Ночной путник

Всю ночь Ангелина практически не спала. Она лежала на боку, уставившись в стену, и в голове её крутились одни и те же мысли, как заевшая пластинка, которая никак не хотела останавливаться. Оля и Максим, Оля и Максим, Оля и Максим. Эти два имени звучали в её голове снова и снова, как навязчивый мотив, от которого невозможно избавиться, как песня, которая застряла в голове и не отпускает. Она вспоминала, как Максим обнимал Ольгу на свадьбе, когда та поймала букет. Как он кружил её, как радовался, как смеялся. Как они стояли в углу и о чём-то шептались, как Оля поправляла ему галстук, её пальцы касались его плеча, а он наклонялся к ней, чтобы лучше слышать её шёпот. Всё это было на глазах у всех. Но никто, кроме неё, не видел в этом ничего подозрительного. Для всех это была просто дружба, просто работа, просто случайность. Для Ангелины доказательство, что она не нужна Максиму. «Свадьба прошла, да. Но не всё так хорошо, как кажется со стороны. Максим вообще не догадывается, что я, Изосимова Ангелина Юрьевна, всю эту ночь думаю об отношениях. И даже не о наших, а об их. От этого ещё хуже» — думала девушка , глядя на лунный свет, который пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы и падал на стену серебристой полосой. Она чувствовала, как ревность разъедает её изнутри, как кислота, которая пробивает дно сосуда. Она ненавидела это чувство. Ангелина ненавидела себя за то, что не может его контролировать. Но ничего не могла с собой поделать. Каждый раз, когда она закрывала глаза, перед ними всплывала картина: Максим, обнимающий Олю. И от этой картины у неё перехватывало дыхание. Максим лежал рядом, уткнувшись лицом в её спину, и тихо посапывал. Его рука лежала на её талии, тёплая, тяжёлая, родная. Девушка чувствовала его дыхание на своей шее, чувствовала тепло его тела, но внутри было холодно. Она хотела прижаться к нему, хотела забыть обо всём, но не могла. Каждое его прикосновение напоминало ей о том, как Макс прикасался к Оле. Ангелина медленно, стараясь не разбудить парня, убрала его руку, чуть отодвинулась и перевернулась на другой бок, теперь лицом к нему. Луна светила в окно, и в её свете она могла видеть его лицо: спокойное, расслабленное, беззаботное. Он выглядел таким счастливым даже во сне. Таким умиротворённым. Таким невинным. Она погладила его по щеке, легонько, едва касаясь, и грустно улыбнулась. Изосимова очень любила его. Каждую частичку тела этого прекрасного человека. Его улыбку, его глаза, его руки, его голос. Девушка любила даже то, как Левин иногда злился на неё. Но дичайшая ревность не унималась, и у Ангелины всё равно предательски сжималось сердце в момент мыслей о нём и об Оле в коннекте, даже если это было просто обсуждение рабочих вопросов. «Почему я полюбила именно тебя?» — с этой мыслью Ангелина отвернулась от него, чуть прижалась к краю кровати и снова попыталась заснуть. Она лежала, смотрела на стену и считала до ста, пытаясь успокоить дыхание. Но мысли не отпускали. Они кружились, как снежинки в метели, застилая всё белым шумом. И только под утро, когда за окном начало светать, девушка провалилась в тревожный, короткий сон. Утром всё было вроде нормально. Они собрались, позавтракали в отеле: кофе, круассаны, яичница, Максим улыбался, шутил, пытался обнять её, но Ангелина каждый раз мягко уклонялась. Она делала вид, что занята, что собирает вещи, что проверяет телефон. Парень не придавал этому значения, списывая на усталость и на то, что просто хочет домой. Они сели в машину и поехали домой, в их общую квартиру, ту, где они жили вместе последние месяцы. Всё было спокойно. Максим, как всегда, вёл машину прекрасно, одной рукой держась за руль, второй сжимая её ладонь. Он говорил что-то о планах на неделю, о Мальдивах, о том, как они будут отдыхать, как будут лежать на белом песке и смотреть на закаты. Но Ангелина не слышала его. В её голове была лишь пустота. Не договорённость. Что-то не то. Она чувствовала себя не в той обстановке, в которой нуждалась. Именно эти стены машины, как будто давили на неё. Или же это было присутствие Максима, его улыбка, его взгляд, его забота - всё то, что ещё вчера делало её счастливой, сегодня вызывало лишь глухое раздражение. К вечеру девушка совсем потускнела. Взгляд стал тяжёлым, усталым, лицо каменным, без единой эмоции. Она сидела на диване, смотрела в одну точку и молчала. Максим пару раз спрашивал, всё ли нормально, не нужно ли вызвать врача. Но после трёх чётких, холодных ответов: «всё хорошо» он понял - это бесполезно. Она ничего не скажет. С одной стороны, Максим понимал, из-за чего такое поведение: усталость, переживания, свадьба, недосып. Но в то же время он совсем не понимал. Парень даже не догадывался, не думал о том, что глубоко ошибается. Он считал, что это просто кризис, который пройдёт сам собой. Останется лишь надеяться, что это пройдёт, как можно скорее, не нужно её беспокоить. Успокоится, остынет, и всё будет отлично. «Просто дай ей время. Она устала. Ей нужно отдохнуть. Наверное, это просто переутомление. Свадьба, столько гостей, столько эмоций» — говорил парень себе, глядя на неё с дивана. Он не знал, что девушка устала от него. Что его прикосновения, его объятия, его поцелуи, всё, что она раньше обожала, теперь вызывало у неё лишь раздражение и отвращение. Что она не могла спать по ночам, ворочаясь и думая о нём и об Оле. Что ей нужно было одно - чтобы он взял её за руку, посмотрел в глаза и сказал: «Между мной и Олей ничего нет и не будет. Ты моя жизнь. Только ты». Ей хватило бы этого. Всего нескольких слов. Ей стало бы легче. Она бы успокоилась. Ревность бы отступила. Но Максим молчал. И это бездействие, эта глухота, приводила к тому, что Ангелина уходила всё дальше. В свою обиду. В свою ревность, в свою боль. И никто из них не знал, к чему это приведёт. Медовый месяц на Мальдивах приближался. Они вылетали тридцатого. Сегодня было двадцать пятое, всего три дня после свадьбы. Ангелина не находила себе места. Так как и он, и она были дома сейчас постоянно, когда Максиму приходило смс на телефон, будь то реклама или кто-то из группы написал, девушка «подпрыгивала» на месте, вздрагивала и нервно переводила взгляд с телефона парня на него самого. Её сердце начинало колотиться, в груди появлялся холодный комок страха. У неё моментально приходила мысль в голову: «Это Оля. Это сто процентов Оля. Она что-то хочет от него» И пока Левин не скажет, кто же ему пишет, Ангелина не успокаивалась. Она смотрела на него, ждала, затаив дыхание, готовая в любой момент услышать её имя. Максиму казалось это странным. Он не понимал, почему Ангелина так реагирует на каждое уведомление. Но Макс сваливал это на заботу, на переживание за него. «Она просто беспокоится» — думал парень. Левин не видел того, что лежало на поверхности. Не видел её дрожащих рук, её побелевших костяшек, её расширенных зрачков. В голове Ангелины будто плясали ревнивые бесы. И они плохо реагировали на Максима, на его прикосновения, объятия, поцелуи. Каждый раз, когда он пытался её обнять, она напрягалась, её тело становилось твёрдым, как камень. Каждый раз, когда парень хотел поцеловать её, она отворачивалась, находила предлог, чтобы уйти в другую комнату. Она не могла. Ангелина сходила с ума. Нужно было что-то делать.. На вторую ночь после свадьбы девушка не спала вообще. Лежала и смотрела в потолок, прокручивая в голове все эти дни. Ревность, обида, злость - всё смешалось внутри в один ядовитый коктейль. Она чувствовала себя преданной. Чувствовала себя обманутой. «Почему он не сказал мне ничего? Почему не объяснил, что между ними ничего нет? Почему просто молчит?» — думала она, глядя в потолок. Утром, на завтраке, Ангелина наконец решилась сказать то, над чем думала последние дни. Они сидели за кухонным столом. Максим ел яичницу, пил кофе. Девушка просто смотрела в тарелку, не прикасаясь к еде. - Максим, мне надо тебе кое-что рассказать. — начала она, откладывая вилку. - Возможно, тебе это не понравится, но знай: так надо. Так будет лучше. Голос её был серьёзным, твёрдым. Она старалась не смотреть на него, чтобы не сломаться, чтобы не увидеть боль в его глазах, которая могла бы заставить её передумать. Максим оторвался от еды, посмотрел на неё внимательно. В его взгляде было любопытство и лёгкое беспокойство. - Так, я слушаю. — напрягся парень. - Я не знаю, из-за чего это.. — начала она. - но мне плохо с тобой. Я буквально схожу с ума. — Изосимова