Погоня за счастьем

Юкинэ проснулась от того, что солнечный свет пробился сквозь тонкие шторы и упал прямо на лицо. Она не шевелилась несколько минут, глядя в потолок. В голове было пусто и тяжело одновременно. «Сегодня, — подумала она. — Сегодня я пойду к Джо. Нельзя сидеть дома». Она села на кровати, обхватив колени. Прошло всего несколько дней с той ночи, когда она нашла телефон Рэна. Несколько дней, а казалось — вечность. Она машинально провела пальцами по запястью, где под футболкой прятался силиконовый браслет. «Смотри на свет». Она носила его не снимая. «Нужно отвлекаться. Нужно что-то делать. Нельзя оставаться одной с мыслями». Она не знала, во что выльется это решение. Не знала, поможет ли работа или встреча с людьми. Но знала одно: если она продолжит сидеть в пустом доме и смотреть в стену, она сойдёт с ума. Юкинэ взяла телефон, открыла чат с Рэки. «Доброе утро. Я решила — пойду к Джо в кафе. Если он ещё не передумал брать меня». Ответ пришёл почти мгновенно. «Отлично! Я знал, что ты согласишься! Джо не передумает, он слово держит. Мы с Лангой можем сходить с тобой, если хочешь. Покажем дорогу, заодно познакомишься с ним поближе. Он классный, только не пугайся его размера ;)». Юкинэ улыбнулась. Улыбка вышла слабой, но хотя бы не пришлось заставлять себя. Она тут же отогнала мысли о прошлом. Не сейчас. «Хорошо. Во сколько?» «Давай через час? Зайдём за тобой?» «Не надо, я сама. Встретимся у кафе». «Ок! Будем ждать!» Она отложила телефон и встала. Ноги слегка затекли — она опять спала в одной позе, свернувшись клубком. Юкинэ подошла к зеркалу, висевшему на стене в прихожей. На неё смотрела бледная девушка с белыми, почти серебряными волосами, которые спутались за ночь и падали на плечи тонкими прядями. Глаза — серо-голубые, с холодным оттенком, который когда-то называли «цветом зимнего моря», — сейчас потускнели, слов кто-то выключил в них свет. Длинные ресницы отбрасывали тени на щёки, под глазами залегли тёмные круги. «Нужно выглядеть бодрее, – сказала она себе. – Нельзя, чтобы они заметили». Она умылась холодной водой — по коже побежали мурашки, — зачесала волосы. Тонкие кисти еле держали расчёску, пальцы слегка дрожали. Она открыла шкаф. Вещей было мало — пара футболок, джинсы, толстовка. Взгляд упал на длинные чёрные шорты и большую серую футболку, которую она носила дома. «Сойдёт», — подумала она. «Вещей совсем мало, — мелькнуло в голове. — Надо купить новые или попросить тётю, чтобы отправила мои из Хатиодзи. Но как сказать? «Тётя, пришлите мои вещи, я не вернусь»? Она и так уже сделала достаточно». Она надела шорты, заправила в них футболку. В зеркале отражалась худая, почти хрупкая фигура. «Рано или поздно придётся думать об этом. Но не сейчас». Перед выходом она остановилась у двери, посмотрела на доску Рэна, прислонённую к стене. «Я вернусь», — прошептала она и вышла.

***

Кафе стояло на набережной, в конце длинной улочки, вымощенной плиткой. Фасад был выкрашен в белый цвет, у входа стояли столики с зонтиками. Пахло морем и жареным кофе. Рэки и Ланга уже ждали. Рэки махал рукой, Ланга кивнул. – Привет! – крикнул Рэки. – Готова покорять кулинарные вершины? – Если честно, я больше боюсь посуды, чем вершин, – ответила Юкинэ, стараясь, чтобы голос звучал бодрее, чем она себя чувствовала. Ладони слегка вспотели. – Это правильный страх, – вставил Ланга. – Джо не прощает разбитых тарелок. – Врёшь? – спросила Юкинэ. – Нет, – Ланга улыбнулся уголком губ. – Но ты справишься. – А если нет? – она вдруг испугалась. По-настоящему. Не кафе, не посуды — а того, что не справится. – Тогда будешь мыть полы, – пожал плечами Ланга. Рэки засмеялся, хлопнул её по плечу. – Идём! Они вошли внутрь. В кафе было прохладно и уютно. Пахло кофе, корицей и свежей выпечкой. За стойкой возился Джо — высокий, мощный, сосредоточенный. Он протирал чашки и что-то бормотал себе под нос. – О, кого я вижу! – Джо оторвался от кофемашины. – Рэки, Ланга и… Юкинэ, верно? Рэки говорил, ты можешь прийти. – Да, – сказала Юкинэ. – Я подумала… если предложение ещё в силе. – В силе, – кивнул Джо. – Работа не сложная, но нудная. Посуда, подача, иногда заказ принять. Если не боишься, что сбежишь после первой смены – оставайся. – Не сбегу – ответила Юкинэ. Сказала и сама удивилась твёрдости своего голоса. – Тогда давай попробуем. Сегодня – стажировка. Рэки хлопнул в ладоши. – А мы с Лангой посидим в углу, будем тебя морально поддерживать! – И пить кофе – добавил Ланга. – И пить кофе – согласился Рэки.

