Still Waiting For Salvation

      Боль. Словно тысячи мелких импульсов проносится по коже, концентрируясь на продолговатых шрамах, которые парень оставляет на своих руках уже бессчетное колличество раз. Движения были плавные и аккуратные. Мальчик уже был "профи" своего дела, это, можно сказать, вошло в привычку. но.. Больно. Ему очень больно. Зачем он это делает? Зачем? Зачем? Зачем? Зачем?...       В голове неприятным звоном отражается этот вопрос, который сам Твик задает себе уже на протяжении целого года. Может, не целого? Может, времени прошло куда больше, а может, наоборот, прошло всего пару дней? Недель? Часов?       Он не знает. Парень потерял счет времени, сейчас это уже не важно.        А вот ответ на вопрос, зачем он так поступает с самим собой, есть. Просто с одной стороны, эта ситуация кажется мальчику такой нелепой, отвратительной и мерзкой. Словно липкая черная масса, которая поразила большую часть твоего организма. Словно злорадствующая опухоль, которая тянет тебя в холодные объятия смерти, из которых хочешь-не хочешь, все равно не выберешься.       Но, с другой стороны он считал что эта боль помогает оставаться ему в сознании, сохранять здравый рассудок, удерживать его в этом мире. Хотя...        О каком рассудке может идти речь? Твик давно потерял себя в этих безграничных пучинах тьмы, боли и отчаяния. Мальчик словно пустая оболочка, под которой ничего не кроется. А если и кроется, то это непонятная, густая, черная и липкая субстанция, которая растекается по всему телу, давая одновременно и райское наслаждение, и острую, колющуюся боль, будто бы в него врезаются тысячи толстых игл, словно кончик каждой из них покрыт ядом, доставляющий невероятно сильные страдания. ...       На пол падает лезвие, оно немного переливается, отражая в себе лунный свет, бьющий в окно. Этот свет заставляет блестеть маленькую капельку крови на самом кончике лезвия, которым Твик и "приводил себя в порядок".       На новых шрамах, которые были проведены поверх старых и незаживших, которым от силы 2-3 дня, крохотными бусинками выступала кровь. Эта была боль, обжигающая, тянущая, но приятная. Ему это нравилось. То, что он делал с собой, ему нравилось.       Смотря на свое творение, хмыкнув, Твик, не обрабатывая ран, начал обматывать руки бинтами, и стараясь затянуть их как можно туже, чтобы эта сладкая боль захлестнула его конечности полностью.        Как же жаль, что его душу, нельзя раскромсать так же, а потом залатать бинтами и пластырями, словно ничего и не бывало. Как жаль.                          ***       Страх. Сердце предательски сильно бьется, словно секунда—и оно сломав ребра, выскочит из груди.        Воздух.. его.. мало.. катастрофически мало. Грудь словно сжали тисками, не давая свободно вдохнуть и выдохнуть. На глазах выступили слезы, покрывая их словно пеленой, все было мутное и размытое. Он жадно глотал воздух, чтобы не потерять сознание от его нехватки. Он тянул себя за волосы, да так сильно, что в глазах плыли разноцветные круги и звезды. Измученный Твик, свалившись на кровать, скрутился в позе эмбриона, все так же держась мертвой хваткой за волосы. Его тело пробирала крупная дрожь. Если бы какие нибудь люди это увидели, наверняка бы подумали, что мальчик бьется в предсмертных конвульсиях, и тут, увы, ничем не помочь. Все что они могли бы сделать, это со взглядом полного сожаления провожать мальчишку в иной мир.        Но сейчас он один. Он один, в этой комнате, в этом доме, в этом мире, на этой земле, в этой вселенной... Голова не переставала болеть. Наоборот, с каждой минутой боль все усиливалась, а навязчивые мысли вперемешку с густой, черной массой заполняли голову. В конечном итоге он так и вырубился. Он лежал на подушке, которая за все время вымокла его слезами до последней ниточки. Мелкая дрожь все еще не отпускала его тело..       А во время сна..., его точно так же преследовали кошмары, от которых Твик периодически вскакивал.        Сколько времени это уже продолжается?.. Сколько?..        Почему, почему именно он заслужил всю эту боль? Почему не кто-то другой? Почему он обречен на вечные страдания? Он просто хочет чтобы это закончилось, не важно как.. Смерть.. Или же.. Или же что? Что, кроме смерти могло спасти его? Что? Он просто ждал спасения.                          * * *        Стоя перед зеркалом, он пустым взглядом рассматривал себя. Худощавое тело. Он был настолько худым, что было чувство что об его торчащие ребра, которые можно было пересчитать не дотрагиваясь пальцами, запросто порежешься, словно как об нож или какую нибудь еще острую вещь. Его ярко выраженные ключицы, острые плечи... Бледное как у мертвеца лицо. Хотя по правде говоря, до мертвеца ему точно уж недалеко.. Эти впадшие щеки, и острые скулы от его излишней худобы. Темные, как смоль мешки под глазами. Бессонные ночи давали о себе знать. Эти шелковистые волосы, небрежно подстриженные. Ну, Твик сам решил поиграть в парикмахера. Во время очередного срыва, когда он готов был рвать и метать, когда захлебывался в слезах от гнева и отчаяния, когда он буквально готов был убить себя. Парень просто не знал как по другому выплеснуть гнев. Его явно раздражали длиннющие патлы, свисавшие на лицо. А ведь просто потому, что за ними никто не следил. Поэтому, взяв в руки ножницы и уже с мыслями выколоть себе глаз, парень принялся хаотично отрезать пшеничные локоны, позже плавно опускавшиеся на пол. И вот каждое утро в зеркале отображались такие ненавистные ему , запутанные, но все такие же прекрасные волосы. У Твика просто не было сил следить за собой, да и не считал он это чем-то нужным.        Ему было противно. Он смотрел на себя с отвращением. Он смотрел с отвращением на каждый свой синяк, на каждую гематому, на каждый шрам и на каждый бинт. Он ненавидел все это, он ненавидел всего себя. Но зато.. Все "это" смог полюбить другой человек. Человек, желавший спасти и вытащить Твика из этой ямы, которая уже вдоль и поперек пропиталась гнилью.        Крэйг Такер.        Сначала Твик боялся. Он очень боялся. Но не самого человека, а чувств, которые он испытывал. Он боялся привязанности. Он боялся, что в конечном итоге, когда Такер станет для него светом, со временем, эти лучи угаснут. Они угаснут для него. Навсегда. От горького жизненного опыта, он уже никогда не надеялся на что то хорошее, он лишь ждал подвоха и чего-то плохого.        Но все оказалось не так. Совсем. В конечном итоге, Твик не смог перебороть самого себя и открылся для Крэйга. Он впустил того в свою гнилую душу, обнажая каждую травму и саму запуганную личность. Его не волновали последствия, он устал прятаться в тени и жить в постоянном ужасе и отчаянии. Твик наслаждался моментом. За такое долгое время.. Так долго... Как давно он не испытывал тепло близкого человека? Ему этого не хватало.        Как же был счастлив Такер,       когда понял, что убитый горем мальчик, запуганный, словно котенок который никогда не видел света и рос в сыром подвале, открылся ему. Твик начал ему доверять. Они сблизились.        С этого дня, черная полоса в жизни избитого жизнью парня, стала постепенно менять свои оттенки.        Крэйг вдохнул в него жизнь, протянул руку, спас.       Именно он по утрам расчесывал непослушные волосы невротика, и уделяя особое внимание длинным прядям волос по бокам. После расчесывания, Крэйг брал одну из них в руку, аккуратно подносил к губам и вдыхал этот дурманящий аромат.       Именно он успокаивал Твика во время очередных приступов или панических атак. Он не спал ночами, охраняя сон своего мальчика. Он не позволял тому спать в отдельной комнате, он не мог быть спокойным когда Твик не находился под его присмотром. Он был готов хоть полностью отказаться от сна, лишь бы быть всегда рядом с парнем и в нужный момент оказать ему помощь и поддержку.        Именно он во время истерик и срывов Твика, обнимал его, согревая своими объятиями и целуя в лоб, шептал на ухо приятные слова, смахивая с уголков глаз паренька крупные слезинки.        Именно он, обрабатывал его раны. Он ругал светловолосого за то, что тот причинял себе боль, рвал волосы, расчесывал до крови кожу. Но волнения и грусти в нем было куда больше, чем рассерженности. Он не хотел что бы такое повторялось, он не хотел что бы его чудо испытывало боль, как и физическую, так и моральную. Так что Крэйг Такер, принял решение взять в свои руки жизнь паренька, и исправить ее в лучшую сторону. Не важно сколько сил, времени и даже денег уйдет на это, он обязан сделать его счастливым. Теперь это его главная жизненная цель.        