s – m

там, где шкода, начисто вымытая накануне, равняется рядом с черной ауди, неподалеку устроились кошки. поздний час не означал, что все живое мирно спало. илья, одиноко пускающий нити дыма в ночное небо, устало падает головой на раму открытого окна. погода потрясающая. все снега почти оттаяли, а солнце радовало своим светом допоздна, чтобы после встать с раннего утра. вся тоска, наступающая на пятки с декабря месяца, тут же отступает, пока в голове все наконец выстраивается по полочкам. вид с денисовой квартиры открывался невероятный. пусть коряков имеет своеобразное мнение о петербурге, но вся красота города словно на ладони из чужого окна. просыпается из анабиоза, пока из квартиры тянет знакомым ароматом, по которому он, честно говоря, невероятно скучал. кажется, денис закрылся в спальне еще час назад, только вот брюнет так и не сомкнул глаз. изо дня в день мажет взглядом по горящим огням, желая лишь, чтобы свежий ветер наконец нагнал сонливости. выпитая стопка егермейстера дает о себе знать легкой затуманенностью, из-за чего сипло выдыхает, дабы после затянуться дымом. благо дороги сухие, поэтому добрался без происшествий, устало завалившись в квартиру младшего. а тот его ждал. скучал, видимо, тоже сильно, ведь в первый день его было не отцепить от себя. илья с теплом вспоминает, лишь отсчитывая последние теплые дни в питере, откуда отправится сразу же в москву, где его уже ожидают незаконченные дела. даже если бы на дороге была каша из снега вперемешку с грязью, илья бы все равно вернулся в просторы его квартиры. знает: он самый ожидаемый гость. нашел бы тысячу способов, только бы увидеть радостную улыбку и чувство чужой неожиданности. быть может, еще немного ощущения его рук в районе лопаток. ничего дороже радости этого парня, илья клянется, нет. московские дела аукнутся, ведь дедлайны горят, но брюнет желает подумать об этом чуть позже. ему хорошо здесь, пока ласковый ветер гладит кожу, а ощущение чужого присутствия горит внутри, пусть блондин давно спит за несколькими стенами. весь мир подождет, все становится мигом неважно, а илья не сопротивляется. нравится мерзнуть в одной кофте дениса, как и облизывать губы после сладкого фильтра. жаль, что нельзя поставить время на паузу, а прибытие в чужом городе оттянуть еще ненадолго, только бы не погружаться с головой в работу вновь. знает, как просидит сутками за компьютером, дабы после отправиться на репетиции ради того, чтобы повторить это снова по кругу. в петербурге ощущает себя по-другому. дело явно не в самом городе, частенько принимающем приезжающих омерзительной слякотью. долгие размышления о том, как денис может здесь проживать, становятся яснее, потому что коряков наконец понимает. закаты в холодном городке пестрые, из-за чего появляется внезапное желание выжечь их на роговице, только бы отпечатать в памяти навечно. только солнце давно зашло, что не скажешь о звездах, рассыпавшихся на темном полотне. в москве их тяжело разглядеть, поэтому илья отрывается в полной мере, запрокинув голову к небу. – почему не спишь? – тихий голос где-то со спины, только илья не оборачивается, прекрасно зная, кто мог подняться посреди ночи. – звезды красивые, – зажимает фильтр зубами покрепче. и правда красивые. блондин не желает, чтобы старший увидел его в таком растрепанном виде, но не прячется, чуть ли не соприкасаясь плечами. светлые волосы сбились в беспорядок, из-за чего голубые глаза с трудом устремляются вверх, стараясь разглядеть все те маленькие крупицы, густо разбросанные на небе. сон снимает как рукой, пока ночной воздух мажет по горячей коже, тут же отзывающейся мурашками. весь город успокаивается, мирно дышит, не смея прервать столь нежный момент. мимо глаз ильи чужая дрожь не проходит, поэтому перебрасывает один край кофты на чужое