соврала, что не знает причины, потому что посчитала это нужным. Ангелина не могла сказать ему правду. Не могла признаться в своей ревности. Ей казалось, что это будет выглядеть глупо и унизительно. Глаза Максима округлились. Он хотел что-то сказать, открыл рот, но не успел. - Меня передёргивает от любого нашего взаимодействия. — продолжила девушка. - Я не сплю ночами. Это уже просто невозможно. Она посмотрела ему в глаза с таким взглядом, что у Максима сжалось сердце. В её взгляде была боль, растерянность и решимость одновременно. Смотрела на него, и в её глазах стояли слёзы. - К чему ты клонишь?.. — спросил он, хотя уже догадывался. Голос его был тихим, напряжённым. - Максим, прошу, не пойми меня неправильно. — бросила Ангелина. - Я хочу пожить одна. Мне надо кое-что переосмыслить. Максим несколько секунд просто смотрел на неё. В его голове крутились мысли: что я сделал не так? Из-за чего? Он прокручивал в памяти последние дни, пытаясь найти причину. Но ничего не находил. Для него всё было нормально. - Почему? — спросил Макс наконец. - Что случилось? Давай поговорим об этом. Я хочу понять. - Нет. — твёрдо сказала Ангелина. - Я ничего не хочу от тебя слышать. И не смей меня останавливать. Я уже решила. Всю ночь сегодня думала.. Последняя фраза прозвучала тише. В глазах стояли слёзы, но она сдерживала их как могла. Девушка сжала кулаки под столом, чтобы не заплакать. Максим взял её за руку. Не сильно, она могла вырваться в любой момент. Парень начал говорить, но Ангелина перебила его: - Макс, не надо. Изосимова медленно убрала руку, встала из-за стола. Ангелина почти вышла с кухни, но вдруг остановилась в дверном проёме. Обернулась на парня. Склонив голову, Максим сжимал пальцы на коленке. Его плечи напряглись. Он смотрел в тарелку, не поднимая глаз. Слёзы Ангелины почти вырвались наружу, но, сглотнув, она остановила их. Сердце кольнуло. - Я собирать вещи. — сказала девушка тихо, будто безразлично, но в голосе дрожала едва заметная нотка боли. Макс поднял на неё заплаканные глаза. Он не совсем плакал, глаза были красными, влажными. Парень кивнул. Вздохнув, Ангелина вышла из кухни. Максим сидел за столом, смотрел в стену и чувствовал, как внутри всё рушится. В груди была пустота. Он не понимал, что произошло. Не понимал, почему она уходит. Хотел бежать за ней, остановить её, обнять, сказать, что она ошибается. Но не мог. Слова застряли в горле. Он чувствовал себя беспомощным. Думал, что всё хорошо, что они счастливы, что Ангелина любит его. А оказалось, что страдает.. И он даже не заметил. Он винил себя, злился на себя. И не знал, что делать. Он просто сидел и смотрел в стену, слушая, как она собирает вещи в комнате. Быстро собрав вещи в дорожную сумку, Ангелина вышла в коридор и стала одеваться. Делала она это медленно, специально, растягивая этот злосчастный момент. Надеялась, что он выйдет, остановит её, скажет что-то важное. Но дверь в кухню оставалась закрытой. Изосимова застегнула молнию на куртке, надела шапку, обула сапоги. Взяла сумку. И в этот момент дверь кухни открылась. Вышел Максим. Он был бледный, глаза красные, но парень держался. - Довести тебя? — спросил Левин . Голос его был тихим, безжизненным. Ангелина покачала головой, застёгивая молнию на куртке. - Я же не в лесу живу. — выдала она. - Идти минут пятнадцать. Сама справлюсь. Девушка посмотрела на него. Максим грустно улыбнулся в последний раз. Почему-то он не стал её останавливать, успокаивать, нет. Парень посчитал это бессмысленным. Пусть идёт. Так будет лучше. По крайней мере сейчас так думал. - Пока..( — сказал он тоскливо. Ангелина вздохнула. На самом деле ей совсем не хотелось уезжать. Вообще нет. Но надо было. Потому что даже сейчас её голова воспроизводила ебанутые мысли: «Он даже тебя не остановил. Ты ему не нужна. Он только рад! Пойми, он не твой. Он с этой Олей» Ничего не сказав, Ангелина вышла в подъезд. Дверь тихо захлопнулась за ней. «Вот и всё» — подумала девушка, когда лифт начал спускаться вниз. Её голова начала понемногу отпускать, но в груди осталась тяжёлая, ноющая боль. «Так будет лучше» — сказала она себе. Хотя прекрасно понимала, что это не так. Ангелина просто убегает от своих страхов. Но другого выхода Изосимова не видела. На улице было не сильно холодно. Шёл пушистый, мягкий снег. Снежинки кружили в воздухе, плавно падая на землю, укрывая её белым покрывалом. Людей было мало, ещё утро, часов десять. Ангелина натянула шарф повыше на нос, сунула руки в карманы и пошла в сторону своего дома. Она шла по заснеженной улице, смотрела на падающий снег и чувствовала, как внутри разливается пустота. Девушка не знала, что будет дальше. Не знала, сможет ли она жить без него. Но знала, что сейчас ей нужно это сделать. Иначе сойдёт с ума. Как только входная дверь захлопнулась, Максим закрыл лицо руками и протянул: - Бляяять... Звук собственного голоса показался ему чужим, глухим, будто он услышал его со стороны. Он опустился на пуфик в прихожей, уронил голову на колени. В груди было пусто и холодно. Казалось, что вместе с ней из квартиры ушёл весь воздух, весь свет, вся жизнь. Парень чувствовал, как стены начинают давить на него, как тишина заполняет каждую щель, каждую клеточку его тела. «Что же делать, что же делать?..» — мысленно повторял он, хотя ответа не было. В голове пульсировала одна мысль: Ангелина ушла. Просто взяла и ушла. Без объяснений, без скандала, без крика. Тихо, спокойно, будто так и надо. Будто он для неё ничего не значил. Максим поднял голову, посмотрел на закрытую дверь. В надежде, что она вернётся, что скажет: «Это пранк! Я люблю тебя!» Но этого не произошло. Лишь тишина, которая заполнила всё пространство. Парень смотрел на дверную ручку, на щель под дверью, на коврик, где ещё минуту назад стояла её сумка. И ничего не происходило. Максим встал, и ноги сами понесли его к балкону. Сначала он не понял, почему зашёл именно сюда, но когда оперся на подоконник и посмотрел в окно на улицу, увидел идущую Ангелину, сразу осознал. Она медленно шла, опустив голову, сжимая в руке сумку. Её плечи были опущены, походка казалась тяжёлой. Снег падал на её шапку, на плечи, таял на ресницах. Девушка выглядела такой маленькой, такой беззащитной, такой чужой. Он смотрел на неё и чувствовал, как внутри что-то рвётся, как сердце разрывается на части. Максим смотрел ей вслед, на её следы на свежем снегу, и погрустнел. В груди заныло, защемило, будто кто-то сжал сердце ледяной рукой. Парень видел, как она удаляется, её фигура становится всё меньше, а снег заметает её следы. И в этот момент понял, что Ангелина действительно уходит. Не просто вышла подышать, не просто остыть, она уходит из его жизни. «А вдруг она вообще не вернётся? Ушла с концами. Всё. Конец?..» — стадия осознания пришла к нему резко, как удар под дых. Он опустил голову на подоконник. Начал биться ею, не больно, но всё же, от отчаяния, от бессилия, от непонимания. Не мог поверить, что девушка ушла. Не мог поверить, что это происходит с ним.. «За что... Сука, за что ты так со мной...» — думал Максим, чувствуя, как внутри закипает горечь. Он пытался найти причину, но не находил. Всё было хорошо. Или ему так казалось. Потом пришло отчаяние. Другое. Мысли о том, что Ангелина может навредить себе, пронзили его, как молния. Он вспомнил тот парк, ту ночь, ту верёвку. И ему стало страшно. «А если опять она что-то натворит?! Опять пойдёт вешаться?!! НЕТ. Я не могу этого допустить» Максим резко понёсся в коридор. Начал быстро, судорожно одеваться, натянул джинсы, схватил куртку, сунул ноги в ботинки. Сердце колотилось, руки дрожали. Он уже взялся за ручку двери, но тут в голову прилетела её фраза: «И не смей меня останавливать. Я уже решила» Парень замер. Руки опустились. Куртка упала на пол. Он стоял посреди коридора, смотрел на дверь и чувствовал, как внутри всё рушится. Она попросила не останавливать, сказала, что решила. И Макс не имел права идти против её воли. «Ну нахуй! Сама сказала не надо. Нет так нет!! Я мужик или кто?! Пошла ты нахуй, Изосимова! Подавись там своей обидой! Или чем ты там придумала. Сучка» Взгляд моментально изменился, от отчаяния к злости. Тёмной, глухой, пьянящей. Он злился на неё за то, что Ангелина ушла. Злился на себя за то, что не может её удержать. Злился на весь мир. Максим пошёл на кухню. Достал из верхнего шкафа водку и пиво, несколько банок. Поставил на стол. Руки дрожали, когда он открывал бутылку.

КОМБО, БЛЯТЬ.

