Белый снег, согревающий душу

Снежный Город встретил свою правительницу звенящим, почти хрустальным безмолвием, которое воцаряется лишь там, где само время сковано божественной волей. Это было величественное видение, заставляющее сердце каждого путника замереть в благоговейном трепете. Стены из белого тесаного камня, иссеченные защитными рунами из темного нефрита, уходили высоко в серое, набрякшее влагой небо. Эти руны не просто украшали камень — они пульсировали едва заметным синим светом, поддерживая невидимый, несокрушимый купол Бесконечности, об который разбивались ветра и злые помыслы чужаков. Ничто не могло проникнуть сквозь этот барьер без воли Госпожи, ибо само пространство здесь подчинялось лишь её разуму. Бесконечные ряды пагод под изумрудно-зелеными крышами напоминали море, застывшее в момент яростного шторма. Их изогнутые карнизы, вырезанные с невероятным мастерством, были похожи на крылья мифических птиц, которые, казалось, норовят вот-вот взлететь в пасмурную вышину, стоит лишь их Госпоже подать знак. Каждый ярус, каждая балка пагод были покрыты тончайшей резьбой, повествующей о подвигах предков и величии Вашего рода. Шёл тихий и густой снег. Он медленно и плавно спускался на эту нефритовую зелень черепицы, создавая безупречный контраст с кроваво-красным лакированным деревом колонн, подпирающих небеса. Под бледным солнцем, которое едва пробивалось сквозь пелену облаков, город искрился, словно был целиком выкован из чистого горного хрусталя и звездной пыли. Воздух здесь был иным — холодным, колючим, но удивительно чистым, пахнущим озоном и древней энергией Ци. Шень Юэ ступила на мостовую центральной площади. Её многослойное ханьфу цвета нефрита и утренних облаков колыхалось в такт размеренным, почти невесомым шагам. Каждое движение правительницы было выверено годами тренировок и этикета. На её поясе привычно покоился Серебряный Сон, рукоять которого мягко холодила ладонь. За её спиной, в изысканном футляре из черного дерева с серебряной инкрустацией, неизменно находилась скрипка Сирин — инструмент, способный как исцелять души, так и разрушать горы звуковыми волнами Ци. В правой руке она держала раскрытый веер, мерно и плавно обмахиваясь им. Этот жест придавал её походке особую, аристократическую небрежность. Её взгляд под нефритовой повязкой был направлен в самую суть вещей. Шесть Глаз воспринимали реальность во всей её полноте, видя потоки Ци, пульсацию жизни и малейшие искажения в пространстве. Для неё мир не имел тайн. Местные жители — духи, древние демоны и тени павших воинов — встретили свою Госпожу с тихим, благоговейным поклоном. Тысячи созданий замерли в едином жесте почтения вдоль главной улицы. — Наконец-то нормальный воздух, — Линсяо первым нарушил молчание, когда они приблизились к монументальному входу в Белый Павильон. Он шумно вдохнул морозный поток, резко откинув со лба мешающую прядь волос. Его дерзкая ухмылка была привычным вызовом всему миру. Он поправил на поясе свои Морозные Иглы — пару коротких клинков, чей холод был способен заморозить саму кровь врага. — Госпожа, признаться честно, эти южные земли столицы Саньлэ... просто болото. Духота, серость и эта вечная липкая сырость, которая пробирает до костей. Я уже начал забывать, как выглядит настоящий, чистый снег. Линъюань, шедший по правую руку от Юэ, даже не повернул головы в сторону брата. Его ладонь неизменно покоилась на массивной рукояти Небесной Бездны — тяжелого меча, чей удар был подобен падению горы. — Столица Саньлэ имеет свою историю и свои законы, Линсяо. Твоё нетерпение ослепляет тебя. Порядок Снежного Города — это привилегия, которую нужно ценить. Сдерживай свои порывы, если не хочешь снова отрабатывать стойки на ледяном плато до самого рассвета. — Ой, только не начинай свои лекции о стратегии! Ты скучен, как столетний устав, который моль проела в трех местах, — Линсяо закатил глаза. — Я просто рад, что мы дома. В месте, где мечи остры, а слова — честны. Едва тяжелые створки Белого Павильона сомкнулись, Шень Юэ позволила себе едва заметно расслабиться. Она уселась в резное кресло и по-хозяйски поджала под себя одну ногу. Пока Линъюань преклонил колено, подавая ей чай, Линсяо прислонился к лакированной колонне, вертя в пальцах механическую деталь. — Брат, ты снова пытаешься стать частью интерьера? — усмехнулся Линсяо. — Посмотри на себя: ты подаешь эти свитки