Что такое эмоции?

Эмоции есть у всех. Если у тебя нету эмоций, можешь ли ты называть свою жизнь полноценной? Можешь ли вообще назвать своё существование жизнью? Всё это так сложно. . . . . . Луна высоко сияет на тёмном, почти что чёрном, небосклоне. Хотя её практически и не видать за густыми мутными тучами, которые заполонили практически всю площадь неба, скрывая от людского взора красоту ночных созвездий. Где то вдалеке раздаётся тихий, будто бы боящийся нарушить эту странную ночную тишину, гром. Скоро пойдёт дождь. В воздухе уже витает его запах. Это так странно — дождь ещё не пошёл, а обоняние уже ощущает его скорое наступление. Сторожевые собаки сегодня слишком спокойны и неактивны. Они просто хотят спать, уткнувшись мордой между своих лап и прикрывая глаза в усталости. Но уши то и дело, что дёргаются на каждый подозрительный и не очень звук. Они устали, но все еще на стороже. Всё ещё исполняют свой долг перед хозяевами, которые их приручили и дали им хорошие условия для жизни. Для той жизни, чтобы их эксплуатировали, как почти что бесплатную охрану. Только за еду платить приходится, иначе умрут. Глупые такие. Не видят, что ими пользуются. Думают, что ими тут дорожат. Ну а как же. Они в хороших условиях живут — вон какие вольеры большие поставили с мягкими покрывалами и подушками; кормят несколько раз в день хорошим и качественным кормом. Собаки глупые. Привязываются быстро и служат, готовые пожертвовать своей жизнью ради хозяев, которые для этого их и купили. Собаки глупые. Проходя мимо уставших животных и служащей на посте охраны, Минхо не смотрит ни на кого, но прекрасно выцепляет мелочи краем своих глаз. Его не было тут всего пару часов, за которые ничего такого и не поменялось, не считая времени суток. Огромный дом семьи Пак всё так же встречает его своим величием и спокойствием. Из парочки окон горит свет, а в одном из них виден женский силуэт, осматривающий свою территорию. Она встречается взглядом с Минхо, после чего равнодушно уходит вглубь дома. Минхо тоже решает войти. Его никто не встречает, что, в принципе, и не удивительно. После заданий он всегда возвращается в своё привычное одиночество, несмотря на множество бегающих туда-сюда домработниц. Мужчина давно понял, что они его побаиваются. Сбрасывая с себя удобные кроссовки чёрного цвета, Минхо наклоняется, чтобы взять те в одну руку, и после идёт по тёмному коридору вглубь. Из-за угла тихими шажками выскакивает одна из домработниц Ан Суён, тут же чуть ли не влетая в мужчину, от чего поднос с пустыми чашками практически переворачивается. Минхо, в силу своей быстрой реакции и рефлексов, подхватывает его, сохраняя всё целым и невредимым. Если бы что то разбилось, то это бы вычли из её зарплаты. Суён вздрагивает, чуть ли не подпрыгивая на месте, тихонько всхлипывает от неожиданности и явно от страха, быстро кланяется, будто зашуганная, и улетает прочь не сказав даже элементарного "спасибо". Ну и ладно. Он идёт дальше, проходит два лестничных пролёта, поднимаясь на самый высокий, третий, этаж. Самая дальняя комната, что была предназначена для него с самого детства, как всегда практически полностью пуста и холодна. Кровать, шкаф, рабочий стол, окно с широким подоконником, две двери. А что, собственно, ещё ему и нужно? Да вроде бы, ничего. Закрывает за собой входную дверь до чёткого, но очень тихого стука, оповещающего, что та закрыта полностью. Через мгновение уже открывает вторую дверь, за которой скрывается ванная комната. Она не большая, но Минхо больше и не нужно. Вход в эту комнату он закрывает точно так же до глухого, еле слышного, стука. Замка на двери нет. На всех дверях, что предназначены для входа в его пространство нет замков. У Минхо нету тут личного пространства, но а что такое личное пространство? Зачем оно ему? Ему нечего скрывать от семьи Пак, чтобы иметь личное пространство. Кроссовки опускаются на белоснежную поверхность глянцевой ванной, оставляя свой грязный след отвратительным пятном. Его не видно, пока там стоит обувь, но, стоит только её убрать, грязь будет не скрыть. Только если водой сполоснуть. Но фантомные бактерии всё ещё осядут на поверхности и будут следить за каждым его движением, осуждая. Пусть. Минхо нечего скрывать. И грязи он не