Он выпил залпом. Жидкость обожгла горло, разлилась по телу жаром. В голову мгновенно ударило. Парень чуть не упал и поэтому пришлось сесть на стул рядом. Затем он выдул три бутылки пива, одну за другой. Это было необходимо, чтобы заглушить боль, чтобы не думать, чтобы не чувствовать. Алкоголь начал действовать. Мысли стали путаться, злость вырывалась наружу, как дикий зверь из клетки. Он кричал в пустоту кухни, говорил с ней, хотя её не было рядом. Максим выплёскивал всю свою боль, всё своё отчаяние, всю свою злость. - Мне не нужна ни ты, ни твои действия! Катись на все четыре стороны, сука! — кричал он. - Успокоишься, соскучишься и прибежишь, как миленькая!! А не тут-то было, блять, я не пущу тебя и ты будешь умолять меня пустить! Поняла, Изосимова?! Парень говорил невнятно, слова перебивались друг с другом, язык заплетался. Его качнуло, но Левин удержался за стол. Он встал, пошатываясь, и полез в самые недра шкафа. «Надо добавки...» — подумал Максим и нашёл там вино, игристое. Еле-еле открыв бутылку подручными средствами, он начал пить из горла. Вино лилось на его одежду, на руки, на стол, на пол, но это совсем не волновало. Парень пил, не останавливаясь, пока бутылка не опустела. Выпив всё до последней капли, он вытер рот рукой и открыл глаза. В глазах плыло, Макс еле стоял на ногах. Попытавшись дойти до комнаты, Левин десять раз ударился о косяк двери и начал, под воздействием алкоголя, орать на него, будто тот был виноват. Когда парень дошёл наконец до спальни и сел на кровать, он провёл рукой по лицу. Комната кружилась, в ушах шумело, перед глазами всё плыло. - Да кому ты врёшь, долбаёб? — спросил парень у себя, глядя в потолок. - Люблю я тебя, Изосимова.. Люблю. И ни за что не отпущу тебя, Ангел мой!! Прости дурака.. Прости...! Он говорил хрипло, слова путались, вылетали не в том порядке, но в них была правда. Горькая, пьяная, отчаянная правда. Слёзы навернулись на глаза, но он не плакал. Максим просто сидел и смотрел в потолок, чувствуя, как алкоголь забирает его сознание. От собственных слов в голову снова вдарило, и он повалился на кровать. Макс заснул моментально, в одежде, не раздеваясь, даже не укрывшись одеялом. Его дыхание стало тяжёлым, прерывистым. Ангелина зашла в подъезд, и он встретил её тишиной. Старой, привычной, почти забытой. Здесь пахло сыростью и пылью, как в любом старом питерском доме. Девушка поднялась на свой этаж, и ноги сами понесли её к знакомой двери. Она чувствовала, как внутри всё сжимается от воспоминаний. Ангелина начала искать ключи в сумке. Перерыла все карманы, все отделения, их нигде не было. Видимо, они лежали на самом дне, потому что она не могла их найти. На душе было, как ни странно, пусто, тихо. Будто, кто-то просто выключил то, что мешало ей всё это время. Или это из-за того, что Максима тут нет? А может, девушка прошлась по улице и мысли выветрились? Ну ладно, сейчас это не так важно. - Да блин, где они? — тихо прошипела она, уже начиная паниковать. - Не могла же я их оставить у... А если потерялись?.. Девушка поникла, но продолжила искать. И о чудо, она нашла их в самом маленьком кармашке, который даже не заметила с первого раза. Выдохнув, Ангелина стала открывать квартиру, как вдруг соседняя дверь распахнулась, и на лестничную клетку вышел Дядя Миша. - Ангелина?!! — он очень удивился. - Как я рад тебя видеть! Сказал мужчина и обнял девушку. Крепко, по-отечески. - Я тоже! — сердце екнуло от радости. - Наконец-то ты приехал!!! Девушка прижалась к нему крепко-крепко, уткнулась носом в его плечо. Она чувствовала его тепло, его заботу, и на секунду ей показалось, что всё хорошо. - Да, я уже с начала декабря тут. — сказал Михаил, отстраняясь и заглядывая ей в глаза. - А ты где была? - У парня... Точнее, уже мужа. — Ангелина вздохнула, опустила глаза, вспомнив Максима. - Мы поженились. - Мужа?! Ахуеть. И кто же этот счастливчик?) — мужчина улыбнулся, сверкнув глазами. - Макс. Максим Левин. — девушка сказала это безразлично, но ком подкатил к горлу. - Познакомишь потом? Хочется взглянуть на того, кто завоевал твоё сердце. Наверно, он хороший, раз вы поженились. — сосед весело усмехнулся, хлопнув её по плечу. По щеке Ангелины вдруг скатилась слеза. И, конечно, Дядя Миша это заметил. - Эй, Ангелин, посмотри на меня. — он встревожился, взял её за плечи. - Что случилось? Девушка покачала головой, не в силах говорить. - Я.. я пойду.. — сказала она и быстро шмыгнула в квартиру, закрыв за собой дверь. Ангелина слышала, как мужчина вздохнул за дверью. «Что это с ней? Надо будет зайти потом» — подумал, вздыхая, Михаил. Она зашла в квартиру и быстро закрыла дверь на замок. Прислонилась к ней спиной, закрыла глаза. Сердце колотилось. Ангелина попыталась успокоиться. «Так, спокойно, Изосимова, всё хорошо...» — успокаивала девушка себя. Но в голове опять стучало: Максим, Максим, Максим. Она прошла на кухню, выпила таблетку от головной боли, запила водой. Стало чуть легче. Огляделась: квартира была пыльной, неуютной, чужой. Казалось, что Ангелина здесь не жила годами. Еды совсем не было, пустой холодильник, только старый кетчуп и половина буханки хлеба. Она решила сходить в магазин, заодно и развеется. Надела куртку, взяла сумку и вышла. В магазине она купила всё самое необходимое: хлеб, молоко, яйца, фрукты, овощи, немного сладкого, манную кашу. Придя домой, девушка принялась готовить. Решила сварить кашу. Достала кастрюлю, налила молоко, поставила на огонь. Пока оно нагревалось, она перебирала крупу, убирая мелкие камешки. Когда молоко закипело, тонкой струйкой всыпала манку, постоянно помешивая, чтобы не было комочков. Добавила сахар, щепотку соли, немного масла. Каша получилась идеальной, нежной, воздушной, тающей во рту. Аромат разлился по всей кухне, напоминая о детстве, о маме, о тёплых вечерах. Всё получилось прекрасно. И настроение поднялось моментально. Ангелина села за стол, съела тарелку каши с маслом и почувствовала, как внутри разливается тепло. Чтобы ещё немного отвлечься, девушка захотела почитать. Подойдя к полке с книгами, её смутила пыль, накопившаяся там, и она стала прибираться. Протирала каждую книгу, переставляла их, раскладывала по жанрам. Нашла старый детектив, который читала ещё в школе, и улыбнулась. Ангелина и не заметила, как наступил вечер, восемь часов. Быстро покушав (сделала себе бутерброд с сыром и выпила чай), девушка пошла спать. Впервые за последние несколько дней на душе было тепло, спокойно. Она легла в кровать, укрылась одеялом и начала засыпать. Сон пришёл на удивление быстро, он был тихим, спокойным, без сновидений. А до того, как сон настиг девушку, её последняя мысль была такова: «А мне без Максима оказывается так хорошо...» Максим проснулся под ночь, было где-то девять-десять вечера. Это произошло так внезапно, будто кто-то намеренно разбудил его или подумал о нём. Сначала он не понял, где находится, огляделся по сторонам, знакомая спальня, его квартира. Но потом очухался. Парень попытался встать, но его сразу потянуло блевать, голова дико раскалывалась. Левин доковылял до ванной, держась за стены, выпил воды прямо с водопровода, умылся холодной водой и залез в ванную. Его немного качало, но Максим ещё стоял на ногах. «Нахуя я выпил сегодняяя?!» — протянул парень, глядя на своё бледное отражение в зеркале. Включив сначала холодную воду, чтобы взбодриться, Максим сполоснулся, а затем и полноценно помылся. Он вышел из ванной комнаты, вытирая голову полотенцем. Стало чуть лучше, но всё равно голова болела. Парень решил, что надо бы прогуляться, совсем ему не спалось. Заодно выкинет эти ебучие бутылки алкоголя, которые валялись по всей квартире. После выброса мусора Максим отправился в парк. Да-да, тот самый. Людей не было, и парень был только рад этому. Снег падал, укрывая землю белым одеялом. Фонари горели тусклым жёлтым светом, освещая скамейки и дорожки. По началу он не думал вообще, просто шёл, смотрел под ноги. Но потом, увидев скамейку, где впервые подарил Ангелине цветок, мысли о ней сразу возникли в нём. Макс сел на лавочку и начал рассуждать. «Что же делать в такой ситуации? Как вернуть человека, который дорог тебе? Может, прийти к ней домой и поговорить? Нет... Наверное, она прогонит меня или не откроет вовсе. Я сделаю это в крайнем случае. А что вообще могло спровоцировать её на это? Ну явно мой какой-то поступок. Блять, что я сделал? Я не понимаю...» Он просидел так где-то час-полтора и когда стало холоднее, пошёл домой. Всё-таки заболеть сейчас совсем не хочется. Парень шёл и продолжал думать. «А вдруг она не вернётся к тридцатому числу? У