Не твой Ромео

Бангкок накрыло влажной духотой, которая бывает только в конце весны. Воздух в университетском театре, старом и пропахшем пылью, казался густым, как сироп. Софиты над сценой давно пора было заменить — они мерцали, выхватывая из темноты то одну, то другую фигуру. — Стоп! — крик Джека эхом разлетелся по пустому залу. На сцене Дин замер с поднятой рукой, не закончив жеста. Он медленно опустил руку и повернулся к режиссёрскому столику. На его губах играла лёгкая, язвительная улыбка. — Что на этот раз, режиссёр? — спросил Дин, и в его голосе звенела насмешка. — Я неправильно вздохнул? Или, может, тень не так упала? Из темноты зала кто-то прыснул. Джек сжал зубы. Все вокруг знали, что Джек придирается к Дину только из вредности. И Дин знал. И Дин наслаждался этим. Потому что когда Джек придирался, он смотрел на Дина. Не отрываясь. Прожигал взглядом. А Дин любил быть в центре внимания — особенно внимания Джека. — Ты опять играешь не того Ромео, — Джек поднялся со своего места и подошёл к краю сцены. — Ромео влюблён. Он счастлив. А у тебя такой вид, будто ты сейчас отравишь не себя, а весь зрительный зал. — Может, так и было задумано? — Дин склонил голову набок, разглядывая Джека сверху вниз. — Ты же у нас гениальный режиссёр. Вдруг это новое прочтение? — Моё прочтение — не выносить мне мозг на каждой репетиции. — А жаль. У меня это отлично получается. Они смотрели друг на друга. В зале повисла напряжённая тишина. Казалось, ещё секунда — и воздух между ними заискрит. — Давайте уже репетировать, — раздался голос из-за кулис. На сцену вышел Раффи. В руках у него был поднос с водой и стаканчиками. Он поставил его на край и посмотрел на Джека. — Воды? — спросил Раффи, протягивая стакан. Дин спрыгнул со сцены с грацией кота и перехватил стакан прямо из рук Раффи. — Спасибо, курьер, — сказал Дин с нажимом. — Быстро ты, однако. Прямо из-за кулис вылетел. Боишься, что режиссёр без воды засохнет? Раффи отдёрнул руку, как от ожога. — Я на всех принёс, — ответил он ровно, но в глазах мелькнула искра раздражения. — Но если ты такой голодный, можешь выпить и мою порцию. Тебе явно не хватает жидкости — сухость во рту мешает нормально разговаривать? Дин прищурился. — Остроумно. Сам придумал или мамочка подсказала? — Мамочка учила меня не связываться с теми, кто путает сцену с цирком, — парировал Раффи. — Так, всё, — Джек встал между ними, расталкивая плечами. — Хватит. Вы не на базаре. Раффи, спасибо за воду. Дин, будь добр, не трогай моих актёров. — Твоих актёров? — Дин поднял бровь. — А я тогда кто? — Ты — моя головная боль, — буркнул Джек, возвращаясь на своё место. — Иди уже, учи текст. И запомни: Ромео — влюблённый подросток, а не укушенный питбуль. Дин усмехнулся и, проходя мимо Раффи, тихо, так, чтобы слышал только он, бросил: — Смотри, курьер, надорвёшься таскать воду. Место подавальщика пока не вакантно, но я замолвлю за тебя словечко. Раффи стиснул зубы и промолчал. — Как успехи? — Бостон появился из темноты бесшумно, щёлкнул затвором фотоаппарата, поймав Раффи в кадр. — О, у тебя лицо такое, будто ты лимон съел. Дин достал? — С чего ты взял? — Раффи попытался улыбнуться, но вышло натянуто. — Да я слышал, как вы перестреливались. — Бостон убрал камеру и хлопнул брата по плечу. — Держись. Он просто бесится, что Джек на него смотрит, но не подходит. — Мне-то что? — Раффи пожал плечами, стараясь выглядеть равнодушным. — Пусть смотрит. Бостон