jump!

      Майк перескочил последние ступени, поднимаясь на следующий уровень вышки. Рука в рюкзак, фляжка с водой, долгожданный глоток. Он никогда не отличался выносливостью, и эти чертовы лестницы забирали весь воздух из легких и, судя по всему, еще и всю воду, содержащуюся в теле человека, а это около шестидесяти процентов, между прочим. Даже после нескольких глотков воды горло еще саднило, но выпивать все нельзя — они ведь даже и не ступили в Бездну.       Майк, по рассказам остальных, знал, что Изнанка — кошмарный сон во плоти. Мрак, скользящие тени лиан, рык демомонстров, который повсюду раздавался эхом, и неважно, были ли они рядом. И красные молнии, рассекающие небо. Глупо было находить открывшуюся картину завораживающей, ведь это то место, которое чуть не убило дорогих ему людей: Уилла, Оди, Нэнси, Дастина. Это то место, которое убило Эдди. Майк не был с ним так близок, как Дастин, но новость о его смерти оставила в памяти и сердце горечь — жгучее напоминание о том, кто помог Майку перестать бояться себя и плюнуть на мнение закоснелого общества. Холли. Красная молния снова промелькнула где-то впереди, подсвечивая железные перила вышки. Они найдут ее, он найдет свою младшую сестренку. Господи, он так подвел ее. Обещал ведь, что монстров нет, и пропустил мимо все ее рассказы о воображаемом друге. Какой же идиот.       Лестница издала тягучий скрип, и на площадку поднялся Уилл. Майк знал его шаги — тихие и легкие, знал и его сбившееся дыхание. Уилл взял протянутую Майком флягу и сделал глоток. Им нужно было поговорить, точнее, Майк должен был извиниться. Никаких больше сожалений.       — Уилл?       Уилл повернулся к нему, слушая. Майк начал было говорить, но закашлялся — все-таки воздух Изнанки был чересчур едким.       — В общем, я…я хочу извиниться, — Майк взглянул на Уилла, понял, что его слушают, и продолжил. — За все. За то, что не был рядом и… Черт. Короче. Прости. Боже, не могу собрать мысли. В общем, ты проходил все это в одиночку, прости, что я не заметил, что тебе было сложно и больно, и…       Майк снова поднял глаза на Уилла, но тот отвернулся, молчал, плечи подрагивали. Он довел Уилла до слез? Страх начал подкатывать к горлу, неужели он окончательно все испортил?       — Уилл?       Байерс развернулся. Майк застыл. Это были не слезы, это был смех. Истерика? Он не успел ничего спросить. Уилл, переведя дыхание, прыснул:       — Серьезно? Поздно, Майкл, поздно.       — Я…Пожалуйста, Уилл, послушай…       — Нет. Что ты хотел от меня услышать? Что мы все еще друзья? Ты только и делал, что причинял боль. Мне и моей сестре. Думаешь, что твое прости все исправит? Думаешь, что все это, — Уилл махнул рукой между ними, — можно взять и починить, наклеить пластырь?       — Уилл, я не хочу тебя терять, и я… Мне правда жаль.       — А ты спрашивал хоть раз, чего хочу я?       Майк прикусил язык и, сам того не замечая, задержал дыхание. Тревога уже расползлась мурашками по всему телу. Его же действия привели к тому, чего он больше всего боялся. Он теряет Уилла. Окончательно. На ресницах поблескивали первые, еще не скатившиеся, слезы, пришлось перейти на шепот, чтобы не сорвались всхлипы:       — Чего ты хочешь?       — Прыгай.       Майку не нужно было повторять дважды. Если это то, как он заслужит прощение Уилла, то пускай. Все равно не в первый раз оказывается перед пропастью. Ветер и слезы щекотали щеки, молнии подсвечивали глаза напротив, и Майк Уилер перекинул первую ногу через ограждение.

***

      Уилл поднялся на площадку и сразу же рванул вперед. В голове не было ничего. Ничего, кроме нет, нет, нет, нет. Нет! Он успел схватить Майка за край куртки и отдернуть назад. Еще секунда, и он бы перекинул через ржавое железо вторую ногу. Они отлетели назад. Уилл ударился затылком о балку, шикнул, но не отпустил Майка. Он не отпустит его, пока не услышит объяснения. Черт возьми, что это вообще было? Уилл опустился вниз, потянув за собой Уилера. Он развернул его лицом к себе. Блять. От глаз до подбородка тянулись алые дорожки. Уилл трясущимися руками проверил пульс и рвано выдохнул:       — Майк? Майк!       Майк. Майк. Майк. Майк.       Только это имя звучало в голове, и только это имя срывалось шепотом. Сейчас не до правил, которые сам же Уилл и составил после возвращения в Хоукинс: не смотреть слишком долго, не обнимать дольше секунды, не сталкиваться плечами лишний раз… Байерс обхватил Майка, прижимая его к себе, умоляя куда-то в макушку, чтобы он открыл глаза. Чтобы он вернулся к нему.       Тело Майка резко дернулось, и он откинул голову назад. Щенячьи глаза, полные непонимания.       — Уи… — Майк закашлялся. Уилл все еще держал его в своих руках. Он больше не отпустит.       — Тш… Все хорошо.       — Уилл, — Уилер смог сосредоточить взгляд. — Что случилось?       — Ты прыгнул.       По щекам хлынули слезы облегчения, смешанные с животным страхом. Они даже еще не встретились с Генри. И все уже идет не так.       Только не Майк. Только не он.       — Но ты ведь сказал мне…       — Майк. — На удивление, в голосе больше не было дрожи. Только решительное желание покончить с Векной.       — Блять.       — Ага, блять.       Истерическое фырканье, остекленевшие глаза, всхлипы — и больше ничего. Майк вцепился в Уилла, пряча лицо куда-то в оранжевую толстовку. Уиллу оставалось только поглаживать его по спине, успокаивая и себя, и Майка.