окончательно победили. Он шумно вздохнул через рот и снова провалился в сон. Илья и Петя переглянулись. — «Четверной аксель в штанах»? Серьёзно? - тихо спросил Петя, едва сдерживая улыбку. — Молчи, Гуменник, - буркнул покрасневший Илья, но бережно поправил одеяло на плечах Влада. — Жду не дождусь, когда он проснётся и всё вспомнит. Я ему это всю жизнь припоминать буду.