хмыкнул, но ничего не сказал. Он давно знал, что Раффи нравится Джек, но вслух эту тему не поднимал. У них было негласное правило: личное — личным, а братство — братством. Никто в университете не знал, что они родственники, и оба предпочитали сохранять этот статус в тайне. — Ладно, я пойду ещё поснимаю, — Бостон кивнул в сторону сцены, где Арнольд разминался с Туа. — Кстати, твой Ромео-второй ничего так. А что за парень с ним? — Это Туа. По костюмам, — рассеянно ответил Раффи. — Туа? — Бостон присвистнул. — Надо же. Привет, прошлое. Он отошёл, а Раффи остался стоять у края сцены, наблюдая за тем, как Джек что-то объясняет Дину. Тот слушал с показным вниманием, но Раффи видел, как Дин смотрит на Джека. Так смотрят на то, что считают своим. И Дин считал. Замкнутый круг, — подумал Раффи. — Он смотрит на Джека, Джек смотрит на Дина, а я смотрю на них обоих и чувствую себя лишним. — Репетиция закончена! — объявил Джек, хлопая в ладоши. — Завтра в это же время. Дин, останься, пройдём финальную сцену. Все зашевелились. Арнольд хлопнул Туа по плечу, уводя его подальше от Бостона. Раффи задержался на секунду, но Джек даже не взглянул в его сторону. — Пойдём, — Бостон снова появился рядом. — Не мозоль глаза. Раффи кивнул и вышел. *** После репетиции он решил сбросить напряжение в университетском бассейне. Вода была прохладной, но мысли не остужала. Перед глазами всё стояла сцена: Дин, его ухмылка, его ядовитые слова. «Курьер». Ну надо же. Он вылез из воды, вытирая голову полотенцем, и замер. На бортике, свесив ноги в воду, сидел парень. Широкоплечий, с лёгкой улыбкой на лице, он смотрел на воду и, кажется, напевал что-то себе под нос. Ром. Раффи узнал его сразу. Трудно было забыть человека, с которым всего несколько дней назад ты целовался в туалете клуба. — Ты чего здесь? — вырвалось у Раффи раньше, чем он успел подумать. Ром повернулся и расплылся в такой тёплой, открытой улыбке, что Раффи на секунду растерялся. — Привет! — Ром помахал рукой, будто они были старыми друзьями. — А я тебя ждал. — Чего? — Раффи моргнул. — С чего ты взял, что я приду? — Ну, ты же актёр. После репетиций всегда идёшь сюда расслабляться. Я понаблюдал. — Ром сказал это так просто и открыто, что Раффи не знал, возмущаться ему или смеяться. — Ты… следил за мной? — Нет, что ты! — Ром рассмеялся. — Просто спросил у ребят. А они сказали, что ты часто тут бываешь. Вот я и решил: дай-ка проведаю старого знакомого. — Мы знакомы всего ничего, — буркнул Раффи, садясь на бортик поодаль. — И это был просто клуб. Ром придвинулся ближе. Его улыбка стала чуть шире. — Просто клуб? — переспросил он с намёком. — А мне показалось, там было не совсем «просто». Или у тебя так со всеми? Раффи почувствовал, как щёки начинают гореть. — Слушай, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — То, что было в клубе, остаётся в клубе. Не надо вот этих… намёков. — Каких намёков? — Ром изобразил невинность, хотя глаза его смеялись. — Я просто вспоминаю приятный вечер. А ты разве не вспоминаешь? — Ром! — Ладно-ладно! — Ром поднял руки, сдаваясь. — Молчу. Но если честно, я правда рад тебя видеть. Ты классный. Раффи посмотрел на него. Ром сидел рядом, абсолютно расслабленный, и улыбался так, будто они знали друг друга сто лет. В этой улыбке не было подвоха, не было злости — только тепло и какая-то дурашливая искренность. — Ты странный, — сказал Раффи, но в его голосе уже не было прежней резкости. — Знаю, — кивнул