плечо, прижимаясь к продрогшему денису. блондин, почувствовав тепло кожи старшего, тут же прижимается плечом к плечу, смаргивая остатки сна. не знает, что дернуло подняться, но он не жалеет. – я разбудил тебя? – заботливо интересуется, бегло заглянув на сонное лицо. – извини, не хотел шуметь. – не говори глупостей, – мотает головой. – просто как чувствовал, что ты еще не спишь. вскользь улыбнувшись на чужие слова, темноволосый неторопливо тянет в легкие дым. блондин – половина чего-то необходимого, иначе коряков не может объяснить легкость в душе от его присутствия. курят вместе, казалось бы, как обычно, но илья видит в этом что-то интимное. мысли никто не озвучивает, лишь вдумчиво вглядываясь в ночную мглу. – тебе, наверное, неудобно на диване, – скромно нарушает тишину денис. – если хочешь, можешь лечь в моей спальне, а я посплю на диване. – успокойся, мне просто не спится, – прерывает переживания младшего, что в очередной раз тревожится по пустякам. – ты лучше иди спать ложись. – хочу с тобой подольше побыть, – слабо улыбается. – скоро снова уедешь, а мне будет совсем тоскливо. фильтр дотлевает в татуированных пальцах, а илья, кажется, обжигается. смотрит на чужое лицо, подсвеченное мягким светом звезд, будто бы стараясь отыскать ложь в сказанном. только коломиец не умел врать. внезапный спазм в районе сердца схватывает, что коряков на секунду перестает дышать. дело не в едком дыме, осадком оставшимся в легких, а в блондине, печалившемся от скорой разлуки. окурок летит вниз сквозь внезапно поднявшийся ветер, позволяющий невольно оказаться еще ближе. илья считывает каждую эмоцию на его лице, пока светловолосый стесняется поднять глаза в чужие напротив. – я тоже хочу побыть с тобой дольше, – успокаивает брюнет, придавая своим словам больше смысла, чем может показаться младшему. – если бы не дела, боюсь, ты бы меня не смог выпроводить. – если ты задержишься в своей москве, я обязательно приеду сам, – улыбается сквозь печаль, вот-вот захватывающую с головой. – если ты будешь меня ждать. илья не способен подобрать слова, ощущая першение в горле из-за вдруг образовавшегося кома, поэтому только может выдать что-то на подобие улыбки. не контролирует себя, когда привычно перекидывает руку через чужое плечо, прижав к себе крепче. держится из последних сил, только бы не рассыпаться от нотки грусти в его голосе. – я всегда жду только тебя, – срывается с губ ильи. чувствует кончики чужих пальцев, скользящих вверх по спине, так трепетно и нежно. душой чувствует, как коломиец справляется с собой, пытаясь отыскать правильные слова, из-за чего тает. он не один – денис разделяет с ним печаль напополам. знает, что тот думает о том же, и это заставляет вновь потеряться перед ним. так по-детски и глупо, словно все не так очевидно. но денис, как и илья, не глупый. – ходим вокруг да около, – блондин провожает взглядом кроны деревьев, подчинившихся весеннему ветру. – помнишь, что я тогда сказал в дискорде? конечно, брюнет помнит. те слова, попавшие точно в сердце, прошли его, кажется, насквозь. после той откровенной ночи илья перестал дышать спокойно. завуалированное признание о тяге дениса к нему было до боли очевидным. оставшись окончательно без сна, илья долго ждал поездки в петербург, только бы услышать заветные слова в лицо. желает чувствовать, видеть и слышать вживую, пока денис бы по-обычному смущенно уводил голубые глаза. только сил у него оказалось меньше, чем он думал. страшно до дрожи в коленях, а язык не поворачивался завязать разговор первым, ведь закрались сомнения о том, что ему в тот день показалось. настраивался, подбирал слова в своей голове, пока денис, как обычно, вел себя также непринужденно. но по бегающим глазам, как и по дрожащим кончикам пальцев на спине, ему становится ясно. – денис, ты мне тоже