***

Первая смена была хаотичной. Джо объяснил, где что лежит, как включать посудомойку, как носить поднос. Юкинэ слушала, запоминала, но руки всё равно тряслись. «Спокойно. Это всего лишь работа. Я справлюсь». Первый заказ — чашка чёрного чая — она донесла, но расплескала немного на блюдце. Посетительница — пожилая женщина — улыбнулась и сказала: «Ничего, бывает». Юкинэ выдохнула. Второй заказ — капучино — она отнесла без происшествий. Третий стал проблемой. Она несла поднос с двумя тарелками пасты и стаканом апельсинового сока. Нога зацепилась за ножку стула — она не рассчитала поворот. Поднос качнулся, тарелки съехали. Юкинэ дёрнулась, пытаясь удержать равновесие, но сок опрокинулся, заливая скатерть и стул. Одна тарелка с глухим стуком упала на пол, разлетевшись на три крупных осколка. Паста шлёпнулась на плитку. В кафе стало тихо. Юкинэ замерла, глядя на разбитую посуду. Сердце колотилось где-то в горле. «Ну надо же было угораздиться, – подумала она с досадой. – Позор... Теперь в их глазах буду неумелой обезьяной с подносом». Она не корила себя — скорее, насмехалась над своей неловкостью. Это было легче, чем стыд. – Простите, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Я сейчас уберу. Она опустилась на корточки, собирая осколки. Край тарелки порезал палец — тонкая красная полоска выступила на коже. Юкинэ не заметила. – Эй, – голос Джо прозвучал над ухом. – Не трогай руками, порежешься. Он мягко отвёл её руку, подал веник и совок. – Сметай. Стекло веником, потом тряпкой. Пасту — в ведро. – Я заплачу за посуду, – сказала Юкинэ. – Посуда — ерунда, – ответил Джо. – Главное, что никто не пострадал. Клиентов я переселил за другой столик, они не злятся. Юкинэ кивнула, принялась убирать. Пальцы всё ещё дрожали, но теперь от смеси волнения и усмешки над собой. «Первый день — и уже погром. Дальше, наверное, только хуже будет». – Держись, – сказал Джо. – Бывает. – Знаю, – ответила она. – Просто… надо же было с размаху.

***

К середине дня она начала привыкать. Она научилась различать, где чей заказ, запомнила расположение столов. Когда она ошиблась в третий раз — перепутала чёрный чай с зелёным, — Джо только усмехнулся. – Ты быстро учишься, – сказал он. – Уже лучше, чем в начале смены. – Спасибо, – ответила Юкинэ. Она чувствовала, как усталость накапливается в ногах, но это была хорошая усталость. Физическая. Та, которая не даёт думать о лишнем. Черри заглянул около трёх часов, сел на своё обычное место у окна. – А, новенькая, – сказал он, окинув её взглядом. – Не сбежала ещё? – Ещё нет, – ответила Юкинэ, ставя перед ним чёрный чай. – Прогресс, – усмехнулся Черри. – Я думал, ты не выдержишь и часа. – Ты слишком хорошо обо мне думаешь, – парировала Юкинэ. – Я плохо думаю обо всех, – ответил Черри. – Но ты меня удивила. Слышал, ты разбила тарелку. – И сок пролила, – добавила она. – Это я тоже слышал. – Он отпил чай. – Джо рассказывал. Сказал, что ты не разревелась и не сбежала. Это плюс. Юкинэ пожала плечами. – Толку плакать. Всё равно уже разбито. Черри посмотрел на неё поверх очков. – Рационально. Тогда держись.

