А между друзьями искрит? (Are Friends Electric?)

Уилл ковырял кожу на пальцах, пока столовую заполнял гул голосов. Прошел едва ли год с тех пор, как он вернулся в Хоукинс, но влиться обратно в привычную колею оказалось не так уж сложно: на велике в школу, рисовать на уроках, на которые ему было плевать с высокой колокольни, обедать с друзьями и стараться вести себя как можно нормальнее, пока мир, по сути, катился в ад. И он хотел бы говорить о буквальном конце света, но нет, под огненной геенной он подразумевал то, что вынужден делить дом с единственным человеком, в которого был влюблён с тех пор, как себя помнил, с тем, кто ему никогда не достанется. (Хотя жилистый псих из другого измерения, который потихоньку наращивает силы, чтобы перебить их всех, — это почти так же хреново.) И единственное, что пока что не давало ему свихнуться, это то, что двое других членов их компании без умолку перебивали друг друга, поддерживая разговор, в котором Уилл никогда бы не смог участвовать. Так что он молчал и лишь изредка прихлёбывал сок, позволяя их болтовне заполнить свой беспокойный разум. — Если честно, я скучаю по Сьюзи. Вот бы выбраться из этой чертовой дыры, — вздохнул Дастин. После смерти Эдди (земля ему пухом, Уилл предпочитает верить, что тот был правда потрясающим парнем) Дастин был не в духе, и Уиллу было жаль его, но иногда он всё же возвращался к своему обычному состоянию, например, когда речь заходила о девчонках. — И не говори. Я скучаю по Макс. Я б всё на свете отдал, лишь бы она снова назвала меня идиотом, — ответил Лукас с грустным смешком. Тема госпитализации Макс всё ещё была больной, но иногда они могли позволить себе пошутить на этот счёт, потому что знали, что Макс бы нашла это забавным. — Я бы сделал что угодно, лишь бы снова обнять Сьюзи, чтобы она снова меня поцеловала и сказала, какие мои зубы приятные на её языке. Уилл скривился от лёгкого отвращения, и он был не единственным. — Это отвратительно, — пробормотал Майк, и на его лице появилось такое же выражение; его взгляд встретился со взглядом Уилла, а затем перескочил на Лукаса. Лукас просто поддержал его кивком, хотя всё его лицо кричало: «Ну-ну, конечно, приятель», а Дастин раздражённо вздохнул: — Да ладно вам, парни, не делайте вид, что вам не нравится, когда у вас во рту язык девчонки... — Да-да, мы поняли, но, боже, не надо же так выражаться… — Лукас усмехнулся про себя, и Уилл был так рад, что не ему пришлось его осаживать, потому что, блин. — Ладно, Ромео, я к тому, что мне бы сейчас не помешал поцелуй или что-то в этом роде, если честно. Обнимашки с мамой уже не так радуют. Дастин вернулся к своему соку, и, к счастью, разговор на этом наконец иссяк. И слава богу, потому что, по мнению Уилла, обсуждать девичьи языки у себя во рту звучит как не самая лучшая идея за обедом. — Ага, я скучаю по этому приятному чувству, по тем искрам, которые были как маленький фейерверк в животе. — Лукас мечтательно вздохнул, и Уиллу ничего не оставалось, кроме как посочувствовать ему, хотя он больше всего на свете хотел, чтобы этот разговор поскорее закончился. — Искры? Честно говоря, это было больше похоже на мокрого слизняка у меня во рту, — пробормотал Майк. Уилл чуть выпрямил спину, потому что теперь он слушал внимательно, хоть ему совсем не хотелось слышать о ночных сеансах целовашек своей почти что сестры и своего лучшего друга, в которого он тайно влюблён, но он не мог не сосредоточиться на словах Майка. — Что? Чувак, нет, — фыркнул Лукас. — Я знаю, что вы с Эл больше не вместе, но не говори мне, что тебе не нравилось её целовать. Мокрый слизняк? Серьёзно? — продолжал