нравишься, – кажется, ветер уносит все его мысли вместе с собой. лазурные глаза скользят по профилю, словно замерев от столь прямого признания. в силу своего страха не смог бы открыто сказать о чувствах, из-за чего таил искренние эмоции глубоко в сердце. – я думал, что ты тогда просто проигнорировал, – неверяще шепчет, когда сталкивается с зелено-карими, где тонул, кажется, миллионы раз. – думал увидеть это лицо в жизни, а не через экран монитора, – разбавляет атмосферу легким смехом, подмечая удивленное лицо младшего. а у дениса, кажется, весь мир внезапно остановился. все чувства взбились в бурную смесь в районе груди, а глаза направлены только на одного человека. центр его вселенной, в которую падал безоговорочно, теплив в сердце самые искренние чувства, подпитываясь внимательностью старшего. не моргает, дабы не упустить каждую искру, которую хватает за хвост, только бы догнать. под ярким звездным небом глаза ильи горят намного ярче. до ослепления. но коломиец не боится обжечься, пока кончики пальцев неприятно жжет от того, как хочется коснуться. проверить действительность происходящего, откуда он, словно пропал. не затеивал подобного разговора, боится спугнуть илью, столь осторожно наблюдая со стороны. но влюбленный вздох выходит неожиданно из груди, как жест облегчения. груз сошел с хрупких плеч, а все вокруг обрело новый смысл, который он нашел в брюнете. татуированные пальцы с многолетней выдержкой мягко ложатся на те самые плечи, как бы прощупывая, дабы поверить. глаз с лица не сводит, а говорить больше ничего не нужно. за дениса все говорят искры больших глаз, которые больше походили на щенячьи, что илья неоднократно подмечал. не просто нравится, не просто любит. это нечто необъяснимое, от которого спирает дыхание лишь с одного упоминания, от которого бросает в мурашки, а колени стыдно дрожат. – можно мне тебя поцеловать? – боится напугать своей настойчивостью илья. вместо четкого ответа, пока коряков неверяще хлопает длинными ресницами, мягко обхватывает лицо ладонями, дабы после мягким касанием остаться на губах. не настаивает, пока сердце готово выпрыгнуть из груди, стуком отдавая в уши. татуированные пальцы перемещаются на талию и чуть сжимают, только бы не упустить его, не дать исчезнуть. илья целовался сотню раз, но не испытывал столь будоражащего ощущения, ломающего кости поочередно. пьянеет от привкуса алкоголя на языке младшего, ранее выпитого в приятный вечер. но эта ночь обретает новые краски, которые коряков будто бы никогда не встречал раньше. чувственно прижимается своими губами к таким нежным, таким мягким и приятным, после чего с осторожностью прикусывает нижнюю. руки шею по-хозяйски окольцовывают, словно так должно было быть всегда. пальцы зарываются в короткие волосы на загривке, и денису нравится, что коряков не успел сходить на стрижку. не сопротивляется, когда илья на пробу углубляет поцелуй, будто бы спрашивая о разрешении. а блондину неважно что, только бы с коряковым. задыхается до жжения в легких, даже не думая отстраняться от столь желанных губ, на которых оставляет легкий привкус сигарет. брюнет с удовольствием сминает податливого парня через ткань футболки, которая вовсе не грела. ждал долго, поэтому не рассчитывает оставить губы незацелованными. отстраняются на долю секунды, обжигая друг друга горячим дыханием, дабы после посмотреть глаза в глаза. денис рад полутьме, скрывающей в ночи его румяные щеки, плотно залившиеся кровью. спускается ладонями вниз по спине, как бы ощупывая парня, убеждаясь в том, что это не все выдумки его мозга. мажет взглядом и тает от ответного. кровь в сосудах бурлит от ощущения чужих рук, а коломиец безоговорочно доверяет ему целиком и полностью. – доделаю дела в москве и перееду в питер, – шепчет коряков, пока денис внимает каждому