нас же медовый месяц на Мальдивах... Сука, точно. Что тогда делать? Билеты, отели, развлечения, всё запланировано. Надо быстрее с ней мириться...!» Внезапно Максим кое-что придумал. «Надо подарить ей цветы. Заказать курьера и типо от незнакомца. А ещё туда записочку вставить с красивым текстом, точно! И несколько дней подряд присылать. Ей точно приятно будет». Макс помчал домой. Всю ночь он не спал, а придумывал, что написать. Перебирал варианты, записывал, вычёркивал, снова записывал. В итоге родилась фраза, которая показалась ему идеальной. "Иногда достаточно просто знать - кто-то думает о тебе постоянно)" Утром Максим уехал в офис к ребятам. Это была последняя поездка в этом году туда, в следующий раз они соберутся уже после праздников, после медового месяца. За окном машины мелькал заснеженный Питер, и Максим смотрел на него, но не видел. Мысли были заняты Ангелиной. Он думал о том, что она сказала: «Мне плохо с тобой». Эти слова били его сильнее любого удара. В офисе было шумно. Миша сидел во главе стола, перебирал бумаги, Фёдор пил кофе, Лёня настраивал гитару в углу. Все ждали начала. Кто-то шутил, кто-то обсуждал планы на Новый год, кто-то просто молчал. - Ну что, ребята. — начал Миша, откладывая ручку. - Подведём итоги года! Он перечислил основные достижения: успешный тур, выход нового альбома, рост аудитории в соцсетях, несколько крупных концертов. Все кивали, улыбались, иногда переглядывались. Максим сидел в конце стола, слушал вполуха. В голове были другие мысли. - Молодцы, все отлично поработали. — закончил Миша. - Поставим небольшие цели на следующий год, но это уже потом. А сейчас отдыхайте, празднуйте. Все захлопали. Максим похлопал вместе со всеми, встал первым и начал собираться. Фёдор подошёл к нему. - Ты какой-то задумчивый. — приметил парень, хлопая друга по плечу. - Что-то случилось? - Всё нормально. — ответил Максим, стараясь улыбнуться. - Просто устал. И голова немного болит. - Отдыхай, брат. Новый год на носу, надо входить в него с чистым сердцем. Ты чего такой бледный? Выглядишь так, будто всю ночь не спал. - Так и есть.. — признался Максим. - Не спалось. Федя посмотрел на него внимательно, но не стал лезть с расспросами. Он знал Максима достаточно хорошо, чтобы понять, когда тот не хочет говорить. - Держись. — сказал друг, похлопав его по плечу ещё раз. Левин кивнул и вышел из офиса. Дорога домой заняла около часа. За окном мелькал снег, фонари зажигались один за другим, и город погружался в вечерние сумерки. Дома Макс сразу сел выбирать цветы. Зашёл на сайт доставки, долго листал каталог, рассматривал варианты. Выбрал её любимые, белые лилии. Попросил добавить немного зелени, чтобы букет выглядел свежим и нежным, а также написать записку. Оплатил заказ, указал адрес Ангелины. Курьер должен был доставить вечером. Максим закрыл ноутбук, откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. Он надеялся, что цветы смягчат её сердце. Хотя бы чуть-чуть. Но внутри была тревога. Чувствовал, что цветами не отделаться. Что нужно что-то большее. Что-то, что вернёт её доверие.. Утром к Ангелине пришёл дядя Миша. Он постучал в дверь, и она открыла. - Ангелин, — начал он, проходя в квартиру и садясь на табуретку на кухне. - Я хочу поговорить с тобой. Почему ты тогда плакала? Что случилось? Девушка села напротив, вздохнула. Она знала, что от дяди Миши ничего не скроешь. Сосед всегда чувствовал, когда она грустит. - Это из-за Максима.. — начала Изосимова. - На свадьбе он всё время проводил с Олей. Он обнимал её, кружил, шептался. Я чувствовала себя лишней на собственной свадьбе. А он даже не заметил, что мне плохо. Я не спала ночами, думала о них. Я представляла, как они общаются, как эта сука смеётся, как Максим смотрит на неё. Каждое его прикосновение к ней резало меня, как нож. Дядя Миша слушал внимательно, не перебивая. Его лицо становилось всё серьёзнее. - Я понимаю.. — сказал он наконец. - Это действительно странно. Свадьба, ваш день, и он должен был быть с тобой, а не с ней. Даже если они просто друзья, это выглядит неправильно. Левин твой, должен был уделять внимание тебе, а не ей. Это было неуважение к тебе. - Да.. — Ангелина опустила глаза. - И я ушла от него. Сказала, что хочу побыть одна. Что мне надо подумать, что мне плохо с ним. Я не могла больше находиться рядом, чувствуя себя преданной. - Ты правильно сделала. — кивнул дядя Миша. - Но знаешь, что я думаю? Ты слишком много пережила после Славы. Ты боишься, что снова будет больно. И поэтому ты видишь угрозу там, где её может и не быть. Твоё сердце защищается. - Но я видела, как он с ней.. - Я не говорю, что ты ошибаешься. Я говорю, что не нужно спешить с выводами. Если так будет продолжаться дальше: эти непонятные взаимодействия, которые похожи на дружеские, но ранят тебя, то, возможно, лучше расстаться. Но только если ты уверена, что он тебя не любит. Если ты уверена, что он тебя предаёт. Ангелина кивнула. - Я поняла. Я подумаю над этим. Дядя Миша встал, подошёл к ней, обнял. Она чувствовала его тепло, его заботу. - Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Даже если для этого придётся кого-то бросить. Ты заслуживаешь хорошего человека. Ты заслуживаешь любви. Он ушёл, и Ангелина осталась одна. Девушка села на диван, взяла книгу и попыталась читать, но строчки прыгали перед глазами. Прошло два часа, а она и не заметила, так увлеклась чтением, пытаясь забыться. Потом вспомнила, что нужно позвонить Виктору Сергеевичу. Набрала номер, он ответил почти сразу. - Ангелина! Поздравляю со свадьбой!! Как дела? - Спасибо, всё хорошо. — ответила девушка. - Я звоню, чтобы спросить, когда мне выходить на работу. - Выходи, когда будешь готова. Ничего срочного нет. - Тогда в феврале, после медового месяца. Мы с Максимом собирались... Она запнулась. Сказать, что они собирались на Мальдивы, не могла, ведь теперь, возможно, не поедут? - Отлично. — сказал Виктор Сергеевич. - Отдыхайте. В феврале жду. Она положила трубку. Снова вспомнила о Максиме, и на душе стало тяжело. Она начала размышлять: а может, лучше сказать ему прямо, что она не хочет быть с ним? Что без него ей легче, спокойнее, лучше? Она спала лучше, чем когда была с ним. Но эта ситуация с Олей задела её слишком глубоко. Девушка решила подождать несколько дней и написать ему, что медовый месяц лучше отменить. Что так будет лучше для них обоих. Прошло минут десять. Вдруг раздался звонок в дверь. Ангелина вздрогнула. Подошла к домофону. - Кто это? - Доставка цветов. — ответил курьер. Она открыла. Через минуту курьер стоял на пороге с огромным букетом белых лилий. Отдав букет, он попросил расписаться и ушёл. Ангелина зашла на кухню, поставила цветы в вазу. Лилии пахли нежно, сладко. Она вдохнула их аромат, прикрыла глаза от удовольствия. Потом заметила записку. Развернула. Прочитала: «Иногда достаточно просто знать - кто-то думает о тебе постоянно)» Сердце ёкнуло. Она сразу подумала о дяде Мише. Он мог это сделать. Он же только что был, говорил о поддержке, о том, что она заслуживает счастья. - Миш, это ты мне прислал? — спросила девушка, когда он открыл дверь. Михаил удивился. - Нет, я не посылал. Но, может, это от Максима? Ангелина замерла. Слова пронзили её, как молния. Она вспомнила, как месяц назад Максим говорил: «Я готов думать о тебе постоянно». Тогда всё было хорошо. Тогда она верила ему. А сейчас... сейчас она разозлилась. Не растрогалась. Нет. Она почувствовала, что он пытается манипулировать ею, давить на жалость. - Он думает, что цветами всё исправит?.. — сказала она с горечью. - Максим не понимает, что мне больно.. Он не понимает, что я ушла не просто так. Он не понимает, что я не хочу быть с ним! Дядя Миша заметил её состояние. - Ангелин, а что, если он действительно хочет вернуть тебя? Что, если он раскаивается? Может, стоит дать ему второй шанс? - Я уже давала ему второй шанс. — ответила Изосимова. - И он не использовал его. Макс не оправдал моё доверие. Он опять хочет начать всё заново, но потом снова всё пойдёт под откос. Я не хочу опять страдать. - Дай третий! — настоял дядя Миша. - Ты же любишь его. И он любит тебя. Может, он просто ошибся? Все ошибаются. Ангелина закатила глаза. - Я разберусь сама. Я уже не маленькая. Дядя Миша тяжело вздохнул. - Делай, что хочешь. Но я прошу тебя не спеши. Подумай ещё раз.. Ангелина ушла домой, ничего не ответив. Зашла на кухню, снова увидела цветы, и злость накрыла её с новой силой. Она схватила записку, смяла её и выбросила в мусорное ведро. Потом схватила букет и понесла их в мусорный бак на улице. - Ебучие цветы! — бормотала девушка