Лукас, а Дастин тихо хмыкнул. — Что? Кто сказал, что мне не нравилось? — огрызнулся Майк. — Просто говорю... это не прямо тянуло на, блин, новогодний салют, было просто нормально. Он скрестил руки на груди, и его щёки, кажется, слегка надулись. — Ну, а настроение ты создал? Обнимал её за талию? Нашептывал нежности? Это критически важно для фейерверка, Майк, — заметил Лукас. Уилл не смог удержаться и присоединился к Дастину, тихо посмеиваясь. Ему, с его-то послужным списком в отношениях, вообще не следовало бы вставать на сторону Лукаса и Дастина, но это было трудно, когда Лукас нависал над столом и своими словами исподтишка подкалывал Майка, а Майк в ответ лишь сильнее уходил в глухую оборону. — Естественно, я создал настроение. Я просто говорю, что это не было таким уж потрясающим и волшебным, каким вы это описываете. Поцелуи переоценены, — Майк отвёл взгляд от них троих. — И можно мы, типа, больше не будем об этом? Она порвала со мной не просто так. Уиллу действительно стоило перестать хихикать; это, ради всего святого, его сестру они обсуждают, но выражение лица Дастина и понимающие взгляды Лукаса совсем не помогали, поэтому он попытался прикрыть рот пакетиком с соком. — А ты над чем ржёшь, Мистер «Я отшиваю любую девчонку, которая ко мне подкатывает»? — и теперь они накинулись на него. Уиллу действительно следовало бы держать язык за зубами и лучше сосредоточиться на том, чтобы ободрать всю кожу с пальцев. — Э-э-э, это был мокрый слизняк, извините, — ответил Уилл, подавляя очередной смешок при упоминании того, как Майк описал поцелуи, в то время как взгляд Лукаса требовал внятного ответа. — Как хотите. Вы двое — просто злыдни, а я, между прочим, хочу заскочить в библиотеку, — Майк встал и схватил свой поднос так быстро, как только мог, сверля глазами Дастина и Лукаса. — Что?! Уилл тоже ржал! — взвизгнул у него за спиной Дастин, но Майк уже ушёл, оставив их троих переглядываться. Лукас пробормотал что-то о том, что Майк безнадёжен; они все были уверены, что он ещё обязательно устроит им сладкую жизнь за это. ✧ ✦ ✧ Сладкая жизнь подоспела куда раньше, чем Уилл ожидал. Он сидел на диване вместе с Холли, они оба тихо рисовали. Из всех Уилеров Холли была его любимицей (Майк не в счёт, для него у Уилла была отдельная категория). Она, в каком-то смысле, была похожа на Уилла, тоже тихая, с богатым воображением, очень творческая и увлечённая. В последнее время он проводил с ней много времени, они сидели в гостиной, обменивались цветными карандашами, рисовали, изредка делились идеями или чем-нибудь интересным, что видели недавно. Но спокойствие длилось недолго, в этом доме оно вообще никогда не длилось долго. — Чем это вы занимаетесь? — Майк подкрался к Уиллу, в руке у него была кружка с чаем, который заварила его мама. Его взгляд сначала скользнул по наброску в альбоме Уилла, и только потом встретился с глазами. — Рисуем с Холли, — Уилл кивнул в сторону Холли, которая была полностью погружена в свой рисунок и даже не заметила, что Майк вошёл в комнату. — Она попросила нарисовать главную героиню из своей книги. Не уверен, что получается правильно, я не очень хорошо помню её описание, — Уилл усмехнулся. Майк кивнул, и выражение его лица было нечитаемым, казалось, разговор, который случился в столовой, застрял у него в голове, и он принял всё близко к сердцу, и теперь Уиллу было очень стыдно за то, что он над ним смеялся. — Выглядит очень здорово, — сказал Майк, словно он не говорил так про все рисунки Уилла. Чёрт возьми, та картина висела у Майка на стене прямо рядом с письменным столом, и каждый раз, когда Уилл заходил в его