слову. руки скользят с талии выше, очерчивая лопатки и поднимаясь к загривку. неспешно гладит, не зная, как унять собственную дрожь от близкого контакта. – переезжай ко мне, когда будешь готов, – сбито предлагает перед тем, как вновь потянуться к губам. денис никогда не считал их друзьями. впервые, когда ему удалось познакомиться с ильей, в его голове что-то внезапно щелкнуло. необъяснимая тяга тянулась долгие годы сквозь расстояние, но даже оно не мешало прыгнуть на первый поезд да встретиться. таил неозвученные чувства долго, чтобы наконец открыться горячо любимому человеку. на коже ярким пламенем расцветают ожоги от малейшего касания, а илья поддается им. тянет ближе, словно отрываясь от земли вместе с парнем, что не стесняется столкнуться своим языком с чужим. хорошо до одури, и старшему приятнее вдвойне, осознавая взаимность их чувств и желаний под звездным небом. сминает нежно, будто бы боясь разбить, пока ведет с прохладного балкона в квартиру. смеются сквозь поцелуй, ведь неловко запутываются в ногах, по инерции двигаясь в гостиную. блондин не сопротивляется, быстрым движением откидывает кофту на пол, перед тем как илья придавит своим весом, бросив его на заправленный диван. – только скажи мне, если ты не хочешь, – просит илья и очерчивает взглядом лицо напротив. – я хочу, илья, я всегда хотел только тебя. после подобных слов цепи, держащие из последних сил, с лязгом срывает, из-за чего брюнета ведет. волнение, трепещущее в груди и отдающее по всему телу, кусается, и он теряется от взгляда лазурных глаз. спирает дыхание от одной смятой футболки, так привлекательно открывающей часть живота. и илья, конечно же, не отказывается зарыться ладонями прямо под нее, сокращая какое-либо расстояние меж губами. успевает поймать томный вздох перед тем, как мажет языком по ряду ровных зубов, чувствуя, как кровь приливает к собственным щекам. поднимается пальцами вверх к грудной клетке, дабы после на пробу коснуться сосков, на что денис реагирует бурно. выгибается навстречу, затаив дыхание и полностью сосредоточившись на ощущениях. – дыши, маленький, – слабо улыбается илья тому в губы. – у меня такое впервые, – дышит тяжело, боясь сделать что-то не так. – и у меня, – утешает. – если я сделаю что-то не так, то только скажи мне. легкого кивка корякову более чем достаточно. бледная шея тут же становится доступной, как только младший откидывает голову назад, сквозь губы замычав от юрких пальцев, сжимающих соски. самому боязно, ведь ранее не удавалось спать с парнями, да илье и не хотелось. если не считать дениса, который привлекал его во всех смыслах. поэтому вынужден наклониться, чтобы оставить россыпь на светлой коже, не смея себе отказать в парочке засосов. с денисом не может по-другому. осторожничает, одной рукой цепляя край домашней футболки, дабы после бережно стянуть и оставить возле. изумляется красоте, пускай множество раз видел его в бане, но именно сейчас его словно бьет током. денис выглядит уязвимым, а илья не может увести свой взгляд. запоминает каждый сантиметр разгоряченного тела, мокрыми поцелуями спускаясь с груди до живота. наощупь ловит чужую ладонь и чувственно переплетает пальцы. – какой ты все-таки чудесный, – не может не озвучить собственные мысли, из-под смоляной челки наблюдая, как тяжело вздымается грудь. приглушенный светильник не позволяет увидеть румяных щек младшего, из-за чего илья чувствует легкое разочарование. татуированные руки ложатся на бедра, чуть проскальзывая под ткань шорт, после чего коломиец невольно разводит ноги в сторону, чем пользуется коряков. движется ближе, удобно устраиваясь меж разведенными ногами, чтобы вновь оставить обжигающие поцелуи в районе ребер. не спешит, растягивая момент близости как можно дольше, ведь он определенно будет скучать. вслушивается в