Необычное сочетание.

***

      Летнее солнце нещадно палило над подмосковным парком, но Пётр Гуменник был полон энтузиазма. В его руках мягко жужжал стабилизатор с телефоном, а глаза горели исследовательской искрой. — Ребята, ну вы чего там застряли? Это же терапия! Называется «босоногая тропа». Улучшает циркуляцию крови, снимает стресс после сборов, - воодушевленно вещал Петя, оборачиваясь назад. «Ребята» — в лице Ильи Малинина и Владислава Дикиджи — энтузиазма явно не разделяли. Они стояли у самого начала маршрута, перед аккуратным деревянным указателем, и с искренним ужасом смотрели на первый сектор, плотно засыпанный крупной, острой на вид галькой. Рядом сиротливо стояли их кроссовки. — Петь, ты уверен, что это терапия, а не изощренная пытка времен инквизиции? - подозрительно прищурился Влад, осторожно ставя одну ногу на камни и тут же с шипением её отдергивая. — Я фигурист, у меня ноги — это рабочий инструмент! — Да ладно тебе, Влад, просто расслабься, - буркнул Илья, делая смелый шаг вперед... и мгновенно теряя всё своё величие «бога четверных». — Оу, щит! Ой-ёй-ёй! Петь, тут камни кусаются! Петя тихо прыснул и поудобнее перехватил телефон, записывая этот исторический момент. Через десять минут картина стала по-настоящему драматичной. Петя шёл впереди — абсолютно спокойный, расслабленный, словно он всю жизнь только и делал, что гулял по гравию. Он плавно крутил камерой, комментируя пейзаж для личного архива. А вот за его спиной разворачивалась настоящая трагедия в трех актах. — Илья, твою налево, не цепляйся за мою футболку, ты её порвешь! - стонал Влад, балансируя на одной ноге, пока вторая пыталась выжить на фракции мелкого щебня. — Влад, я падаю! Мой вестибулярный аппарат сломался! Как на льду прыгать — так нормально, а тут... Ауч! Мама! - Илья практически всем весом повис на плече Дикиджи, утыкаясь ему носом в шею от очередной вспышки «каменного массажа». Влад честно пытался удержать и себя, и Илью, который уже просто переставлял ноги с закрытыми глазами, жалобно угукая при каждом шаге. Когда галька наконец закончилась, парни издали облегченный вздох, но рано — впереди их ждал сектор, доверху засыпанный сухими сосновыми шишками. Они кололись, перекатывались под стопами и совершенно не собирались держать баланс. — Кора лиственницы и эти проклятые шишки — это филиал ада! - прохрипел Влад, когда его нога в очередной раз поехала в сторону. — Гуменник, ты садист. Мы снимемся с контрольных прокатов из-за подошвенного фасциита, так и знай! Петя просто покатывался со смеху, созерцая в объектив, как двое взрослых, сильных парней вешаются друг на друга, кряхтят, шумно вздыхают и продвигаются со скоростью раненых улиток. — Смотрите, дальше легче! - подбодрил их Петя, указывая на зону с мелким керамзитом. Керамзит выглядел обманчиво мягким, круглым и теплым от солнца. Илья, поверив Пете на слово, сделал широкий шаг, но мелкие пористые шарики тут же заскользили, забиваясь между пальцами. — А-а-а, он засасывает! - закричал Илья, смешно взмахивая руками и снова падая грудью на спину Владу. Влад от неожиданности едва не пропахал носом следующую зону — дорожку из круглых деревянных спилов разной высоты. — Малинин, если ты сейчас не пойдешь сам, я привяжу тебя к сосне и оставлю здесь! - Влад судорожно уцепился за Илью в ответ, и теперь они напоминали странную двухголовую конструкцию, которая пыталась удержаться на узких деревянных пеньках. Илья стоял на одной ноге на самом высоком спиле, а Влад, согнувшись в три погибели, цеплялся пальцами ног за соседний, более низкий. — Петь, сними это, - жалобно попросил Илья, утыкаясь лбом в плечо Влада. — Покажи моему тренеру. Пусть видит, через что мне приходится проходить ради ОФП. Но всему приходит конец. Сектор с речным песком остался позади, и тропа наконец вывела их к финальной зоне — полосе мягкого, прохлодного зеленого мха, переходящей в неглубокий ручей с чистой водой. — Свобода! - почти синхронно выдохнули Илья и Влад. Они буквально ворвались на мягкую траву. Ощущение прохлады после острых камней и колючих шишек показалось им высшим блаженством. Илья, потеряв всякий стыд, с разбегу, насколько это было возможно, обнял Влада со спины, утягивая его за собой прямо в прохладную воду ручья. Они стояли посреди воды — мокрые, взъерошенные, безумно уставшие, но абсолютно счастливые. Влад со счастливым вздохом перехватил руки Ильи на своей талии, сильнее прижимая парня к себе, а Илья устроился подбородком на его плече, закрыв глаза от удовольствия. Ручей приятно омывал их горящие стопы. Петя подошел ближе, по-прежнему не выключая камеру, и с нежной, понимающей улыбкой посмотрел на эту картину. — Ну что, ходоки, как ощущения? Повторим на следующей неделе? - ехидно спросил он. Влад, не выпуская Илью из объятий, устало посмотрел на Петю и негромко, но твёрдо произнёс: — Петь, я тебя очень люблю. Правда. Но это был первый и последний раз. — Полностью поддерживаю, - глухо отозвался Илья, сильнее прижимаясь к Владу и даже не думая его отпускать. — Больше никакого единения с природой. Петя только весело покачал головой, пряча телефон в карман и делая шаг к ним, чтобы тоже обнять своих мучеников. — Ладно, уговорили, нытики. Больше я вас никуда с собой не возьму.