так, будто это указы императора. Тебе бы поучиться у Госпожи — она видит суть вещей, а ты превращаешь всё в скучную церемонию. Линъюань даже не вскинул бровь, продолжая церемонно наливать чай: — Порядок в делах — залог мира. Тебе бы тоже стоило заняться чем-то полезным. Твой разум занят только тем, как поэффектнее откинуть волосы с лица перед строем. — О, поверь, я понимаю достаточно, чтобы знать: если ты еще раз так серьезно нахмуришься, у тебя на лбу останется вечная складка, которая сделает тебя похожим на столетнего деда, — парировал младший брат, поглаживая рукояти своих клинков. Юэ тихо рассмеялась, делая глоток чая и прикрываясь веером. — Линсяо, перестань дразнить брата. Он прав — счета и отчеты важны для города. Но и ты прав — Линъюаню не помешало бы чуть меньше льда в голосе, когда мы находимся в кругу семьи. Линсяо тут же оживился, подавшись вперед с задорным блеском в глазах: — Госпожа, а Вы видели лицо Му Цина, когда он наконец заметил тот мешочек с серебряными монетами, который Вы ему подкинули? Он замер как вкопанный, пытаясь понять, откуда это взялось, но при этом делал вид, что ему всё равно. Это было просто загляденье! Его гордость чуть не вступила в спор с его кошельком! — Он слишком гордый, Линсяо, — мягко ответила Юэ, вспоминая это мгновение. — Но я рада, что подарок нашел адресата. Это меньшее, что я могла сделать. Внезапно воздух в зале дрогнул. Резонанс энергии Ци был настолько сильным, что чай в пиале Юэ пошел мелкой рябью. — Пора, — произнесла она, мгновенно становясь серьезной. Они покинули павильон и направились к самой укрепленной части крепости. Спуск в Храм Одиночества вел глубоко под землю. Стены здесь светились мягким лазурным светом, исходящим от самих кристаллов Ци. По мере того как они спускались всё глубже, температура падала, но Бесконечность оберегала Госпожу. В центре Храма ожила аппаратура — сплав инженерного мастерства Гения и энергетических узлов Ци. Появилась мерцающая проекция Гения. Его лицо скрывали блики технологичных очков. — О, Луна! Твои верные тени всё так же на посту? — Гений поправил оправу. — Гляжу, младший — Линсяо — как всегда небрежен. Оставь технику профессионалам, парень, не то твои Морозные Иглы покроются ржавчиной от паров. А Линъюань... Ледышка, ты вообще умеешь моргать? Или твоя единственная функция — стоять красиво со своей Небесной Бездной и портить всем настроение своим пафосом? Линъюань проигнорировал колкость, а Юэ мягко улыбнулась. — Здравствуй. Как твоя «семья»? Гений вздохнул: — Всё как обычно. Соратники пытаются не разнести штаб, рыжеволосая дама грозится отобрать мои ключи, а твой «рогатый друг» всё так же строит козни брату. Стабильность — вещь приятная. Но, Луна... — он посерьезнел. — К делу. Мои датчики зафиксировали всплеск. Наш общий враг зашевелился. Он гонится за тем, что у тебя есть. Ты в большой опасности, пока эта вещь у тебя. Будь предельно осторожна. Взгляд Юэ стал стальным. Её Шесть Глаз засияли неземным синим светом. — Пусть пробует. Моя Бесконечность не прощает ошибок. Если он решит сделать шаг к Снежному Городу — он познает мощь «Фиолетового». — Надеюсь, ты права. Береги себя, Луна. Прощай... пока что. Проекция растаяла. После возвращения из Храма прошли недели. Шень Юэ полностью погрузилась в государственные дела Снежного Города. Она была загружена обычными административными задачами: разбирала территориальные споры духов, проверяла ведомости гарнизонов и решала дела по укреплению границ. Каждая бессонная неделя в Белом Павильоне была вкладом в безопасность её империи. Она была завалена бумагами и сетками государственных дел, работая на износ ради спокойствия своего народа. На исходе последней недели она вызвала близнецов. — Вы оба остаетесь здесь, — произнесла она, глядя на бескрайние снега. — Снежный Город — наше сердце. Ваша главная задача: следить за Храмом Одиночества. Если возникнет какой-то новый сигнал — немедленно сообщите мне. Это приказ. Линсяо сжал рукояти своих клинков, но Юэ остановила его жестом. — Нет. Вы — мои глаза здесь. Я же возвращаюсь в столицу Саньлэ сама. Враг хитер, и я должна узнать, кто из небожителей начал играть на его стороне. Она подошла к окну. — Ждите моего сигнала. Бесконечность со мной. С резким щелчком веера Юэ шагнула в центр зала, где пространство начало искажаться под её волей. В одно мгновение она исчезла, направившись обратно в Саньлэ.