Ром. — Но со мной весело. Вот, например, чем ты занят в пятницу? — А что? — Я работаю диджеем на одной вечеринке. Хочешь прийти? Раффи уставился на него. — Ты меня приглашаешь? — Ага. — Ром кивнул. — Музыка будет отличная, народ приличный, ну и я там буду. Компания гарантируется. Раффи хотел отказаться. У него были все причины: он не знал Рома, он не ходил на вечеринки один, он вообще не был уверен, что хочет продолжения той случайной встречи. Но Ром смотрел на него с такой надеждой, что слова застряли в горле. — Ладно, — выдохнул Раффи. — Давай. Во сколько? — В десять у входа. Я тебя встречу. — Ром вскочил, явно довольный. — И не опаздывай, а то вдруг решу, что ты меня динамишь. — А если я решу, что ты маньяк? — Тогда будет весело! — Ром рассмеялся и, прежде чем уйти, оглянулся. — Раффи, правда, рад, что мы встретились. Не только в клубе. Вообще. И он ушёл, насвистывая что-то весёлое. Раффи смотрел ему вслед и не мог сдержать улыбки. *** В пятницу Ром ждал его у входа в «Белый лотос». Увидев Раффи, он просиял и помахал рукой, будто они не виделись год. — Явился! А я уж думал, струсишь. — Я никогда не трушу, — буркнул Раффи, оглядывая здание. — Слушай, а это точно нормальное место? — Лучшее в городе! — Ром подхватил его под руку и повёл внутрь. — Держись рядом, тут легко заблудиться. Внутри играл мягкий джаз, пахло дорогим виски и деньгами. Раффи вертел головой, разглядывая гостей. Народ был явно не студенческий — дорогие костюмы, уверенные взгляды, неторопливые разговоры. — Круто тут, — признал он. — Я же говорил, — Ром подмигнул. — Пошли к бару, покажу тебе своё рабочее место. Они прошли через зал, и тут Раффи замер. У стойки бара, в отглаженной белой рубашке, стоял Дин. Он разговаривал с пожилым мужчиной в дорогом костюме, и на его лице застыла та самая улыбка, которую Раффи видел на сцене — только сейчас она казалась не игрой, а маской. — Это же… — начал Раффи. — Дин, — закончил Ром, проследив за его взглядом. — Работает. Хостесом. Для богатых клиентов. — Он сказал это буднично, без осуждения. — Джек из-за этого с ним расстался, но сейчас Дин вроде завязал. Хотя, видимо, не до конца. Раффи смотрел на Дина. Тот, словно почувствовав взгляд, обернулся. На секунду их глаза встретились — и в глазах Дина мелькнуло что-то похожее на страх. Но он тут же отвернулся, снова надев маску вежливости. — Пойдём, — Раффи дёрнул Рома за рукав. — Не хочу, чтобы он меня видел. — Почему? — удивился Ром, но послушно пошёл за ним. — Потому что он Дин. Потому что он всё превратит в оружие. Потому что… — Раффи запнулся. — Просто не хочу. Ром понимающе кивнул и увлёк его в другой конец зала, подальше от бара. — Тогда потанцуем, — предложил он, кивая на пустующий угол танцпола. — Здесь? Под джаз? — А что? Джаз — это романтика. — Ром протянул руку. — Разреши пригласить? Раффи закатил глаза, но руку принял. Они танцевали в полумраке, под медленную музыку, и Раффи впервые за долгое время чувствовал себя… спокойно. Ром держал его осторожно, но уверенно, не позволяя себе лишнего, но и не отстраняясь. — Спасибо, — сказал Раффи тихо, когда музыка закончилась. — За сегодня. — Обращайся, — Ром улыбнулся. — Я всегда рядом. *** А в понедельник университет взорвался. Кто-то выложил видео в общую группу. Короткий ролик, снятый скрытой камерой в полумраке «Белого лотоса». Дин за столиком с пожилым мужчиной. Мужчина гладит его по руке. Дин позволяет. Комментарии были