комнату и видел её, ему становилось неловко. — Спасибо, — сказал Уилл и отвёл взгляд от Майка, снова посмотрев на рисунок. Ему казалось, что он должен что-то сказать, хоть он и не особо участвовал в том разговоре, но всё равно чувствовал себя отчасти виноватым. — Насчёт сегодняшнего обеда… — Забудь, — сказал Майк, не дав ему закончить. Уилл проглотил вставший в горле ком. Голос Майка не звучал по-настоящему злым, но радостным его тоже нельзя было назвать. — Ладно, я просто хотел сказать, прости, что смеялся, — выпалил он, прежде чем успел передумать. Майк сжал его плечо в знак признательности и поднялся. Он исчез из комнаты, и они снова остались вдвоём с Холли, которая совершенно не заметила всего этого обмена репликами. Уилл покосился на неё краем глаза и задумался, стала бы она всё так же рисовать с ним, если бы знала? Если бы знала, что человек, с которым она вот так сидит уже несколько месяцев, испытывает к её брату чувства, которые ему совершенно точно не положено испытывать? — Какого цвета у неё были волосы? — спросил он вместо этого, потому что этот вопрос был куда безопаснее всех остальных, что вертелись у него на языке. Она подняла на него глаза, улыбнулась, ничего не подозревая. ✦ ✧ ✦ Ужин в доме Уилеров всегда проходил немного неловко. Джонатан и Нэнси старались переглядываться как можно реже, зная, что если Тед Уилер прознает про их роман, Джонатану, скорее всего, придётся перебираться жить в хижину Хоппера. Уилл с Майком вели себя примерно так же, хотя они снова были в хороших отношениях. После всех разговоров, что случились после Калифорнии и расставания Майка с Эл, они снова стали лучшими друзьями, но между ними всё ещё оставались невысказанные вещи, в основном со стороны Уилла, и он хотел оставить всё как есть. Поэтому он отводил взгляд от Майка, чтобы даже не рисковать тем, что Тед Уилер мог заметить. Уиллу не слишком нравилось жить в подвале, но это было лучшее, на что он мог рассчитывать, и терять это ему не хотелось. Холли была единственной, кто поддерживал настроение, живая и энергичная, и Уилл пытался в какой-то степени соответствовать её энергии, старался быть достаточно вовлечённым, но не перебарщивать. Майк обычно присоединялся к их негромкой болтовне, но только не сегодня, и чувство вины снова вернулось в желудок Уилла. После ужина он помог миссис Уилер и своей маме убрать со стола, пытался быть хоть чем-то полезным, раз уж он, по сути, жил за их счёт, а затем спустился в подвал, решив закончить набросок для Холли перед сном. Было уже около десяти, и он начал чувствовать усталость, переодеваясь в футболку и штаны для сна. В доме было тихо Джонатан, наверное, был в комнате Нэнси, а подвал освещала мягкая лампа у дивана. Было холодно и тихо, и Уиллу стало одиноко. Тихий стук прервал его, когда он натягивал футболку на живот, и он резко обернулся на лестницу. Спустя мгновение из темноты показалась высокая фигура. — Привет. — Привет, — ответил Уилл, разворачиваясь к Майку всем телом. Тот стоял в своей серой кофте, которая была ему немного коротковата в рукавах, так что запястья торчали наружу. — Ты чего здесь? — спросил Уилл, чувствуя лёгкую неловкость. — Скучно было, хотел посмотреть, чем ты занимаешься, — Майк пожал плечами и сделал последний шаг, и его босые ноги ступили на холодный пол подвала. Они стояли на безопасном расстоянии друг от друга. — Да вот, переодеваюсь, — Уилл сделал шаг вперёд. — И хотел закончить рисунок для Холли, но я уже немного устал, — честно сказал он, опустив часть про одинокие мысли. — Круто, — Майк кивнул, и Уиллу начало не нравиться, каким тихим он был, это было на него не