по пути. - Зачем он это делает? Я же ясно дала понять, что не хочу быть с ним. Мне плохо с ним. He приносит мне только боль. Вся проблема в нём!! Она швырнула букет в бак и вернулась домой. На душе было тяжело. Ей хотелось прямо сейчас позвонить Максиму и спросить: зачем он это делает? Разве ему не понятно? Но она сдержалась. Если позвонит, парень поймёт, что ей не всё равно. И тогда он снова попытается что-то сделать. А Ангелина этого категорически не хотела, ведь есть шанс на то, что она его простит.. На следующий день Максим повторил своё действие. Он снова заказал цветы, но уже не вечером, а в обед. На этот раз это были красные розы, огромный букет, около ста штук. Курьер позвонил в домофон. - Кто? — спросила Ангелина. - Доставка цветов. — ответили ей. Изосимова открыла дверь с криком: - Зачем? Что это?! Я не хочу ничего брать!. - Я обязан доставить то, что меня просят. — пожал плечами курьер. - Вы не можете отказаться. Ангелине пришлось принять букет. Она зашла в квартиру, поставила его на стол. Там снова была записка, на этот раз: «Луна - самое красивое небесное тело, прям, как ты» Девушка поняла - это точно Максим. Её разорвало. Она начала метать вещи по всему дому: подушки, книги, покрывало. Ангелина была в ярости. - Ты пытаешься, но даже не извиняешься! — кричала девушка. - Присылает цветы он, а сам даже не удосужился прийти! Мне было бы лучше, если бы ты это сделал, Максим! Я бы высказала тебе всё!! Она в очередной раз выкинула цветы в мусорный бак на улице. Вернулась домой, пытаясь успокоиться. Ей нужно было выдохнуть. Ангелина решила поработать, сделать несколько отчётов, чтобы хоть немного отвлечься от всей этой ситуации. Вечером Максим решил прогуляться. Он вышел из дома без цели, но решил пойти в сторону её дома. Парень понадеялся, что увидит её сидящей на балконе или смотрящей в окно. И может, она заметит его, и они смогут хотя бы переглянуться. Это был бы хоть какой-то коннект, который им сейчас так необходим. Было уже темно. Фонари горели жёлтым светом, снег хрустел под ногами. Максим шёл медленно, смотрел в окна. Он надеялся увидеть её силуэт, но безуспешно, ни в одном окне её не было. Проходя мимо мусорного бака, его взгляд зацепился за знакомые лепестки. Красные розы торчали из бака, и он сразу узнал их по упаковке. Парень замер. Ангелина выбросила его цветы.. Максим хотел порыться в баке, поискать вчерашние цветы, возможно и у них случилась такая же участь, но вокруг появились люди. Левин не стал этого делать, чтобы не привлекать внимания. Он был шокирован. Парень думал, ей станет приятно, а она выбросила всё в мусорку.. Ангелина была явно не в настроении принимать его подарки. Макс понял: кажется, пора приступать к плану Б. Нужно действовать. Иначе они застрянут в этой мёртвой точке, навсегда. Он вернулся домой. Всю ночь не спал, обдумывая, как завтра подойти к ней и поговорить. Утром он ехал в спортзал, а в обед к ней. После спортзала Максим быстро переоделся, сходил в душ и направился к Ангелине. Он был решителен. Парень хотел узнать, что произошло, и без этой информации Макс не уйдёт. Ему повезло, что дядя Миша сегодня уехал по делам, и его никто бы не остановил, случись бы что. Из подъезда кто-то выходил, и он успел проскочить внутрь, пока дверь не закрылась. Парень поднялся на нужный этаж и постучал в квартиру. В окнах горел свет, Ангелина точно была дома. Левин услышал шаги за дверью. Дверь открылась. Девушка увидела его, и её сердце моментально ушло в пятки. - Ангелин, поговорим? — спросил Максим, глядя ей прямо в глаза. - Я не хочу с тобой разговаривать. — твёрдо ответила она. - Нет, это был риторический вопрос. Мне похуй, хочешь ты этого или нет. Он силой начал заталкивать её в квартиру. Девушка сопротивлялась, но парень был сильнее. Макс закрыл дверь на замок и повернулся к ней. - И что это происходит, Ангелина? — прошипел он. - О чём ты? — Изосимова сделала непонятливое лицо. - Ты будто не знаешь! — съязвил Максим. - Сначала уходишь от меня просто так, потом цветы в мусорке оказываются, а дальше что?! Кольцо выкинешь или развод требовать будешь?! Что с тобой?! Он орал, неимоверно кричал, был в ярости. Ангелина тоже моментально вспыхнула. Ей захотелось высказать всё, что она думает, чувствует. - Что со мной?! Ты серьёзно это спрашиваешь после того, как обжимался со своей Олей?!! — выкрикнула она. - Чего? — Максим стал тише. - ТОГО! Ты на свадьбе, на НАШЕЙ свадьбе, был только с ней! Когда она поймала букет, ты её кружить в воздухе стал! Потом шептался с ней!!! ТЫ ЗАБИЛ, СУКА, НА МЕНЯ! - Я?.. — тихо спросил Максим. - Нет я, блять!! А кто ещё?! Ангелина, в бешенстве, готова была ему втащить, но поберегла силы. Максим вспомнил ту ситуацию. Он сделал это, потому что помнил о симпатии Оли к себе. Парень был рад, что она поймала букет, значит, девушка себе найдёт хорошего мужчину и выйдет замуж. Именно поэтому Макс так с ней разговаривал, так обращался. А переговаривались они насчёт рабочих моментов, потому что перед выходом на сцену нужно было всё согласовывать. Оля администратор, она должна была этим заниматься. - Мы разговаривали по работе.. — ответил Максим. - Это был рабочий диалог. Она наклонялась и говорила мне на ухо, потому что было шумно, и я не слышал. Прости, что я проводил время с тобой не так много, как с ней. Нужно было готовить всё к выступлению.. Он искренне раскаялся перед ней, хотя понимал, что этого будет мало. Но попробовать стоило. - Рабочий диалог!! — вспыхнула Ангелина снова. - А то, что ты с ней обжимался, тебе вообще насрать на это, да? Это тоже рабочий диалог по-твоему? Она сделала шаг вперёд. - Я давно всё поняла, Максим. Ты даже не представляешь, насколько мне было плохо из-за этого. Я просто спать ночами не могла! Я думала лишь о вас двоих, о ваших отношениях. Мне было плохо от любого твоего прикосновения. Разве ты не понимаешь? Её голос дрогнул. Лицо Максима в этот момент нужно было видеть, в нём смешались страх, ужас, непонимание, отчаяние. - Мы просто друзья. — выдал он. - Хорошие друзья. Мы были близкими друзьями, ещё в начале создания группы, и сейчас такими остаёмся. Почему я не могу общаться со своей подругой? Он пытался умолять её, чтобы Ангелина поняла. - Это просто подруга, ничего более. — добавил он. Ангелина заорала: - Ах, подруга, значит.. Ну так и катись к своей подруге!!!! Изосимова решила поставить ему ультиматум. - Так, выбирай: либо я, либо она. Если ты выбираешь меня и хочешь быть со мной дальше, ты увольняешь Олю. Я знаю, ты там почти главный, с лёгкостью сможешь это сделать. Либо попроси кого-то, мне без разницы. Но вы должны прекратить это общение. Я не хочу её больше видеть рядом с тобой. Максим удивился. Нет, ахуел. - Но она же администратор.. — проговорил он. - Как мы без неё будем? Оля лучший человек.. - Лучший, да? — Ангелина вздохнула. - Я тебе всё сказала. Выбираешь её продолжай с ней общение. Выбираешь меня - увольняй её, либо уходи из группы сам. Мне наплевать. Она поставила руки в боки. Максим тяжело вздохнул. Он понял, просто так Изосимова не сдастся. Ангелина не вернётся к нему. Ему нужно реально что-то делать. - Хорошо.. — вздохнул парень. Девушка показала в сторону двери. - А теперь проваливай отсюда! Я тебя видеть не хочу! Пока не придёшь с доказательствами того, что ты уволил Олю, или она сама уволилась, либо ты ушёл из группы, я на тебя даже не взгляну. А если увижу тебя до этого времени - мы разводимся. Я не хочу быть с тобой, Максим! Мне плохо от одной мысли, что вы можете быть вместе.. — её взгляд погрустнел, но она оставалась злой. Максим ещё раз вздохнул и вышел из квартиры. Идя по улице, парень размышлял над ситуацией. Увольняться из группы он совсем не хотел, это его хобби, его жизнь. Второй раз уходить будет просто по-скотски. Ребята его не простят. Увольнять Олю тоже не хотелось. Она была шикарным администратором, помогала во всём, Ольга прекрасный человек. Он вспомнил, как она организовывала тур, как решала проблемы на ходу, как поддерживала его, когда он сомневался в себе. Так как официальных рабочих дней больше не было, Максим не знал, как поговорить с ребятами об этом. А если и получится, то многие плохо к этому отнесутся. Ведь никто не захочет увольнять человека из-за Ангелины, из-за её желания. А Максим был готов ради неё хоть горы свернуть.. «Ладно.. Я разберусь с этим позже. Сначала надо пережить праздники, а там видно будет» — подумал он. Парень шёл по улице, снег падал на его плечи, и он думал о том, как всё сложно. Левин любил Ангелину, любил группу, любил музыку. И теперь ему нужно было выбирать между ними..