В каждом прикосновении присутствовала нежность. Такер настолько аккуратно прикасался к мальчику, словно боясь разбить того как фарфоровую куклу. Плавными движениями он снимал и наоборот завязывал бинты мальчику. Каждый раз, когда Крэйг развязывал бинты Твика, тот на небольшой промежуток времени застывал, рассматривая весь тот ужас который сотворил с собой мальчик. В его глазах отчетливо читалась грусть и беспокойство. Но после каждой такой перевязки, он со всей нежностью, целовал того в щеку, лоб или губы, даря светловолосому свою наполненную любви улыбку.        У Твика открылось второе дыхание. Жизнь парня заиграла новыми красками, он узнал, что такое любовь. Ему повезло ощутить это на себе. Твик готов был поклясться, что это чувство—самое приятное из всех тех, которые он испытал за эту нелегкую жизнь. Каждый день теперь имел смысл, он хотел каждый час, каждую минуту и каждую секунду находиться рядом с Крэйгом. Он полюбил его, искренне. А тот же, полюбил его в ответ. * * * —Крэйг...-робко произнес мальчишка, прижимаясь к Такеру и тыкаясь лицом в его грудь.        В ответ он получил вопросительное мычание. Сейчас было так комфортно, так тепло и.. правильно? Они сидели в обнимку уткнувшись в друг друга. И тишину нарушало лишь синхронное дыхание двух парней. Они не хотели думать о чем-либо, кроме как о друг друге. Комнату наполняло тепло и уют, исходящий от возлюбленных.        —Я.. Я хотел… сказать..- его голос был немного дрожащим, он не мог нормально собраться с мыслями даже после того, как тщательно прокрутил в голове те слова, которые хотел сказать.        Такера же умиляла эта некая неуверенность. Так что что бы успокоить мальчика, он, немного отстранившись, посмотрел на Твика. Его взгляд был такой нежный... такой...        Знаете ли вы выражение "Понять можно и без слов, лишь заглянув в глаза"? Вот это как раз таки и был тот самый случай. Глаза Крэйга словно сами говорили.. Нет, кричали! Они просто кричали о том, как же тот любит Твика. О том, что он готов сделать все что угодно, лишь бы тот был счастлив. О том, что Такер готов был пожертвовать всем, лишь бы остаться с невротиком. Его зеленые, как раньше казалось Твику, "бездонные глаза", сейчас выражали столько чувств и эмоций, сколько парнишка никогда раньше не видел у всех людей вместе взятых. Крэйг аккуратно прикоснулся рукой к лицу Твика, и проведя пальцами по щеке, заправил длинную прядь за ухо. Этот жест успокоил парня, поэтому он продолжил говорить:       —Я хотел сказать спасибо. Огромное спасибо. Спасибо за все то, что ты для меня сделал. За то что спас мою жизнь и сделал ее лучше. Я никогда не думал о том, что появится тот человек, который меня полюбит. Который примет меня, таким, каким я являюсь. — он сделал небольшую паузу, но вскоре продолжил. — Благодаря тебе моя жизнь обрела новые краски. Я смог вздохнуть полной грудью и я продолжил жить. Я почувствовал себя любимым.. Я.. Я....—голос снова начал дрожать, а из глаз уже текли слезы. Но это были слезы счастья. Ведь проговаривая все это, он прокручивал в голове все моменты проведенные с Крэйгом. С каждой секундой он осознавал то, как сильно любит черноволосого.        Такер же, хмыкнув, приблизился к лицу Твика, одарив губы невротика мимолетным, но таким сладким и приятным поцелуем. Хотелось целовать и расцеловывать лицо мальчика, что сидит напротив. Любовь валила паром из ушей, из всех щелей просачивалось это чувство, хотелось прижать его и никогда не отпускать..        —Твик..- Такер обнял его- спасибо тебе, что ты доверился мне, что ты открыл мне свою душу, что ты стал частичкой меня.—он нежно чмокнул парня в щечку на которой все еще была мокрая дорожка от недавно скатившейся по ней слезы.— я рад, что ты разрешаешь помогать тебе, я безумно счастлив, что могу проводить с тобой время. Я счастлив, что мы проходим через это вместе, а не один ты страдаешь, неся на своих плечах всю эту тяжесть. И главное.. Спасибо, что ты сделал меня таким..        Они снова прижались к друг другу.              Этот момент можно было с       уверенностью внести в копилку самых счастливых воспоминаний из жизни Крэйга и Твика.             Как бы хотелось чтобы этот момент продолжался вечность. Они не хотят, что бы это заканчивалось. —Я хочу провести с тобой всю свою жизнь, Крэйг.. —Это должны были быть мои слова, милый..