похоже. — Тебе… тебе что-то нужно? — спросил Уилл, нервно перебирая пальцами за спиной. Часть его хотела, чтобы Майк снова поднял тему их разговора за обедом. Если это тяготило Майка, Уилл был готов выслушать, даже если это было больно. — Я подумал, может, ты хочешь подняться ко мне в комнату? — тихо спросил Майк, оглядывая комнату так, будто впервые здесь оказался. — Типо, поболтать? — спросил Уилл. Эгоистичная, жадная часть его надеялась, что Майк скажет «да» и добавит к предложению ночёвку, как в детстве. — Да, да, мне просто скучно, и спать пока не хочется, — ответил Майк, а затем быстро добавил. — Я имею в виду, если ты хочешь… если устал, я оставлю тебя в покое, я просто… предложил. Его щёки покрылись лёгким румянцем, и Уилл снова осознал, в каком он отчаянном положении. — Нет-нет, всё нормально, я не так уж устал, правда. Я могу подняться, если хочешь, — поспешил сказать Уилл, пока Майк не передумал. Даже если подниматься в комнату Майка спустя столько лет было странно, Уилл собирался ухватиться за эту возможность, особенно когда Майк сам предложил. — Круто, круто, — Майк кивнул, его голос смягчился, тревожные нотки почти исчезли. — Да, идём за мной, — он сделал приглашающий жест, и Уилл осторожно зашагал следом. Уилл оставил всё, включая свои чувства, в подвале, и в груди затеплился огонёк счастья, пока он смотрел, как высокая фигура Майка ведёт их сквозь тёмные углы его дома. Майк сразу направился к своей кровати и откинулся на спинку, всё ещё храня молчание. — Так что, есть что-то конкретное, о чём хочешь поговорить? — спросил Уилл, прежде чем его взгляд слишком задержался на багрово-красных отблесках картины в тускло освещённой комнате. — Хм, не особенно. Можешь рассказать, как прошёл твой день, — Майк беззаботно пожал плечами и похлопал по месту рядом с собой, откинув одеяло, чтобы освободить место для Уилла. — Ты провёл со мной целый день, я вряд ли могу рассказать тебе то, чего ты сам не знаешь, — тихо усмехнулся Уилл, пододвигаясь, чтобы сесть рядом с Майком, достаточно близко, чтобы не показаться грубым, и достаточно далеко, чтобы это не выглядело странно. Майк тихо выдохнул смешок. — Да, правда. Это только потому, что ты не отходишь от меня ни на шаг, — сказал он, поворачивая голову, и заметил, что Уилл уже смотрит на него, прежде чем они оба отвели взгляды. — Вранье, это ты вечно зовёшь меня с собой, — сказал Уилл, не сдерживая улыбки. — И потом, мы буквально живём вместе, вместе ездим на великах в одну школу, тебя довольно сложно избегать, — добавил он. Майк резко повернулся к нему, когда он закончил фразу, и Уилл мысленно обругал себя. — Нет, не то чтобы я хотел тебя избегать... просто… — он прочистил горло. — Ну, знаешь, от тебя невозможно держаться подальше. Тонко, Байерс, очень тонко. Майк задержал на нём взгляд на секунду дольше, а затем опустил голову. — Ага, от тебя тоже невозможно держаться подальше, — ответил Майк, и в его голосе появилась какая-то воздушность. Может, Уилл не так уж сильно всё испортил. Уилл кивнул в знак согласия, стараясь не отвесить себе мысленную пощёчину за то, что испортил настроение. Такое ощущение, будто он всё время балансировал с Майком на тонком льду. Хотя дело было не в Майке, нет, это Уилл был влюблён в него, это Уилл переступал границы дружбы. — Уилл? — голос Майка вырвал его из того внутреннего водоворота, в который он сам себя загнал, и он снова поднял голову, чтобы посмотреть в вечно чёрные глаза Майка. — А? — тихо спросил он, подтягивая колени к груди и обхватывая их руками, пытаясь найти подсказки на лице Майка. — Насчёт сегодняшнего… ну, в столовой, я имею в виду, это