***

В конце смены Джо подозвал её к стойке. – Неплохо для первого дня, – сказал он. – Если хочешь, приходи завтра. Оплата почасовая, деньги в конце недели. – Спасибо, – ответила Юкинэ. – И вот, – Джо протянул ей маленький пакет. – Пирожное с вишней. Для поднятия настроения. Юкинэ взяла пакет, отломила кусочек, положила в рот. Вишня оказалась кислой, почти горькой. Она доела пирожное, не чувствуя вкуса. Но тепло осталось. – Спасибо, — повторила она. Когда она вышла из кафе, Рэки и Ланга уже ждали.

***

В парке они катались до темноты. Сначала молча, потом Рэки не выдержал. – Ну и как тебе первый день? – спросил он, притормаживая рядом. – Лучше не придумаешь, – усмехнулась Юкинэ. – Разбила тарелку, пролила сок, порезала палец. Клиенты шарахались. – Зрелище было то ещё, – Ланга подъехал с другой стороны. – Мы с Рэки смотрели из угла. – И не помогли? – Ты сама справилась, – сказал Ланга. – Мы только мешали бы. – А я б на твоём месте разбил ещё пару тарелок для компании, – добавил Рэки. – Чтобы не скучно было. Юкинэ невольно улыбнулась. – Джо сказал, что посуда – ерунда. Главное, что никто не пострадал. – Джо вообще философ, – Рэки засмеялся. – Особенно когда дело касается его тарелок. Однажды он чуть не убил Черри за разбитую кружку. Правда, та кружка была его любимая. – И что было? – Ничего. Черри купил новую. Такую же. Джо до сих пор не знает. Юкинэ засмеялась. Коротко, хрипло, но искренне. – А ты, – Ланга повернулся к ней, – как вообще? Не передумала работать? – Пока нет, – ответила она. – Но если честно, я ожидала, что будет хуже. Намного хуже. – Будет ещё, – пообещал Рэки. – Не расслабляйся. Они сделали ещё круг по парку. Потом ещё. Потом сели на лавку, пили газировку из автомата и смотрели на звёзды. – Слушай, – Рэки повернулся к Юкинэ. – А прозвище «тихая вода» не обидно? Юкинэ задумалась. Внутри кольнуло — не больно, скорее странно. «Тихая вода». Когда-то её называли «солнечным зайчиком». Прыгучей, яркой, смешливой. Теперь — «Тихая вода». Будто и правда что-то во ней погасло. Или застыло. — Не обидно, — сказала она. — Просто… неожиданно. Я не думала, что произвожу такое впечатление. – А какое? – спросил Ланга. – Не знаю. Раньше меня называли по-другому. – Как? Рэки прищурился. Юкинэ помолчала. В памяти всплыли комментаторы, толпа, огни соревнований. «Солнечный зайчик». Она улыбнулась про себя. – Неважно, – ответила она. – Тихая вода – тоже ничего. Лишь бы не «разбитая тарелка». Рэки засмеялся. – Это можно устроить! – Не надо, – Ланга остановил его. – Она и так сегодня отличилась. – Ладно, ладно, – Рэки поднял руки. – Больше никаких тарелок. Только скейты. – Обещаешь? – спросила Юкинэ. – Обещаю. До следующего раза. Она покачала головой, но улыбнулась. И вдруг поймала себя на мысли, как будто очень давно так не сидела — просто с людьми, которые не задают лишних вопросов. Которые не знают её прошлого и не пытаются в него лезть. Которые называют её «Тихая вода» и понятия не имеют, что когда-то она была «солнечным зайчиком». «Может, это и к лучшему, – подумала она. – фТихая вода. Спокойная. Без бурь. Без прошлого». Она знала, что это неправда. Но сейчас, в этот вечер, ей хотелось в это верить.

