границы, которые нельзя было переходить

после отношений с мизуки канаде стала очень капризной. причиной этого была доброта мизуки для своей девушки.  мизуки конечно был не против, но это иногда переходило границы, хотя он всегда держал себя в руках, не ругал, не орал и не бил её, просо посмеивался с её характера. такой характер не злил его, а наоборот забавлял. мизуки устал. не от работы, не от людей, а от постоянного напряжения рядом с канаде. её капризы раньше казались чем-то милым, почти трогательным. она могла надуть губы из-за мелочи, обидеться на шутку, требовать внимания в самый неподходящий момент. он терпел. долго. но в этот вечер всё пошло иначе. канаде как всегда хотела внимания от мизуки, отвлекая его от работы. он аккуратно пытался не испортить ничего в новом наряде над которой он сейчас работает.  в начале слова канаде вроде даже не мешали, но потом она начала дергать его за руки, надувать губы и по детски хмурится. все шло хорошо, мизуки все принимал и посмеивался, как всегда, но потом это начало его злить.  он резко отдернул руку на которую канаде сжала своими маленькими ладонями. посмотрел на неё холодно. — поздравляю, ты снова всё испортила. честно, у тебя талант даже из нормального дня сделать цирк, где всем неловко, кроме тебя. он произнес это не как всегда — милым, добрым или нежным голосом, а настоящей грубостью и злобой, которую кей раньше никогда не видела.  — мизуки.. — «мизуки, мизуки» - кривлял он. — да что?! хватит уже, бесишь. слова посыпались резко, тяжело. он говорил всё, что копилось: про её «детскость», про усталость, про то, как ему тяжело дышать рядом с ней. каждая фраза была как удар не физический, но почти. а в глазках младшей уже заблестело слезами. она не узнавала этого мизуки который её ругает.  но акияма все еще не заметил, что та прослезилась и продолжил ругать. — ты не капризничаешь, ты просто делаешь всем хуже. ведешь себя, как эгоистка. думаешь мне приятно от твоих капризов?  парень заметил, что девушка отвернулась и резко дернул её за плечо. — а? что не отвечаешь? язык проглотила? вечный ребенок, когда ты уже вырастешь? это уже просто невыносимо! он громко сорвался, его крик эхом отразился от стен. то что она не отвечает злило его, пока она не издала тихий звук — сдавленный всхлип. он резко посмотрел в её нежно голубые глаза.  наконец тихо произнес. — канаде..?  она не могла ответить. плач превратился в рыдание, она плакала громче, закрывая ладонями лицо. ее маленькое тело дрожало от плача и всхлипов. он понял свою ошибку и уже жалел, что сорвался на свою девушку. он провел рукой по её макушке, поглаживая. — прости меня, милая. он шептал успокаивающие слова ей в ухо, а дрожь стала успокаиваться. она прижалась к его шее.  он аккуратно провёл рукой по её волосам, стараясь не нарушить этот хрупкий момент. её дыхание постепенно выровнялось, а пальцы чуть ослабили хватку на его одежде. канаде уже почти не реагировала на слова - только тихо прижималась, словно боялась отпустить даже во сне. мизуки заметил, как её веки стали тяжелыми. её тело окончательно обмякло, доверчиво опираясь на него. он осторожно выдохнул и, не говоря ни слова, подхватил её на руки. движения были медленными и аккуратными, будто он боялся разбудить её даже случайным шумом. канаде едва шевельнулась, уткнулась ему в плечо и снова затихла, уже не открывая глаз. мизуки на мгновение замер, глядя на её спокойное лицо, затем тихо прошёл в комнату и опустил её на кровать, стараясь сделать это как можно бережнее. он на секунду задержал взгляд, будто проверяя, всё ли в порядке, а затем убрал прядь волос с её лица. и только когда её дыхание стало ровным и глубоким, он отступил на шаг, оставив её спать в тишине.