заставило меня задуматься… — Чёрт бы побрал Уилла за то, что он надеялся, что Майк вернётся к этому разговору. — О том, что сказали Дастин и Лукас. Они, конечно, вели себя как придурки, но всё же… я просто думал… Уилл глубоко вздохнул. — Ну, как они описывали эти поцелуи и… — Майк прочистил горло и помотал головой. — Ты ведь ещё ни с кем не целовался, да? Кровь отхлынула от лица Уилла, потому что, во-первых, нет, конечно, он ни с кем никогда не целовался, а во-вторых, с чего вдруг разговор перешёл на него? — Эм, нет? — сказал он, пытаясь сохранить самообладание, секунду смотрел в глаза Майка, а затем перевёл взгляд на стену. Этот оттенок синего вдруг стал очень интересным… — Я просто подумал, и ты можешь отказаться, но раз уж, по описанию Лукаса, я отстойно целуюсь… — Уилл снова посмотрел на него. — А у тебя ещё не было первого поцелуя, мы могли бы, ну, я не знаю, может, потренироваться? Вместе? Уилл непроизвольно нахмурился, чувствуя, как его сердце перестаёт биться, потому что этого не может быть на самом деле. Майк Уилер, лучший друг Уилла, лучший друг Уилла, в которого он был тайно влюблён с тех пор, как себя помнил, предлагал именно ему, из всех людей, потренироваться. Тренироваться целоваться. — Уилл? — снова спросил Майк, его голос стал торопливым, а лицо теперь выражало полное сожаление. — Нет-нет, прости, я просто… что? Майк глубоко вздохнул и откинул голову на стену, наконец отводя взгляд от лица Уилла. — Забудь, это была глупая идея, извини, просто… просто забудь, — вздохнул он, и Уилл опустил колени, чтобы сесть лицом к Майку. — Нет-нет, я просто… ты меня просто ошеломил, я не отказываюсь… — Отличный способ не выдать, что ты мечтал об этом дне с двенадцати лет. — Можешь… можешь повторить? Майк снова посмотрел на него, чёлка закрывала глаза. — Я просто подумал, раз уж я отстойно целуюсь, а у тебя ещё не было первого поцелуя, может быть, мы могли бы потренироваться вместе, — сказал он теперь немного тише. — Но у меня нет опыта. Как я могу помочь тебе стать лучше, если я даже не знаю, какие поцелуи считаются плохими? — ответил Уилл с ноткой сарказма в голосе. Может, если он придаст этому более шутливый тон, Майк поймёт, насколько это плохая идея. — Думаю, так даже лучше. Тебе не с кем будет меня сравнивать, — Майк снова пожал плечами, приподняв брови, и его голос, к счастью, тоже стал немного легче. — Разве смысл становиться лучше не в том, чтобы опираться на прошлый опыт, сравнивать с ним и учиться на ошибках? — Уилл приподнял брови, снова давая Майку повод отказаться от этой затеи. Не потому, что Уилл не хотел этого, а потому, что он был уверен, что не хочет Майк. — Если ты правда не хочешь этого делать, просто скажи. Я больше никогда не подниму эту тему, — сказал Майк, поднося руки к лицу, и Уилл снова запаниковал. — Нет, я хочу, правда, я просто не понимаю… почему я? — спросил он и сглотнул, позволяя этим словам сорваться с губ. Если он не будет держать язык за зубами, наружу может вырваться то, чему не место. — С тобой безопасно, — просто сказал Майк, и в животе у Уилла разлилось тепло, он так попал. — И у тебя ещё не было первого поцелуя, так мы убьём двух зайцев одним выстрелом. Убить двух зайцев одним выстрелом… — Хорошо, — прошептал Уилл, прежде чем он или Майк успели передумать. — Хорошо, — Майк кивнул и слишком быстро выпрямился, а Уилл смотрел на открывшуюся картину. Майк с немного растрёпанными волосами, лицо окрашено в мягкий теплый тон его прикроватной лампы, ключицы выглядывают из-под кофты. Он повернулся к Уиллу, готовясь его поцеловать. Майк сел напротив Уилла, скрестив ноги, и Уилл последовал его