Первый брак

Первый год они нескончаемо спорят. Настолько громко и часто, что даже Йорберт Ройс предпочел откланиваться едва только появляется намек на предстоящую ссору молодожен. Он не стремился утихомирить дочь, а принца крови и не смел.    Это было странно. Странно, дико, абсурдно. Вызывающе, сказала бы его венценостная бабушка. Такое было не принято в его семье.    Для Алисанны это выглядело бы оскорблением. Представитель мужского пола семьи Ройс не казался ни оскорбленным, ни волнующимся. Ройс вообще много, что позволял единственной дочери, даже то, что общепринято было предназначено для мужчин.    Вот, например, Гейль.  Застенчивая, кроткая - до тоски скучная  - и королева не отпускала дочь ни на шаг от себя - что было даже смешно. Вот кем образцом для подражания, наверное, считала его бабушка. И, видимо, думала, что Деймон испортит невинный цветок, что немо ограничивала контакт внука с дочерью.   Мейгель отдали посвятить себя Семерым.   Дейла покорно вышла замуж (и впоследствии тихо угасла на родильном ложе, у Деймона не было и шанса познакомиться с ней).   Темпераментную Сейру, которую Деймон даже не помнил, ибо был слишком мал в те время, когда тетушка находилась во дворце, было запрещено не то, чтобы упоминать, а даже намек на имя произносить вслух. Дерзкая, бессовестная и упрямая. Деймон хохотал, когда в тринадцать узнал подробности о сбежавшей тетушки.   Только его мать, Алисса, сумела сохранить свой внутренний огонь. Выросшая среди братьев, она познала полет. В груди Алиссы билось сердце воина, говорил отец.   Других женщин в его роду словно и не существовало. О красавице Визерре Деймон запрещал вспоминать себе даже в мыслях. И со странной тяжестью понимал, что даже не помнит лица sodjisto.   На чтобы не надеялась его бабушка, ее планам было суждено потерпеть крах.    Они возненавидели друг друга в день, когда септон сочетал их браком.    Одно сердце. Одна плоть. Одна душа. И будет проклят тот, кто пожелает разлучить их.    Брачное ложе не стало местом любви. Деймон плевался, что ни за что не смешает валирийскую кровь с андальской, не породит на этот свет никого с ней и не постеснялся в выражениях насчет внешности девушки.  Бронзовая сука. Рея бросила в него кувшин с вином, который пролетел в пару сантиметрах от лица, а следом в него полетел наполовину пустой кубок, который все таки попал в плечо, щедро окатив принца остатками вина.   Рея угрожала задушить его подушкой, если его грязные руки потянуться к ней ночью. Деймон насмехался, что вероятно ее ядовитость была настолько, что погрузив в нее член, он отравиться.    Одно сердце. Одна плоть. Одна душа.   В конце года Рея Ройс понесла.   ***   Темные вьющиеся волосы ниспадают по спине. Ладони осторожно ложатся на немного округлившийся животик, который уже виднелся.   И Деймон не может отвести взгляда от отражения в зеркале. Её руки медленно, почти благоговейно обнимали живот, и в этом жесте было столько уязвимой нежности, что у него перехватило дыхани   Он знает, что она бы никогда не позволила себе такое уязвимое положение, если бы знала что он не спит. Пухлые девичьи губы были беспокойно сжаты.    Впервые, он встретил ее пять лет назад. Худощавая, кудрявая, черноволосая с большими грязно-голубыми глазами, такой он запомнил двенадцатилетнюю кузину Эйммы. Некрасивой, по мнению двенадцатилетнего Деймона, выросшего в столице.   Через три года Рея Ройс все еще оставалась прежней. Всё та же худоба, те же черные кудри и большие мутно-голубые глаза.   Еще через год ему объявили о их предстоящей свадьбе.   Обрадовало ли это Деймона, летавшего на одном из самых больших драконов?    