глухие вздохи младшего и то, как его пальцы заплетаются в черных волосах, не зная, куда себя деть. но, как только мягкими поцелуями доходит до кромки шорт, отстраняется, чтобы аккуратно оттянуть один край шнурка, развязывая очаровательный бантик. дабы не смущать младшего сильнее, цепляет пальцами шорты вместе с нижним бельем, тут же отбрасывая ненужные вещи в сторону. коломиец на подобный жест приподнимается на локтях, после чего стыдливо прячется, только бы не видеть взгляда на себе. – тише, ты невероятен, – искренне восхищается брюнет. – скажи мне, и я остановлюсь. – нет, пожалуйста, – сдавленно шепчет, вновь расслабляясь на простынях, бережно выласканных для ильи. – мне нравится. расслабившись окончательно, денис доверяется полностью, не оказывая ни малейшего сопротивления на действия старшего. лишь наблюдает из-под отросшей челки за тем, как коряков неспешно ладонями спускается с живота до бедер, по-хозяйски раздвинув их в стороны. прикусив губу на подобный жест, блондин затаивает дыхание, ожидая дальнейших действий. – я не подготовился, — виноватый вид ильи сжимает сердце тисками. – но я буду нежен. а денис и не вспомнит, когда у него в последний раз в ящике лежал лубрикант. но он не противится, наблюдая за тем, как коряков смачивает два пальца слюной, вторую руку перемещая на возбужденный член. забывает, как дышать, плотно стиснув зубы. татуированная рука очерчивает головку, и блондин цепко хватается за простынь, не замечая, как два пальца осторожно входят в кольцо мышц. скользит ладонью аккуратно, только бы отвлечь от чувства напряжения, что, кажется, неплохо получается. коломиец невольно поддается бедрами вперед, толкаясь в сжатый кулак, из-за чего старшему становится до одурения хорошо. пальцы входят до двух фаланг, пока кислород сгущается, не давая вздохнуть ровно. осторожен, боясь причинить боль, и вид дениса действительно успокаивает его. тот забывается, рассыпая по подушке свои блондинистые пряди и рвано постанывая в ладонь, только бы соседи не услышали. небрежно откидывает очки в сторону, то и дело сползающие с переносицы, на что коряков не может скрыть своей улыбки. – стой, — сломленно старается унять дрожь в голосе. – я скоро кончу, илья. слушается, тут же убирая руку с напряженного члена и устраивая ее на бедре, сжав покрепче. держать себя в руках – настоящая пытка, но с денисом он словно на иголках, нервничая из-за чужого комфорта. разводит пальцы в манере ножниц, тем самым растягивая мышцы, на что коломиец сжимает пальцы на ногах, мелко задрожав. в голове всплывает образ коломийца из экрана монитора, то и дело бросающего на него мимолетные взгляды. ни за что бы не подумал, что младший будет в столь открытой позе. мажет восхищенным взглядом по телу и безмолвно радуется, ведь им не предстоит дальше строить из себя друзей, коими они и не являлись. друзья не вздыхают влюбленно при каждой встрече, пока кончики пальцев подрагивали от переизбытка чувств, а ком застревал поперек горла. и этой костью в горле является блондин. илья не против, снова и снова падая в объятия голубых глаз, чей свет так и тянул к себе. прикосновения сейчас далеко не непринужденные, а в груди вспыхивает пламенем желание, мешаясь с искренним чувством любви к своему ближнему. илье нетрудно найти пару на одну ночь. он давно понял, что харизма и юмор – то, что цепляет людей, чего у него хоть отбавляй. только он тает от каждого вздоха, желая лишь коснуться кончиками пальцев чужой души, обжигающей его в отсутствии какого-либо расстояния. падает головой на грудь младшего и скользит губами по соскам, так и не сумев удержаться от контакта с кожей. ему необходимо еще раз почувствовать ее аромат, что оседает в легких, затуманив голову. бледные пальцы небрежно ворошат волосы, когда коряков, кажется, наконец находит необходимую