—————

В тюрьме общего режима, куда отправили Викторию Райдос и Марьяну Романову, время текло иначе. Здесь оно не бежало и не ползло, оно стояло на месте, тяжело и неподвижно, как бетон, из которого были сложены эти стены. Каждый день был похож на предыдущий: подъём, завтрак, работа, обед, работа, ужин, отбой. И так бесконечно, до самого конца срока. Серые стены, железные двери, запах хлорки и чужого пота, вот что стало их реальностью. Виктория сидела на своей койке, скрестив ноги, и смотрела в одну точку на стене. Её глаза были пустыми, но внутри кипела ярость. Она не могла смириться с тем, что её жизнь превратилась в это. Она, Виктория Райдос, которая всегда была на высоте, которая строила карьеру, плела интриги, уничтожала врагов, теперь сидит в камере, как какая-то обычная уголовница. Она не могла смириться с тем, что её план провалился, что она проиграла. - Это не дело.. — сказала девушка однажды вечером, когда в камере было тихо. - Я не могу просто сидеть и ничего не делать. Марьяна, сидевшая напротив на своей койке, подняла голову от книги. Она читала старый потрёпанный детектив, который дала ей библиотекарша. В отличие от сестры, она старалась сохранять спокойствие. Девушка понимала, что истерики и попытки бунта только ухудшат их положение. Знала, что единственный способ выжить здесь - быть незаметной, быть серой мышью, которую никто не трогает. - И что ты предлагаешь? — спросила Марьяна, закрывая книгу. - Побег? - А почему нет? — Виктория вскочила с койки. Её глаза горели безумным огнём. - Я не собираюсь сидеть здесь годами!! Я лучше умру, чем сгнию в этой дыре! Ты понимаешь, что это такое каждый день видеть одни и те же стены, слышать одни и те же голоса, чувствовать один и тот же запах? - Ты с ума сошла. — Марьяна покачала головой. - Ты не представляешь, что здесь происходит с теми, кто пытается бежать. Их жестоко наказывают. Или убивают. - Я не боюсь. — отрезала Виктория. - Я думала об этом последние месяцы. У меня есть план. Марьяна смотрела на неё и не узнавала сестру. Та, кого она знала, была расчётливой, холодной и умной. А сейчас перед ней стояла одержимая женщина, которая готова была рискнуть всем. - Вика, послушай меня, пожалуйста. — начала Романова, вставая и подходя к ней. - Ты не выживешь там одна. Ты не знаешь этих мест, ты не знаешь людей, ты не знаешь, что тебя ждёт за стенами. Если тебя поймают, а тебя поймают, потому что у тебя нет опыта, тебя либо убьют, либо отправят в карцер на долгие месяцы. Что тогда? - Тогда я умру свободной! — ответила Виктория с вызовом. - А не здесь, как крыса в клетке. Я лучше умру, пытаясь что-то изменить, чем буду сидеть и ждать, пока меня сгноят здесь. Марьяна поняла: переубедить её невозможно. Виктория уже приняла решение. Она была одержима идеей побега, как одержимы бывают только люди, потерявшие надежду. Её глаза горели, голос дрожал, и в каждом её слове чувствовалась решимость. - Делай, что хочешь. — сказала Марьяна, отворачиваясь. - Но не втягивай меня в это. - Я и не собиралась! — усмехнулась Виктория. Она легла на койку, закрыла глаза и улыбнулась своим мыслям. Девушка уже видела себя на свободе. Последующие несколько месяцев Виктория готовилась к побегу. Она не сказала Марьяне о своих планах, не хотела, чтобы сестра пыталась её отговорить или, хуже того, рассказала кому-то. Действовала в одиночку, тщательно продумывая каждый шаг. Девушка знала, что от её подготовки зависит всё. Первым делом она начала наблюдать. Изучала распорядок дня охранников, их маршруты, время смен. Виктория запоминала, когда они проходят мимо камер, когда уходят на обед, когда меньше всего бдительны. Вела мысленный дневник, запоминая каждую деталь. Райдос знала, что в три часа ночи смена охранников меняется, и в этот момент коридоры пустеют на несколько минут. Вторым делом она нашла союзников. В тюрьме было несколько женщин, которые пользовались уважением среди заключённых. Они были сильными, жестокими, но справедливыми. Виктория подошла к одной из них, высокой, мускулистой женщине по кличке Топор, и предложила сделку. - Я хочу сбежать. — сказала прямо, глядя ей в глаза. - Мне нужна помощь. Топор посмотрела на неё с насмешкой. - Ты? Сбежать? Ты даже не знаешь, где здесь туалет. - Я знаю больше, чем ты думаешь. — ответила Виктория холодно. - Я изучала эту тюрьму месяцами. Я знаю, где слабые места, где есть лазейки, где можно пройти незамеченной. Мне нужен только инструмент. - Какой? - Ложки. Мне нужны ложки, чтобы сделать отмычки. Топор засмеялась, громко, грубо, так, что эхо разнеслось по камере. - Ты хочешь сбежать с помощью ложек? Ты серьёзно? - Абсолютно. — ответила Виктория, не дрогнув. - Ложки - это идеальный инструмент. Их можно заточить, согнуть, превратить в отмычки. Я знаю, как это сделать. Я читала об этом в книгах. Топор посмотрела на неё долгим взглядом. Потом кивнула. - Хорошо. Я достану несколько ложек. Но если ты провалишься - тебе пиздец. - Договорились. Виктория улыбнулась. Следующие недели Вика провела за работой. Топор украла несколько ложек из столовой, пряча их в рукаве, а когда они попали в руки Виктории Райдос, девушка начала превращать их в отмычки. Она работала по ночам, когда все спали, пряча инструмент под матрасом. Точила ложки о бетонный пол, сгибала их, придавая нужную форму. Процесс был медленным, но она не торопилась, потому что знала - ошибка может стоить ей жизни. Также разрабатывала карту тюрьмы. Запоминала каждый коридор, каждую дверь, каждый вентиляционный люк. Рисовала карту на бумаге, которую вырвала из книги, и прятала её под подушкой. Каждый день добавляла новые детали, проверяла свои предположения, корректировала маршрут. Девушка знала, что вентиляционная система тюрьмы соединяет все здания, и если ей удастся пробраться туда, она сможет выбраться наружу. Марьяна иногда замечала, что сестра ведёт себя странно: стала более замкнутой, почти не разговаривала, постоянно что-то рисовала или прятала. Но Марьяна не лезла. Романова знала, что это бесполезно. - Ты уверена, что знаешь, что делаешь? — спросила однажды вечером, когда сестра сидела на койке и точила ложку о бетон. - Уверена. — ответила та, не поднимая глаз. - Ты рискуешь жизнью. - А что мне терять? — Виктория усмехнулась. - Моя жизнь здесь - это не жизнь. Это существование. Я лучше умру, пытаясь сбежать, чем сгнию здесь. Ты не понимаешь, Марьян. Ты всегда была спокойной, в пиздецовых ситуациях, всегда ждала. А я хочу действовать. Сестра не стала спорить. Она только тяжело вздохнула и отвернулась к стене. В ночь побега Виктория не спала. Она лежала на койке и ждала, пока всё затихнет. Девушка слышала, как Марьяна тихо посапывает на своей койке, и думала о том, что, возможно, видит её в последний раз. Когда стрелки часов показали два часа ночи, Райдос встала. Её сердце колотилось, руки дрожали. Взяла "отмычки", карту и маленький фонарик, который украла у охранника неделю назад. - Вика? — раздался сонный голос Марьяны. - Ты куда? - В туалет. — прошептала Виктория. - Спи. Она выскользнула из камеры. Коридор был пуст. Охранники были далеко. Девушка двинулась к вентиляционному люку, который находился в конце коридора. Её план был прост. Она проберётся через вентиляцию до выхода, откроет решётку и выберется наружу. За стенами тюрьмы её будет ждать свобода. А там новая жизнь, новое имя, новое лицо. Та её старая версия, Виктория Райдос, исчезнет навсегда. Вика открыла решётку с помощью отмычек. Это заняло несколько минут, но девушка справилась. Забравшись в вентиляцию Виктория начала ползти вперёд. Вентиляция была тёмной и тесной. Она ползла на животе, сжимая фонарик в зубах. Воздух был пыльным, душным. Вика слышала своё дыхание, которое эхом разносилось по узкому пространству. «Ещё немного.. Ещё немного, и я буду на свободе!..» — думала девушка. Райдос ползла, ориентируясь по памяти. Виктория знала, где должен быть первый поворот, где второй, где третий. Но вентиляция оказалась больше, чем она думала. Вентиляция была разветвлённой, как лабиринт. И девушка начала сомневаться. Она пропустила нужный поворот. Поняла Вика это, когда оказалась в тупике. Девушка развернулась, попыталась вернуться, но запуталась окончательно. «Сука, сука, СУКАА..» — подумала она. Райдос поползла дальше, надеясь найти выход. Проползла несколько метров и вдруг услышала голоса. Виктория замерла. Голоса доносились сверху, девушка была прямо под каким-то помещением. - ...сегодня тихо. — сказал кто-то. - Да, спокойно. Надеюсь, так и будет. Она подняла голову. Над ней была решётка. Вика прижалась к ней, пытаясь разглядеть, что находится сверху. И ужаснулась. Она была не у выхода, а в штабе надзирателей. Райдос видела их сапоги, слышала их голоса. И в этот момент поняла, что всё кончено. - Эй!! — сказал один из надзирателей. - Ты слышал что-то? - Нет. Тебе показалось. Виктория затаила дыхание. Начала молиться, хотя не верила в бога, но в этой ситуации было уже похуй, главное, чтобы они не заметили её. Поздно.. Один из надзирателей подошёл к решётке и посмотрел вниз. - Здесь кто-то есть! — крикнул он. Виктория завизжала. Попыталась отползти назад, а её схватили за ногу. Она боролась, но они вытащили девушку из вентиляции. Потащили по полу. Райдос смотрела на их лица: злые, жестокие лица людей, которые не прощают попыток побега. - Ты думала, что сможешь сбежать?! — спросил один из них, наклоняясь к ней. - Ты ошиблась. Виктория закричала. Но её крик заглушил звук захлопнувшейся двери. Карцер был холодным и тёмным. Вика сидела на бетонном полу, прижав колени к груди, смотрела в стену и беззвучно плакала. Здесь не было окон, не было света, не было звуков. Только тишина, холод и одиночество. Её наказали на три недели. Три недели одиночества.. Она не знала, сколько времени прошло, дни слились в один бесконечный серый поток. Девушка не жалела о содеянном. Вика жалела только о том, что её поймали. Представляла, как всё могло бы быть по-другому: она на свободе начинает новую жизнь, забывает о прошлом. Но это были лишь иллюзии. Когда Виктория вернулась в общую камеру, её встретила злая тишина. - Ну что, Райдос?! Сбежала?!!! Я тебя же предупреждала.. — приближаясь бросила Топор. Виктория не успела ответить. Первый удар пришёлся в живот, второй в лицо. Она упала на пол, закрывая голову руками. Её били ногами, били по лицу, по спине, по рукам. Девушка кричала, но на неё не обращали внимания. Когда всё кончилось, Вика лежала на полу, не в силах пошевелиться. Кто-то вызвал охранников. Её отнесли в медкамеру. В медкамере было бело и стерильно. Виктория лежала на койке, глядя в потолок. Её тело болело, но разум был чист. Она понимала, что её жизнь изменилась навсегда. Врачи обрабатывали её раны, вкалывали уколы, чтобы облегчить боль. Райдос не сопротивлялась, была слишком слаба. Один из уколов оказался роковым. Врач, уставший после ночной смены, по "нелепой случайности" перепутал препараты и вколол ей то, на что у неё была аллергия. Сначала она почувствовала жар, потом боль в груди. Девушка хотела что-то сказать, но не смогла. Её глаза закатились. Она начала задыхаться. Врачи пытались спасти её, но было поздно. Через несколько минут Виктория Райдос перестала дышать. Марьяна узнала о смерти сестры через три дня, первые мысли которые пришли ей в голову были такие: «Я ведь говорила тебе.. Говорила, что это плохая идея, сестрёнка..» Она закрыла глаза и уронила голову на руки.

