Ты не доверяешь мне, но молчишь.

Гарри с ужасом смотрит на окровавленное тело Малфоя, ещё не до конца осознавая, что именно произошло: незнакомое заклинание, вычитанное на полях учебника по зельеварению сорвалось с губ и воздух будто разрезало невидимым лезвием. Слизеринца отбросило к раковинам; на его груди и лице вспыхнули алые полосы, словно его тело рассекли невидимые клинки. Кровь хлынула на белый кафель, растекаясь по плитке тёмными пятнами. Тишину разорвал крик, а затем все затихло. Спустя мгновение в туалет влетел Снегг. Чёрная мантия взметнулась за его спиной подобно крыльям, когда он упал на колени рядом с Малфоем, от того, как крепко мужчина зажал палочку в руке — его костяшки пальцев побелели; тонкие губы прошептали быстро ритмичное заклинание и кровь слизеринца начала замедляться, порезы — стягиваться, но лицо Драко так и оставалось холодным, неживым. Гарри чувствовал, как в теле нарастает дрожь, ощутил на себе взгляд — тяжёлый, пронизывающий. Снегг продолжал шептать, но теперь уже не мигая смотрел на Поттера, изучал его так, словно знал больше. Знал больше, но ничего не говорил. Он почувствовал, как ноги сами понесли его к выходу, как он стал пятиться к проходу, где уже столпились студенты, но врезался спиной в неё. Тонкие пальцы с силой впились ему в рукав мантии; Гарри не нужно было поворачиваться, чтобы понять кто это — в воздухе повис холод астрономической башки, горький аромат мятной настойки и полыни. Тонкий запах серебряной пыли — след от проклятья. Нерисса. Он, наконец, смог моргнуть, перевел на нее испуганный взгляд и отшатнулся; ее тёмные волосы соскользнули на лицо, и в тусклом свете факелов карие глаза девушки вдруг потемнели до густого, почти бургундского оттенка — слишком живые на фоне всего происходящего. Он все еще хотел уйти. На шум сбежалось всё больше учеников; коридоры наполнились гулом. И Гарри, из последних сил рванул из мужского туалета; не сбавляя шага, свернул к Выручай-комнате — туда, где можно было спрятать книгу, где можно было бы хотя бы на мгновение укрыться от чужих глаз. В голове гулко отдавалось одно — для врагов. — Стой! Голос за спиной зазвучал ближе, чем он ожидал. Гарри ускорил шаг. Каменные плиты гулко отозвались под каблуками, лестница впереди поворачивалась слишком медленно, будто нарочно преграждая ему путь. Несколько студентов шарахнулись в стороны, когда он почти сбил их с ног. — Поттер! Теперь Блэквуд бежала за ним. Он слышал это — быстрые, отчётливые шаги, шелест мантии, тяжёлое дыхание. Она не отставала. Гарри свернул за угол, миновал нишу с доспехами — металл зазвенел, когда он задел латную перчатку, не сумев вписаться в поворот. До портрета Варнавы — оставалось всего несколько шагов, как вдруг — резкий рывок за плечо. Он развернулся, но поздно. — Petrificus Totalus! Заклинание сорвалось с её губ почти шёпотом. Тело мгновенно окаменело; ноги вросли в пол, руки прижались к бокам, подбородок застыл под неестественным углом. Воздух застрял в лёгких, вынуждая его застыть посреди коридора, способного лишь смотреть, как она подходит ближе, направляя палочку прямо ему в грудь. — Теперь не сбежишь, — голос у нее дрожал, но не от слабости. Кожа, почти утратившая чувствительность, все же ощущала холодное острие палочки у шеи. — Что? — голос слизеринки надломился. — Герою всё прощается? Сбежишь к друзьям и будешь рассказывать, как расправился с ним? Кто ты по… Она не успела договорить. Позади раздался быстрый, уверенный звук шагов. — Expelliarmus! Красная вспышка разрезала воздух и ее палочка вырвалась из цепких пальцев и с глухим стуком ударилась о каменный пол. Голос профессора Макгонагалл зазвучал жёстко — и всё же в нём будто проскользнуло едва уловимое колебание: — Мисс Блэквуд! По коридору прокатился шёпот и оковы заклинания с Гарри спали; чувствительность сначала вернулась к пальцам, затем к плечам, после отозвавшись во всем теле долгожданным облегчением. Поттер упал на колени, задыхаясь. Перед глазами — всё также мерещился белый кафель, исполосованный кровью. Он поднял взгляд; Нерисса стояла у стены. В тусклом свете факелов её лицо казалось резче обычного: тонкие скулы подчёркнутые тенью, тёмные волосы рассыпанные по плечам, одна прядь прилипшая к щеке. Карие глаза смотрели на него пристально, без тепла. В этом взгляде ему четко виделось холодное, почти болезненное отвращение. Губы медленно искривились — не в усмешке, а в сдержанном презрении. — Заслужил… — захрипел Гарри. — Это он отдал ожерелье… На мгновение её ноздри едва заметно вздрогнули, линия рта стала жёстче, она съязвила: — Золотой мальчик, ну заплачь. Затем наклонилась, подняла свою палочку с пола и, не глядя на профессора, направилась к лестнице. — Мисс Блэквуд, — голос Макгонагалл зазвучал уже без колебаний, твёрдо и требовательно, — я не давала вам разрешения уходить. Но Нерисса не остановилась. Лишь на долю секунды её плечи напряглись под чёрной мантией, но она продолжила идти. Макгонагалл посмотрела ей вслед дольше, чем следовало бы, затем резко перевела взгляд на Поттера. Он молчал.