Милейший Сон

Этот сон был выучен навек. Проснуться, лишь перерезав нить. Кошмар – не враг, а жалкий человек, Такую суть несложно развалить. Он падал с крыш, входил в удавку смело; Топил себя в пруду, вскрывая вены. И боль во сне – всего пустое дело, Плата за право очнуться позднее. Просыпался в поту, вцепляясь в простынь, Вдыхая воздух жадным, диким ртом. И думал вновь: "Мне б только выстоять... Дожить, дышать, но попить потом". Сейчас же был обычный серый полдень. Звонок, портфель – привычная возня. Но воздух в коридоре был холодным, Как морг, в котором дышит лёд. Он входит в зал. Там, где турник отцовский, Где он его учил подтягиваться встарь... Отец висел. Беззвучно. Очень просто. Сейчас сорвётся и подмигнет: «Давай!». Но пауза была не для подъёма. Застыла тень, распята на стене. И эта тишина – как накипь, как опара – Вдруг стала адом, а этот ад – во сне. "Так вот он – главный мой кошмар. Ну надо ж, Какой правдоподобный, чёртов ад. Отец, прости, тут способ только тот же", – Подумал он, не обернувшийся назад. Рука нашла. Рука не дрогнула наверно. Тепло ушло. Остался только свет. И тишина, которая гудела, Стала ответом, а вопросов нет. Вода по шее потекла остыться. Вкус меди на губах и странный запах пота. А комната не растворена. Отчётливо Стекала вниз привычная работа. Он не проснулся. И больше никогда.