Необычное сочетание.

***

      Пётр Гуменник не верил в полтергейстов. Он верил в законы термодинамики, биомеханику и аэродинамику. Но ни одна точная наука мира не могла объяснить аномалию, прописавшуюся в их квартире. Аномалию звали Влад Дикиджи, и он жрал носки. Не физически, конечно (хотя Илья уже начал в этом сомневаться). Ткань просто испарялась при контакте с его ступнями. Утро субботы началось с трагического вопля, донесшегося из спальни. На кухню, где Влад мирно жевал бутерброд, ворвался растрепанный Илья. В вытянутой руке, словно дохлую крысу, он держал нечто тряпичное и измочаленное. — Дикиджи! - драматично воззвал Илья. — Что это?! — Э-э-э... Концептуальное искусство? - с набитым ртом предположил Влад. — Это был мой любимый носок с Губкой Бобом! Единственный, кто верил в мой квад-аксель! А теперь у Губки Боба нет лица! И пятки! В кухню бесшумно вошел Пётр. В руках он держал планшет, лицо выражало глубокую скорбь ученого, чья диссертация только что сгорела. — Я провел аудит нашего шкафа, - загробным голосом сообщил Петя. — Ситуация критическая. Официальный список потерь за месяц: Мои швейцарские термоноски (растянуты до состояния парашюта). Три пары спортивных найков Ильи (стёрты в порошок, осталась только резинка). Черные гольфы (найдены в стиралке в виде дуршлага — количество дырок превысило площадь самой ткани). — Парни, ну я же не специально! - Влад виновато захлопал ресницами и попытался спрятать ноги под стол. — У меня толчок мощный! У меня стопа взрывная! Я вкручиваюсь в прыжок, и они... ну... Рвутся! — Ты вчера порвал носок, пока шел от дивана до холодильника! - возмутился Илья. — Какой там прыжок? Четверной тулуп за колбасой? Спустя три дня, когда Илья был вынужден идти на тренировку в одном розовом носке и одном черном с надписью «Пивозавр», они с Петей решили: пора действовать. Вечером Влада ждал сюрприз. Посреди гостиной стояла коробка размером с небольшую микроволновку. Рядом с лицами суровых таможенников стояли Малинин и Гуменник. — Мы поняли, что бороться с твоей мутацией бесполезно, - начал Петя, поправляя очки. — Поэтому мы решили ударить по проблеме массой. — Открывай, терминатор легкой промышленности, - Илья скрестил руки на груди. Влад с любопытством открыл коробку. Его глаза расширились. Внутри, идеальными рядами, лежали носки. Серые, черные, белые. С кевларовыми вставками, с двойной пяткой, бронированные, титановые (по крайней мере, так гласила этикетка). — Тут ровно пятьдесят пар, - с гордостью заявил Илья. — Мы скупили весь оптовый склад. Они выдерживают прямое попадание метеорита. Всё! Хватит тырить наши вещи! Влад замер. Нижняя губа его трогательно дрогнула. В его глазах блеснули слезы искренней, неподдельной благодарности. Он раскинул свои длиннющие руки, сгреб Илью и Петю в одну кучу и стиснул так, что у фигуристов хрустнули позвонки. — Пацаны... Вы просто лучшие! - Влад восторженно чмокнул Илью в нос, а Петю в губы. — Я вас так люблю! Вы реально заморочились! Пятьдесят пар! Обалдеть! Он отпустил задыхающихся парней, с благоговением достал одну пару из коробки, погладил плотную ткань и просиял улыбкой на миллион долларов: — Ну всё! Теперь можно вообще не париться! Этого мне железно хватит на две-три недели! В гостиной повисла тишина, какую можно услышать только в космосе. Пётр моргнул. В его голове, склонной к высшей математике, шестеренки с диким скрежетом провернулись вхолостую. Пятьдесят пар. Три недели. Двадцать один день... — Две... три... недели? - прошептал Петя, и его левый глаз начал предательски дергаться. — Это две целых и три десятых пары в день... Влад. Что ты с ними делаешь? Ты их ешь?! — Дикиджи! - взвыл Илья, сползая по стенке от истерического смеха. — Если через три недели эта коробка опустеет, я заставлю тебя прыгать лутц в чугунных сапогах! — Да ладно вам, я с запасом сказал! - радостно гоготал Влад, уже натягивая на ноги новенькие бронебойные носки. — Если на выходных лежать на диване, то и на месяц растяну! Илья продолжал смеяться на полу, а Петя, тяжело вздохнув, подошел к Владу и обреченно уткнулся лбом ему в плечо. Спорить было бесполезно. Они встречались с человеком-катастрофой, и, судя по всему, в бюджете на следующий месяц придется закладывать отдельную статью расходов под названием «Текстильная дань для Влада».