—————

После того, как Максим ушёл, Ангелина просто не совладала со своими эмоциями. Она закрыла дверь на замок, прислонилась к ней спиной и медленно сползла на пол. А потом из её груди вырвался звук, который не могла контролировать. Сначала это были всхлипы, потом рыдания, а затем она просто закричала. Громко, надрывно, так, что, наверное, слышали даже соседи сверху через этаж. Изосимова кричала в пустоту, в свои руки, в свои сжатые кулаки. Ей было плохо. Очень плохо. Ангелина понимала, что поступила жёстко с Максимом. Понимала, что так нельзя поступать с человеком, которого любишь. Но гордость не позволяла сделать иначе. Ревность снова проснулась в ней, как старый, забытый враг, который приходит, когда ты меньше всего этого ждёшь. Она опять вспомнила всё, что происходило на свадьбе. Каждое воспоминание било её, как пощёчина. Ангелина орала, даже не рыдала - орала. Ей казалось, что если остановится, то задохнётся. Девушка била кулаками по полу, по стенам, по своим ногам. Она ненавидела себя за эту ревность, за то, что не может её контролировать, за то, что позволила ей разрушить то, что они строили так долго. И в этот самый неподходящий момент зазвонил телефон. Экран засветился. "Мама" Ангелина замерла. Она не могла взять трубку, она не могла говорить, не могла дышать, не могла даже думать. Но если она не ответит, мама сразу запереживает. Мать всегда чувствовала, когда с ней что-то не так. Ангелина попыталась успокоиться, вытереть слёзы, сделать глубокий вдох, но ничего не получалось. Она всё равно взяла трубку. - Алло, привет. — сказала девушка. Её голос звучал хрипло, с нотками слёз. Отчётливо слышалось, как он дрожит, срывается. Она пыталась говорить ровно, но всхлипы вырывались наружу, нос был забит, и она не могла дышать нормально. - Ангелиночка, привет! — голос мамы был тёплым, радостным, как будто она ждала этого звонка. - Ты как там? Как Новый год с Максимушкой праздновать будете? Максимушка. Блять.. Это слово прозвучало так нежно, так тепло, что Ангелина не выдержала. Она снова залилась ревом. Не смогла сдержаться. Слёзы хлынули потоком, и девушка не могла их остановить. - Ангелина?!! — мама сразу встревожилась. - Почему ты плачешь? Ангелина, что такое? Что случилось? Изосимова не могла ответить. Она просто сидела и рыдала. Иногда беззвучно, с открытым ртом, когда слёзы текли сами по себе, а звука не было. Иногда с громкими всхлипами, которые вырывались из груди, как у раненого зверя. Она слышала голос мамы, которая пыталась её успокоить: - Ангелина, доченька, что случилось? Скажи мне, пожалуйста. Я ничего не понимаю. Ты меня пугаешь..! Ангелина попыталась что-то сказать, но из неё вырвалось только нечленораздельное мычание, больше похожее на стон. - Так, Ангелина! — голос мамы стал твёрже, строже. - Я сейчас.. я сейчас же приду к тебе. Ты живёшь там же? Ангелина еле слышно что-то промычала, пытаясь сказать «Да». Мама услышала это мычание и поняла всё без слов. - Всё, Ангелин, жди. Я сейчас приеду. Она отключилась. Девушка сидела на полу, сжимая телефон в руке, и чувствовала, как сердце начинает болеть. Боль была острой, ноющей, непривычной. Она чуть ли не задыхалась. Было непонятно сколько прошло времени, минуты или часы? Ангелина просто сидела и ждала. Мама приехала быстро. Она открыла дверь своим ключом (Ангелина оставила ей запасной, когда они помирились) и увидела дочь, сидящую на полу в коридоре, с красными глазами, опухшим лицом, с мокрыми дорожками от слёз на щеках. Она выглядела так, будто проиграла войну. Одним словом девушка выглядела, как.. ПИЗДЕЦ. - Ангелина! — мама бросилась к ней, упала на колени, обняла. - Что случилось? Господи, что случилось? Ты меня пугаешь до смерти.. Дочь вцепилась в мамину куртку, как ребёнок, и снова зарыдала. Она не могла говорить, просто прижималась к маме, чувствовала её тепло, её запах, и пыталась успокоиться. Мать гладила её по голове, по спине, прижимала к себе и тихо говорила: - Тихо-тихо, доченька. Всё хорошо. Я здесь. Я рядом. Ничего не бойся. Я с тобой.. Женщина дала ей время выплакаться. Не торопила, не спрашивала. Просто ждала, пока та не перестанет трястись. Когда рыдания стихли и остались только тихие всхлипы и прерывистое дыхание, мама помогла ей встать, отвела на кухню, посадила на стул, налила воды. Ангелина выпила залпом, не чувствуя вкуса. - Теперь рассказывай. — сказала мама, садясь напротив. - Что произошло? Почему ты плакала так, будто у тебя горе? Ангелина замялась. Голос дрожал. Она собиралась с мыслями, искала слова, но они не шли. - Я... я ушла от Максима. — наконец выговорила она. Мама подняла брови. - Ушла? Когда? Почему? - Да недавно совсем... Мы поссорились. Вернее, я просто ушла. Не могла больше находиться рядом. Мне было.. мне было плохо. Я ревную его к Оле.. К его подруге, с которой он работает. Знаю, что это глупо, знаю, что это смешно, но я не могла с этим справиться. На свадьбе он всё время был с ней. А я.. я чувствовала себя лишней. Чувствовала себя ненужной. Я не спала ночами, я думала о них. И я ушла. Ангелина замолчала. Слёзы снова навернулись на глаза, но она сдержалась. Мама слушала, потом тихо вздохнула, обняла дочку, дала ей ещё немного времени успокоиться. Она видела, что Ангелина страдает, но всё ещё любит Максима, что ревность это лишь прикрытие для страха быть снова раненой. - Ты любишь его? — спросила мама. Ангелина еле заметно кивнула. - Тогда что ты ждёшь? Чего тебе нужно, чтобы он сделал? Чтобы ты перестала его ревновать? Чтобы ты смогла его простить? Ангелина подняла заплаканные глаза. - Я не знаю... — прошептала она. - Мне просто нужно, чтобы он перестал общаться с Олей. Или чтобы, хотя бы, сказал мне: Ты важнее! Что он готов на всё, чтобы я была рядом. Но он, как будто бездействует. Максим не делает ничего, чтобы меня вернуть. Он просто... ждёт. Да, вот сегодня он приходил поговорить, до этого два дня слал цветы, но это не то, что мне нужно.. Макс немного наорал на меня, хотя это просто его эмоции, так что не в счёт, я не обижаюсь. Но.. по факту ничего не изменилось. А я не хочу ждать долго... И одновременно не хочу быть той, кто будет бегать за ним. Мама вздохнула, вытерла слезу с её щеки и начала говорить. - Я никогда тебе не рассказывала.. — начала она. - но до того, как я встретила твоего отца, я была влюблена. Очень сильно в одного парня. Он был хорошим, добрым, заботливым. Мы встречались почти год. И я была счастлива. Но потом я начала замечать, что он слишком много работает. Парень не всегда отвечал на мои звонки. Он уставал и не хотел разговаривать. Я не сказала ему, что мне это не нравится. Я не сказала ему, что мне одиноко.. Я просто собрала вещи и ушла. Думала, поймёт, догадается, что мне нужно.. чтобы пришёл и остановил меня. Что он будет бороться за меня. Но он не пришёл. Парень уважал моё решение, потому что я не объяснила ему, что хочу, чтобы он остался. Я ждала, что он прочитает мои мысли. А он не умел читать мысли. И я потеряла его.. Через год он уехал в другой город, женился. А я до сих пор иногда думаю: «А что, если бы я просто сказала ему всё? Что, если бы я не ушла, а поговорила?» Я могла быть счастлива с ним. Но я ждала, что всё наладится само собой. И ничего не наладилось.. Мама посмотрела Ангелине прямо в глаза. - Не повторяй моей ошибки, дочка. Ты ушла, потому что тебе было больно. Но ты ушла, не объяснив ему, что тебя мучает. Ты ждёшь, что он догадается сам. А он не догадается... Поэтому, если ты