Необычное сочетание.

***

      Субботнее утро Петра Гуменника начиналось идеально. Он сварил себе правильный кофе, открыл ноутбук, чтобы почитать научную статью, и наслаждался редкой тишиной. Илья и Влад ещё спали. Точнее, Петя думал, что они спали. Идиллия разрушилась ровно в тот момент, когда из кухни донёсся подозрительный скрежет, а следом — громкий бабах и дружное: «Ой, б...» Петя тяжело вздохнул, снял очки, потёр переносицу и пошёл проводить инспекцию. Картина, отрывшаяся его взору, заслуживала отдельной медали за слабоумие и отвагу. Вся кухонная столешница была засыпана мукой. На полу растёкся желток. Но самое главное — Илья и Влад стояли друг напротив друга, тяжело дыша. Лицо Ильи было наполовину белым от пудры, а у Влада на футболке красовалось жирное пятно от варенья. В руках Влад сжимал тяжелую чугунную сковородку, а Илья воинственно выставил перед собой крутящийся венчик от блендера, как шпагу. — Я тебе говорю, тесто должно быть жидким! Это панкейки! - шипел Илья. — Жидкая у тебя голова, Малинин! Из этого ничего не пожарится, всё растечётся! Я лучше знаю, у меня бабушка блины пекла! - огрызался Влад, делая выпад сковородой. — Прекратили. Оба. - голос Пети прозвучал как гром. Парни замерли. Венчик перестал жужжать. Влад попытался спрятать сковородку за спину, но она была слишком большой. Петя медленно обвёл взглядом кухню. Взгляд задержался на люстре, к которой почему-то прилип кусочек сырого теста. — Вы что здесь устроили? - Петя сложил руки на груди, и его брови поползли вверх. — Я оставил вас на полчаса. Вы решили филиал адской кухни здесь открыть? Илья, положи технику. Влад, поставь оружие на плиту. Илья послушно отложил блендер и тут же перевёл стрелки: — Петь, это всё он! Я хотел сделать нормальный американский завтрак, а он пришёл, начал орать, что я всё делаю не так, и отобрал миску! — Да потому что ты туда бахнул литр молока, гений! - возмутился Влад, но, поймав тяжёлый взгляд Пети, осёкся. Влад тут же попытался исправить положение. Он опёрся локтем о холодильник, состроил свою самую фирменную, ленивую ухмылку и хмыкнул: — Да ладно тебе, Петюнь. Ну увлеклись творческим процессом. Зато Илюхе вон мука к лицу, как автозагар, только белый. Влад искренне думал, что гроза пройдёт мимо него — ведь зачинщиком явно был американец с его тягой к кулинарным экспериментам. Петя медленно повернулся к Владу. Ухмылка Дикиджи начала медленно сползать. — «Петюнь»? - переспросил Гуменник, и в его голосе послышались опасные бархатные нотки. — Тебя, Влад, это касается в первую очередь. Ты старше. Ты должен был проявить благоразумие. Вместо этого ты устроил дуэль на кухонной утвари. Шаг влево, к Илье. Быстро. Влад возвёл глаза к потолку, но спорить не решился — Петя в гневе был страшнее любого строгого судьи на соревнованиях. Он нехотя переступил через лужу от яйца и встал рядом с Ильёй. Илья тут же пихнул его плечом и прошептал: «Доухмылялся, кулинар?» Влад в ответ наступил ему на тапочек. — Так, - Петя встал перед ними, как тренер перед провинившимися юниорами. — Раз вы не можете мирно сосуществовать на одной территории и ведёте себя как пятилетние дети, которые не поделили игрушку, то и наказание будет соответствующим. Петя указал пальцем в угол коридора, тот самый, что был дальше всего от кухни и холодильника. — В угол. Оба. Лицом к стене. Пока я здесь всё не отмою. — Петь! Ну ты чё, какой угол?! - взвыл Влад, искренне возмущаясь. — Нам за двадцать! Мы мужики! У меня борода растёт, алё! Какой угол?! — Да, Петь, это прошлый век! Мы уже взрослые, мы можем всё обсудить как цивилизованные люди! - поддакнул Илья, пятясь назад. — Цитата цивилизованных людей пять минут назад: «Я тебе этим венчиком сейчас нос накручу», - хладнокровно напомнил Петя. — Марш в угол. Время пошло. Если услышу хоть один звук — будете чистить весь дом зубными щётками. Парни поняли, что спорить бесполезно. Глубоко и синхронно вздохнув, два сильнейших фигуриста, собравшие кучу медалей, поплелись в коридор. Через минуту они уже стояли рядышком, упёршись лбами в стену рядом с вешалкой для курток. — Это из-за твоего дурацкого рецепта, - тихо пробурчал Влад, стараясь не шевелить губами. — Сам ты дурак. Надо было разрыхлитель класть, а не соду, - так же тихо огрызнулся Илья. — Я всё слышу! - донёсся с кухни строгий голос Пети, подкреплённый шуршанием тряпки. — Ещё одно слово, и стоите на полуприседе! В углу мгновенно воцарилась гробовая, дисциплинированная тишина. Взрослые мужчины, как-никак.