ядовитыми. «Актёр, блин!» «Не удивительно, что он так хорошо играет — тренируется на стариках». «Позор!» Джек увидел это в гримерке. Дин сидел перед зеркалом, сжав кулаки так, что побелели костяшки. Он не плакал — он просто смотрел в пустоту. — Дин… — Джек шагнул внутрь, закрывая дверь. — Не надо, — голос Дина был хриплым. — Не надо твоего «я же говорил». — Я ничего не говорю. — Джек подошёл и сел на корточки рядом. — Я просто хочу знать, как ты. — Как я? — Дин резко повернулся. В его глазах стояла боль, которую он так тщательно скрывал всё это время. — Я в порядке, Джек. Просто теперь весь университет знает, что я — мальчик по вызову. — Ты не мальчик по вызову, — твёрдо сказал Джек. — Ты актёр. Ты студент. Ты человек, который попал в тяжёлую ситуацию. Почему ты мне не сказал? — Потому что я знал, что ты так и посмотришь! — выкрикнул Дин. — Что ты будешь видеть во мне не актёра, а… это! — Я вижу тебя, — Джек взял его лицо в ладони. — Я всегда видел только тебя, идиот. И я ненавидел тебя всё это время не за то, что ты делал, а за то, что ты мне не доверял. Дин замер. — У меня были долги, — прошептал он. — После похорон отца. Я не знал, куда идти. Это было единственное место, где платили сразу. Я бросил, как только смог. Джек смотрел на него. А потом сделал то, чего Дин совсем не ожидал. Он поцеловал его. Крепко, требовательно, зло. — Я всё ещё люблю тебя, — прошептал Джек в его губы. — И мне плевать на это видео. Но если ты ещё раз соврёшь — я тебя убью. Прямо на сцене. Дин всхлипнул и вцепился в его рубашку. *** Новость о том, что Джек и Дин снова вместе, разлетелась по факультету быстрее, чем скандальное видео. Ром нашел Раффи в коридоре у бассейна. Тот стоял, прислонившись лбом к прохладному стеклу, и смотрел на воду. Ром подошел сзади, но Раффи даже не обернулся. — Ты знал, что там будет Дин? — голос Рома звучал жестко, без той вечерней мягкости. — Что? — Раффи обернулся, непонимающе хлопая глазами. — Ты согласился пойти на ту вечеринку. Ты знал, что Дин там работал. Ты мог снять видео. И выложить. Чтобы Джек, наконец, увидел, какой Дин на самом деле, и отвернулся от него. Чтобы Джек остался с тобой. Каждое слово было пощечиной. Раффи отшатнулся, в глазах вспыхнула обида. — Ты… ты серьезно? — А что мне думать? — Ром скрестил руки на груди. — Ты втюрился в моего брата по уши. Дин тебе мешает. И тут такое совпадение. Я тебя привел, я тебя, получается, прикрыл. — Я не делал этого! — голос Раффи сорвался на крик. — Да, я был там. Да, я видел Дина. Но я никому ничего не говорил! Я даже Джеку не сказал, хотя мог! Потому что… потому что это сделало бы ему больно! — Очень удобно, — усмехнулся Ром, но в его глазах не было веселья. Там была холодная злость. — Больше я тебе помогать не буду. Ни с вечеринками, ни с чем. Разбирайся сам, Раффи. Он развернулся и ушел, оставив Раффи одного у бассейна. Раффи смотрел ему вслед, чувствуя, как внутри всё обрывается. Его обвинили. Человек, который, как ему казалось, начал что-то к нему испытывать, только что назвал его подонком. Он не выдержал. Он сполз по стеклу на холодный кафельный пол, обхватил голову руками и зажмурился. Он снова был неудачником. Тот, кого никто не выбирает. Тот, на кого вешают всех собак. — Я ничего не делал, — прошептал он в пустоту. — Почему я всегда виноват? В бассейне тихо плескалась вода. Солнце садилось за горизонт, окрашивая все в оранжево-красные тона — цвета гнева, обиды и разбитого сердца.