точку, на которую тут же надавливает подушечками пальцев. утешающе шипит, когда чувствует, как грудная клетка неожиданно вздымается, а протяжный стон норовится сорваться с губ. тело дениса вовсе не слушается, из-за чего мечется на простынях, из последних сил цепляясь за илью, который словно один остался в рассудке. – отдышись, маленький, – подбадривающе улыбается брюнет, с тихим хлюпаньем вытаскивая пальцы. блондин не смеет ослушаться, тяжело выдыхая в раскаленный воздух, очередной раз об него обжигаясь. перед глазами пелена, только это не мешает разглядеть, как старший нервно тянет за шнурок домашних шорт, после приспуская. страх облажаться присутствует у двоих, только никто не признается, смотря друг другу четко в глаза. казалось бы, так обыденно, но у коломийца все горит от чувства близости и откровенности. слова ни к чему, когда обжигающие касания говорят все сами за себя. давит глухой стон от неприятного ощущения, когда илья входит лишь головкой, отвлекая мягкими прикосновениями на бедрах. внезапное чувство наполненности отдает напряжением, после чего денис усмиряется под татуированными ладонями, расслабляясь окончательно. он илье доверяет. знает, что тот не сделает больно, поэтому позволяет войти глубже, после чего не утаивает протяжного стона. волнение уходит на задний план, и илья наконец позволяет себе отпустить тревогу. вырисовывает касаниями неясные узоры на бледной коже и поднимается выше, чтобы переплести пальцы меж собой. денис не отворачивается, прикрывая глаза и отдаваясь моменту, когда коряков наклоняется, прижав их руки к мягкой поверхности. тянется ближе к нежным губам, что так осторожно касались румяных щек, и блондин готов растаять в его руках. двигается плавно и не думает переходить на грубость, ведь денис сам по себе такой. такой нежный и мягкий, чьи волосы прилипли к взмокшему лицу, из-за чего брюнет невольно улыбается. целует, кажется, везде, пропуская чужие стоны через себя. горячо выдыхает сам от жара чужого тела, падая лбом в хрупкое плечо, только бы сделать очередной толчок. плавит от факта увиденного. коснулся того, кого никто не касался так интимно. никому до него не удавалось рассмотреть детально разнеженный вид парня, в ответ сжимая родные руки в своих. а илья – якорь, держащий их на плаву вместе, но коряков не доверяет самому себе. не доверяет, ударяясь собственными бедрами о чужие, почувствовав кожей мурашки под ней. стресс, как и мысли, когда-то тревожащие, растворяется в жарком дыхании. в денисовой квартире словно развели кострище, из-за чего коряков горит, а собственные ноги подводят от ощущения узости. сбито стонет в ключицы и теряет нить понимания, когда чуть ускоряется, грузом навалившись на младшего. ноги обвивают, словно подзывая, а коряков ведомый, поэтому улавливает настрой блондина, в быстром темпе ударяясь головкой точно по нужной точке. денису недостаточно. кислорода, касаний и ильи – этого мало. каждый позвонок четко трещит от изгиба, пока тело больше не принадлежит ему. сцепливает татуированные пальцы в оковах, отдаленно переживая о том, что скоро те сломаются под напором, только брюнет не противится. тянет протяжно вместе с брюнетом, слившись воедино, словно порознь больше никак. ощущение пустоты ощущается слишком остро, как только илья выходит после череды резких толчков, бурно кончая вместе с денисом тому на живот. отдышаться не получается, а желание обессиленно свалиться в теплую постель да уснуть вместе пересиливает. только илья не может не позаботиться, дотянувшись до салфеток, чтобы после осторожно вытереть семя, небрежно смешавшееся друг с другом. – может, задержишься еще на неделю? – голос хрипит, денис поднимает лазурные глаза вверх, смущенно улыбнувшись. – ты прав, – пускает пятерню в волосы, превратившиеся в бардак. – дела подождут.