боится. А что такое страх? Медленно поматав головой из стороны в сторону два раза, Минхо возвращается в свою вселенную из тьмы собственных мыслей. Отрывает взгляд от кроссовок, подходя к раковине, чтобы взглянуть в грязное зеркало. Стоило бы его помыть. Взгляд проводит линии по небольшим, но многочисленным, мутным пятнышкам на отражающей поверхности. Сколько он не мыл это зеркало? Почему оно такое грязное. А зачем ему чистое? Ему нечем любоваться. Взгляд встречается с чужим. Точнее, со своим. Со своим же? Наверно, да. На него — на себя — смотрят точно такие же, как и его — потому что это его — глаза грязно-карьего цвета с синими кругами под глазами. Что они означают? Усталость? Минхо чувствует усталость. Но глаза смотрят осуждающе, будто отрицая каждую его мысль и каждое его действие. Осуждают? А что значит осуждать? Глаза ниже скользят, к скулам, что грязные, в бордовых разводах, свидетельствующих о идеально выполненом поручении семьи Пак. Конечно, он всё выполнил и глазом не моргнув, а как иначе? Это его плата за проживание тут, за своё существование. То, что Минхо по мере выполнения задания немного испачкался — не беда. Он же именно поэтому и пришёл в ванную. Для этого ванные и придуманы. Ну, может, не для того, чтобы смывать в них кровь со своего тела и обуви, но, чтобы становится чистым точно. Становится чистым? Станет ли Минхо чистым после принятия душа? Наверное, нет. Всё это так сложно. . . . . . —Входи, Минхо. — Мужской бас доносится из за закрытой двери, в которую Минхо только что постучал, заставляя его подчиниться и плавно открыть тяжёлую деревянную дверь. Просторное помещение не освещенно абсолютно никак, кроме тусклой настольной лампы, направленной на какие то документы, по которым сейчас проходится чёрная ручка, что охваченна мужскими пальцами, оставляя свои чёрные чернила на белоснежной бумаге. За массивным столом из чёрного дерева восседает взрослый мужчина лет сорока пяти. Между его губ зажата сигарета, а на переносице носа довольно низко сидят очки в чёрной оправе. Он поднимает взгляд, встречаясь монолитным разрезом глаз с Минхо. —Как всё прошло? — Задает он вопрос, стоит двери за спиной того закрыться. — Надеюсь, проблем не возникло? —Нет. Всё было выполнено именно так, как Вы хотели, Господин Пак. — Безэмоциональным тоном, как в прочем и всегда, отвечает Минхо в ту же секунду, как мужчина в кресле замолкает. Пак улыбается, кивая, и откладывает ручку в специальный органайзер. —Это хорошо. Я не сомневался в тебе, Минхо. Ты выпил таблетки? —Ещё нет. — Он качает головой, мысленно ударяя себя по голове за то, что такая элементарная вещь, которую он делает каждый Божий день, вылетела из его памяти. —Это плохо, но ничего. Иди выпей сейчас. Обязательно. Минхо кивает. Кланяется, когда понимает, что разговор окончен. —Спокойной ночи, Господин. — Слыша в ответ тихое согласное мычание, он покидает кабинет Пака. Таблетки нужны ему для жизни. Без этих таблеток у него просто-напросто остановиться сердце. Этот диагноз ему поставили ещё когда Минхо было десять лет. Не будет пить таблетки — умрёт. Мужчина помнит эти слова дяди-врача, что ещё и пальцем ему пригрозил. Маленькому Минхо тогда совсем не понравилось, что с ним обращаются как с ребёнком. Ведь он такой весь из себя взрослый и осознанный, даже не испугался такого страшного диагноза, который, обычно, застигает врасплох даже самых взрослых людей. В общем, маленькому Минхо такое не понравилось.. Он.. Злился? Нет. Минхо не чувствует эмоций с детства. Это противопоказано ему. Тёмныф шкаф, занимающий почти всю стену в его комнате, практически не заполнен никакой одеждой. У Минхо её мало. Потому что много ему не нужно. Пары футболок, штанов и носков с кофтами и нижним бельём ему вполне достаточно. Зато в одном из ящиков даже места нету, чтобы лишнюю бумажку положить. Именно этот ящик он и открывает, когда взору предстаёт большое количество маленьких баночек. Почти все полные, ведь Минхо только недавно привозили партию, но уже есть и законченные. Мужчина берёт самую крайнюю слева, открывает и достает одну синюю таблетку. Закидывает её в рот, после чего закручивает крышку баночки и укладывает её обратно. Запивает таблетку водой в бутылке, что находится рядом с его кроватью. . . . . .