примеру, спрятав руки между бёдер, чтобы скрыть лёгкую дрожь. Их взгляды встретились, и Уилл ждал, ждал чего угодно, потому что понятия не имел, что делать. — Так, эм, — Майк прочистил горло. — Лукас говорил, что нужно создать настроение, но, честно, я понятия не имею, что делать, — признался он, заканчивая фразу горьким смешком. — Ну, а что ты делал… с Эл? — спросил Уилл и поморщился от собственных слов. Сидеть напротив бывшего парня своей сестры, спрашивать, как он создавал настроение с ней, и ждать, когда он прижмётся к его губам, делая вид, что это не было тем, о чём Уилл всегда мечтал. — Я не хочу делать то же самое. Похоже, какое бы настроение я с ней ни создавал, ничего не работало. Мне нужна новая стратегия, — сказал Майк, и Уилл закусил губу, чтобы не рассмеяться. Майк объяснял всё так, будто это был очередной сценарий для компании в DnD. — Тогда делай то, что считаешь правильным, — ответил Уилл, не намереваясь опускать голос так низко, но глаза Майка снова метнулись к нему, и Уилл готов был поклясться, что его кожа стала на тон краснее. — Да-да, хорошо… ты не против? — спросил Майк, пододвигаясь чуть ближе к Уиллу, вглядываясь в его лицо в поисках признаков неудобства. — Я даже не знаю, каким должно быть это настроение, Майк. Делай то, что, по-твоему, сработает, — он сам удивился тому, насколько спокойно прозвучал его голос, будто в груди у него не порхали тысячи бабочек, уже сожравших все его внутренние органы. Майк согласно мычит, и его рука скользит к щеке Уилла, тепло, исходящее от ладони, так приятно ложится на кожу. — Так нормально? — робко спрашивает он, и Уилл видит, как его взгляд на долю секунды падает на губы. — Да, можешь не спрашивать, я уже согласился, — Уилл кивает, борясь с желанием поднять собственные дрожащие руки и обвить ими шею Майка, вместо этого терпеливо ожидая, что тот будет делать дальше. — Ладно, извини… — говорит Майк, и он выглядит гораздо более нервным, чем пару минут назад, и, как ни странно, Уиллу от этого становится легче, будто он не единственный, кто сейчас теряет рассудок. Майк делает глубокий вдох и пододвигает руку со щеки Уилла ближе к уху, пальцами касаясь коротких волос на затылке. — Ты сегодня отлично выглядел, кстати, — говорит он, и вся выдержка, которую Уилл сохранял до этого момента, вылетает в окно, прежде чем он понимает, что это всего лишь… Просто тренировка. — Да? — отвечает он чуть громче шёпота, и прежде чем успевает осознать, уже сам подаётся вперёд. — Да… — подтверждает Майк, и его взгляд снова опускается к губам Уилла, он наклоняется всё ближе и ближе, прежде чем шепчет, — Можно тебя поцеловать? Уилл рассеянно кивает в знак согласия. Прежде чем он успевает как следует приготовиться, мягкие губы Майка касаются его собственных, рука в волосах слегка сжимается, и Уилла охватывает тепло, он зажмуривается, впитывая ощущение губ Майка на своих, мягко и нежно, неподвижно. Майк медленно отстраняется, вторая его рука скользит на спину Уилла, и Уилл распахивает глаза, даже не заметив, когда успел их закрыть. Майк смотрит на него из-под ресниц, выжидая. — Это было… Это было приятно, — быстро кивает Уилл, вспоминая, зачем они вообще это делают, давая Майку обратную связь. — Правда? Это хорошо для первого поцелуя? — в глазах Майка вспыхивает надежда, его ладонь сильнее вжимается в рубашку Уилла, их лица всё ещё слишком близко, чтобы это можно было назвать просто дружеским. — Даже для второго, — тихо смеётся Уилл, его пальцы подрагивают от желания тоже дотянуться и обнять Майка, но они об этом не договаривались, поэтому он остаётся неподвижным. — Хочешь второй? — не задумываясь, спрашивает