***

Она вернулась домой поздно. В доме было темно и холодно. Юкинэ зажгла свет на кухне, поставила доску к стене. Скинула кроссовки, прошла в ванную. Она распустила волосы — белые пряди упали на плечи, бледные, почти светящиеся в тусклом свете. Посмотрела на себя в зеркало. Та же бледная девушка с тёмными кругами. Только палец заклеен пластырем. Вода была горячей, почти обжигающей. Она стояла под душем, глядя на кафельную стену. «Сегодня было почти нормально. Я разбила тарелку, пролила сок, надо мной посмеялись. И это… было даже хорошо. Я не думала. Ни о чём». Она выключила воду, вытерлась, натянула старую футболку. Вышла в комнату, села на кровать. Взгляд упал на телефон. Она взяла его, открыла чат с тётей. Написала: «Тётя, я решила точно остаться здесь. Не могла бы ты подыскать мне какую-нибудь школу?» Было поздно, тётя вряд ли ответит сейчас. Юкинэ и не ждала. Она вышла из чата. И тут увидела. Сотни сообщений. Непрочитанные. От друзей из Хатиодзи. Она открыла общий чат — тот, где они раньше обсуждали соревнования, тренировки, дурацкие мемы. Теперь там было: «Юки, ты где?» «Ты пропала с радаров» «Когда вернёшься?» «Мы волнуемся» «Соревнования давно кончились, а тебя нет» «Ты с Рэном встретилась? Как он?» Юкинэ сжала телефон. «Не сейчас. Только не про Рэна». Она начала отвечать — быстро, сухо, односложно. «Я жива. Всё нормально. Остаюсь на Окинаве. Не волнуйтесь». «Как остаёшься? Насовсем?» «Пока да». «А школа? А тренировки? А соревнования?» «Потом решу». Она чувствовала, как её ответы становятся короче, холоднее. Она не хотела быть такой. Но не могла заставить себя написать «Всё отлично, я счастлива, скоро вернусь». Друзья заметили. «Юки, ты какая-то странная. Что случилось?» «Ты злая?» «Мы просто волнуемся». «Ты всегда была такой солнечной, а сейчас…» «Ничего не случилось. Устала. Спать хочу». Ложь. Она не хотела спать. Она хотела, чтобы они перестали спрашивать. Потом пришло сообщение от Ами — лучшей подруги по команде. «Юки, ты же говорила, что увидишься с Рэном в первый же день. Вы встретились? Как он? Передавай привет!» Юкинэ уставилась в экран. Пальцы замерли. «Рэн. Конечно. Они все думают, что я просто поехала повидаться со старым другом. Если бы они знали. Если бы я могла им сказать». Она не ответила. Вышла из чата. Открыла другой. Третий. Везде были вопросы. Везде — Рэн. Она вышла из всех чатов и отложила телефон. «Не сейчас. Не сегодня. Я не могу». Она сидела на кровати, обхватив колени. В голове шумело. Спать не хотелось — мысли лезли одна за другой. «Надо отвлечься. Ещё». Она взяла телефон, открыла чат с Рэки. «Спишь?» Ответ пришёл почти сразу. «Неа. Делаю доску в гараже. Не могу уснуть, решил повозиться. А ты чего не спишь?» Юкинэ почувствовала благодарность. Он не спросил «что случилось?». Просто ответил. «Тоже не уснуть. Что за доска?» «Да новая, хочу собрать. Ты в этом понимаешь, может, посоветуешь что-нибудь?» И они заговорились. Рэки прислал фото подвесок, спросил, какие лучше. Юкинэ отвечала, потом сама не заметила, как начала писать длинные сообщения про баланс и жёсткость. «Ты разбираешься лучше любого профи, — написал Рэки. — Откуда столько опыта?» «Долгая история». Она не врала. Просто не хотела рассказывать. Рэки не стал давить. Он переключился на историю о том, как в прошлый раз перепутал колёса и чуть не убился на спуске. Юкинэ улыбнулась в темноту. Она писала, потом отвечала, потом снова писала. Рэки был как тот самый фонарь в конце тоннеля — неяркий, но устойчивый. И Ланга — тихий, но тоже рядом. «Ладно, — написал Рэки. — Я почти собрал. Завтра покажу. Ты как?» «Устала». «Спи давай. Завтра в парк?» «Да». «Спокойной ночи, Тихая вода». «Спокойной ночи, Шумометр». Она хотела написать ещё что-то, но пальцы перестали слушаться. Телефон выпал из руки и упал на подушку. Она уснула прямо в переписке. Экран погас, и комната погрузилась в темноту.