Ему, принцу крови - всадника Караксеса, четвертого по размеру дракона! - в невесту порочили какую-то андальскую девчонку. Как они могли?!   Ярость обжигала горло.   Неожиданно это было неприятно. Как они могли обручить его с невалирийской девушкой?   Он, Деймон Таргариен, который имел храбрость в четырнадцать лет оседлать взрослого дракона, что потерял прежнего всадника в бою. Он, Деймон Таргариен, владевший Темной сестрой.   Деймон ненавидел в тот миг Алисанну.   Когда отец взял с него клятву, что он не избавиться от будущей супруги, Деймон издал сдавленный ревущий стон, вздохнув, наполнив легкие воздухом. Вот кем они его считали?!  И выплюнул сквозь зубы клятву.   Одно сердце. Одна плоть. Одна душа.   Обычное утро обернулось роком, оставившим свой след. Пальцы Реи внезапно вцепляются в стол до побеления костяшек, из уст вырывается странный звук - не то стон, не то мычание.   Ее пронзает боль.   Голубые глаза опущены вниз на округлый живот, прежде чем голова вскидывается, качнув распущенные волосы.   Деймон впервые сталкивается с такими затравленными голубыми глазами, где плескалась паника.    – Так не должно быть… Еще рано, Деймон, еще рано!  - шепчут женские губы, и он бледнеет, - Он слишком мал…, еще рано…   Из покое доносятся проклятье, крики. Время тянется невыносимо медленно, и в какой-то миг он не выдерживает, врывается в комнату.   Рея кричит, чтобы он убирался в пекло.   Черные влажные пряди прилипли к мокрому лбу, губы искусаны в кровь, а кожа побелела на несколько оттенков. Он видит впервые такую изнемаженную Рею Ройс.    – Он не плачет, - хрипло шепчет Ройс, когда чувствуют пустоту, ее голос особо слышен среди притихших голосах. Невольно вырывается стон, переходя во всхлип, - Он не плачет, - она зажмуривается, пока тело её затряслось в мелкой дрожи.   Она прижимает ладонь ко рту, когда рыдания вырываются из груди.   Деймон впервые видит как Рея Ройс плачет.   *** В следующем году две беременности обрываются еще до третьей луны.   ***   Живот появлялся в дверях первым, а следом входила и сама Рея.   Четвертая беременность неожиданно проходит легко, за исключением тошноты Рея не чувствую слабости, и Деймону кажется, что на этот раз все будет хорошо.   Так он считал, пока не пошел какой час? Десятый? Двенадцатый? Шестнадцатый?    Младенец не издал ни звука.   Деймон на секунду прикрывает глаза, когда по телу проходит дрожь, сглатывая.   Девочка, видит он мельком.    Рее никто не позволяет увидеть малышку.   И Деймон Таргариен видит второй раз за эти годы, как гордая Рея Ройс сотрясается в рыданиях.    И это было так неправильно. Рея - дикая, упрямая, вызывающая Рея Ройс, бронзовая сука,  - не должна быть такой, поблекшей, словно из нее вытянули душу.   Она кричит, что ненавидит его. Швыряет в него первое, что попадается под руку, до чего она дотягивается, не поднимаясь с постели.   Рея обвиняет его. Деймон подмечает, что ее глаза цвета свинцового грозового неба.   Казалось, что еще немного и она завоет от бессилия. Она кричит, что это его вина. Что он проклял их в брачную ночь.   Одно сердце. Одна плоть. Одна душа. И будет проклят тот, кто пожелает разлучить их.    Прокляты были они.   Рея говорит, что никогда больше не разделит с ним постель.   А через несколько месяцев умирает его отец.    Рея ненавидит столицу, но стоит по руку с ним, спит рядом.   Деймон ненавидит рунный камень, но возвращается обратно с ней.   И все таки признает, что глаза Реи Ройс васильковые - красивые.   Но через пару месяцев доносится слух, что Морской змей собирает флот.    Рея ничего не говорит.   Деймон возвращается один в столицу.    И остается там.   Больше чем через год Деймон Таргариен вскрывает письмо.   Йорберт Ройс мертв