будешь молчать и ждать - ты потеряешь его навсегда. Ангелина слушала, и каждое слово мамы отдавалось в её сердце болью и надеждой одновременно. - Но что мне делать? — спросила она. - Как мне быть?.. Мама улыбнулась. - Я предлагаю тебе вот что. Давай вы сделаете встречу втроём. Ты, Оля и Максим. Ты выяснишь по-нормальному, что же она хочет от Максима. И если это реально что-то ненормальное, тогда это уже другой разговор. Но если это правда чистая рабочая связь и дружба, ничего более, то тебе стоит простить Максима и перестать ревновать. Это может продолжаться вечность, если ты сама ничего не будешь делать, потому что Максим, возможно, ничего не сделает сам. Я думаю, он очень сильно этого хочет, но просто не знает, что делать в этой ситуации. Ты понимаешь, что музыка - это его всё. Сама мне это говорила. Поэтому, Ангелин, ты тоже не сиди на месте. Сделай, как я сказала. Девушка улыбнулась сквозь слёзы. Ей правда понравилась эта идея. - Спасибо, мам.. — сказала она. - Я попытаюсь. Женщина обняла её крепко-крепко. Ангелина снова заплакала, но на этот раз от облегчения. - Что такое, доченька? — спросила мама. - Ничего.. — покачала головой Ангелина. - Всё хорошо. Просто.. я люблю тебя. - И я тебя люблю) — ответила мама. Они попили ещё немного чаю, поговорили о пустяках, о том, как мама планирует встречать Новый год, о том, что она уже купила подарки. Потом мама ушла, а Ангелина осталась одна. Она сидела на кухне, смотрела на остывший чай и думала о словах матери. Она знала, что мама права. Нужно действовать. Утром, на следующий день, Изосимова взяла телефон и начала писать сообщение: ----- Ангелина: Максим, нам нужно поговорить. Втроём. Ты, я и Оля. Сегодня в 8 вечера, кафе на Невском. Пожалуйста, приди. ----- Она дрожала, когда нажимала "отправить". Не верила, что сделала это. Сообщение улетело. Максим сидел на кухне, попивая чашку кофе. Он листал комментарии под последним постом в канале группы, фанаты писали тёплые слова, поздравляли с Новым годом, спрашивали о планах на следующий год. Вдруг пришло уведомление, смс от Ангелины. Сначала он не поверил своим глазам. Подумал, что кто-то его разыгрывает или это ошибка. Но открыв чат и поняв, что это был действительно их диалог, он осознал всю серьёзность этого пиздеца. Парень прочитал текст сообщения. Сердце пропустило удар. А потом забилось с бешеной скоростью. Он прочитал ещё раз и ещё. Ангелина предлагала встречу втроём, с Олей, чтобы поговорить. Он не мог поверить в то, что Изосимова сделала первый шаг. Парень был в шоке. Он не знал, что ответить. Единственное, что он смог написать это «Хорошо». Он отправил сообщение и сразу позвонил Оле. Объяснил ситуацию кратко, но чётко: Ангелина хочет встретиться втроём, поговорить, разобраться. Оля удивилась, но согласилась. В 8 вечера они встретились в кафе на Невском. Максим забронировал столик заранее, как джентльмен, всё по правилам, всё по канону. Ангелина задержалась на несколько минут. Когда она села за столик, между ними повисла неловкая и страшная тишина. Ангелина посмотрела Максиму в глаза, там бушевал целый ураган эмоций: боль, надежда, страх, любовь. Никто не решался заговорить первым. Оля нервно стучала пальцами по столу. Ангелина вздохнула и начала. - Максим, мы собрались здесь, чтобы сейчас всё обсудить спокойно. Что же случилось такого? Почему ты на моей же свадьбе общался больше с Олей, нежели со мной? И произошла вот такая вот "неловкая" ситуация. Почему это произошло? Голос её дрожал. Она старалась говорить ровно, но внутри всё кипело. Максим заметил это, он знал каждую её интонацию, каждый её жест. - Оля, — продолжила Ангелина, поворачиваясь к ней. - ты можешь рассказать со своей точки зрения, что ты чувствуешь к Максиму? Что происходит? Оля сначала замялась. Она перевела взгляд на Максима, потом снова на Ангелину. Потом, собравшись с мыслями, ответила: - Мы с Максимом близкие друзья. Ангелина услышала это слово «близкие», и сердце сжалось. Но она попыталась успокоиться. - Мы знакомы с самого создания группы, ещё в университете. — спокойно пояснила Оля. - Мы начали общаться только по рабочим моментам. И сейчас в целом ничего не изменилось. Просто, мы иногда разговариваем на свободные темы, пока находимся в офисе. Ничего более. Честно. Ангелина выдохнула, но всё равно чувствовала напряжение. Оля продолжала, понижая голос: - В какой-то момент у меня появились чувства к Максиму. Ангелину, как током прошибло. Она напряглась, замерла. Оля заметила это и быстро добавила: - Но сейчас ничего нет. Всё нормально. Макс меня отшил. Поставил точку. Он дал мне понять, что любит только тебя, Ангелина. И никого не хочет больше видеть. Мы остались хорошими друзьями, и всё. Он сказал, что я красивая, привлекательная, но не в его вкусе. В его вкусе только ты. Он, буквально, жить без тебя не может! Ангелина смотрела на неё, не веря своим ушам. Она перевела взгляд на Максима. Парень нервно выдохнул, обернулся на неё, и в его глазах читалось всё: «Прости. Прости за всё. Это правда, всё, что она говорит - чистейшая правда. Я люблю только тебя!» Ольга снова начала свой говор: - Я к этому совершенно спокойно отнеслась и со временем это прошло. Мы просто остались хорошими друзьями. Вот, и недавно я встретила классного мужчину. Я подрабатываю иногда официанткой в кафе, один парень начал туда ходить регулярно, как по расписанию. Три раза в неделю, как раз когда у меня были смены. Мы разговорились, и я поняла, что он мне нравится. Я хочу ему признаться в чувствах. Но это уже не суть. С Максимом мы просто друзья, ничего более. Он мне не нравится, как парень. Лишь, как друг, как человек, с которым можно душевно поговорить. Как пара мы совсем не подходим. Она сделала паузу и улыбнулась Ангелине. - Надеюсь, ты поняла, что мы реально друзья, и ничего более. Прости, если я вела себя не так, как нужно, в некоторых ситуациях. Изосимова выдохнула всей грудью. Ей было необходимо услышать эти слова. Она посмотрела на Максима. Он сидел с широко открытыми глазами, не до конца понимая, что сейчас произошло. Оля хихикнула и стукнула его по плечу: - Да, это такой сюрприз. Хотела тебе рассказать попозже, но раз так случилось - сейчас идеальный момент. Они сидели и смотрели друг на друга. В глазах Ангелины гордость улетучилась, ревность ушла, взгляд изменился. Она поняла, что глубоко ошибалась. Максим накрыл её руку, которая дрожала на столе, своей. Дрожь моментально перешла от руки к сердцу, и оно успокоилось. Он начал говорить: - Я люблю тебя, Ангел. Очень сильно!! И не хочу тебя потерять.. Ангелина подняла на него глаза. Парень прочитал её мысли, она хотела сказать то же самое. Девушка улыбнулась и сказала: - Конечно. И ты меня прости.. - Ничего. — ответил Максим, помотав головой. - Я понимаю. В этой ситуации я виноват. Я не хочу причинять тебе боль, не хочу, чтобы ты страдала. Хочу, чтобы мы были счастливы. Чтобы, главное, ты была счастлива. Я готов сделать для тебя всё, что угодно. Прости ещё раз.. Левин улыбнулся, встал, обошёл стол и подошёл к ней. Взял её за плечи и попросил посмотреть на него, потому что она снова опустила глаза, пытаясь не разреветься. - Солнышко, посмотри на меня, пожалуйста.. — попросил он. - Всё хорошо. Я люблю тебя!! Парень притянул её к себе и поцеловал в щеку. Ангелина обняла его в ответ за спину. Слёзы, которые она так долго держала, наконец полились. Они попали на кофту Максима, но ему было всё равно. Главное, что они снова вместе..