Майк, и Уилл чувствует, как его щёки становятся ещё теплее. — Я имею в виду… если хочешь продолжить, продолжить тренироваться, — уточняет Майк. Уилл сглатывает. Он мог бы остановиться прямо здесь и сейчас, он получил то, чего хотел: первый поцелуй и знание того, какими на вкус могут быть губы Майка… но он жаден. — Да, да, почему бы и нет. — На этот раз я буду двигать губами, хорошо? — спрашивает Майк, но прежде чем Уилл успевает ответить, его лицо приближается, и Уилл на автомате закрывает глаза. Рука Майка скользит к его шее, его мягко тянут навстречу, и их губы встречаются посередине. Проходит секунда, прежде чем губы Майка робко касаются губ Уилла, и, боже, во второй раз это чувствуется ещё лучше. Уилл изо всех сил старается держать руки при себе, но когда тело Майка, кажется, пододвигается ещё ближе, он не может удержаться и поднимает обе руки, чтобы легонько обхватить щёки Майка, пока тот продолжает касаться его губ. Майк тихо вздыхает, когда руки Уилла касаются его кожи, и Уилл готов поклясться, что губы Майка начинают двигаться чуточку быстрее. Уилл пытается подстроиться под его ритм, но не может не чувствовать, что делает это неуклюже, и в то же время не может не думать, что ничто не кажется ему более правильным, чем это. И Лукас был прав, кажется, будто сотни фейерверков взорвались прямо в животе у Уилла. Ему просто интересно, чувствует ли Майк то же самое. — Вау… — шепчет Майк, отстраняясь, и Уилл быстро убирает руки с его лица, не желая пересекать негласные границы, которые были установлены, позволяя тёплому дыханию Майка коснуться своих губ. — Что? — спрашивает Уилл, вглядываясь в глаза Майка в поисках чего угодно, но Майк смотрит к себе на колени, одна его рука теперь лежит на бедре Уилла. — Ты… Ты не врал, что никогда ни с кем не целовался? — Майк поднимает взгляд, и на его лице одновременно написаны и недоумение, и желание. — Что? Нет, Майк, я бы не стал врать о таком, — Уилл прикусывает нижнюю губу, ту самую, которую Майк целовал всего секунду назад, — по крайней мере, тебе, — добавляет он. — Тогда почему ты так хорошо это делаешь? — спрашивает Майк, склонив голову набок, отчего выглядит таким милым. Уилл пытается удержать остатки своего самообладания. — Я-я не знаю, наверное, ты хороший учитель, — запинаясь, выдавливает он, улыбаясь про себя, потому что что ещё он мог сделать в этой ситуации? — Это я должен здесь учиться, — Майк слегка усмехается, его колено задевает колено Уилла, когда он немного меняет позу, его рука всё ещё играет с волосами Уилла. — Скажи мне, что мне стоит изменить? Уилл отводит взгляд в сторону и пытается думать, пытается придумать хоть что-то, но ничего не приходит на ум. Потому что целовать Майка в первый раз было потрясающе, а во второй — ещё лучше. — Я ничего не могу придумать, Майк. Не позволяй Дастину и Лукасу взять над тобой верх. У тебя отлично получается, поверь мне, — кивает он. Может, это и пересекает какие-то границы, но они только что целовались, чёрт возьми, так что похвала в адрес техники поцелуев Майка не должна сильно навредить. — Уверен? — Майк наклоняется чуть ближе, и если бы Уилл тоже подвинулся, их носы соприкоснулись бы, поэтому он отодвигается немного назад, чтобы снова создать между ними пространство, но Майк следует за ним. — Да, ты хорошо целуешься, — выдыхает Уилл и снова мысленно морщится от собственных слов. Как только Майк прекратит это, ему обязательно нужно будет извиниться и объяснить, что он не хотел, чтобы все эти слова звучали так флиртующе. Но рука Майка снова скользит на спину Уилла, и он начинает нависать над ним всё сильнее, заставляя Уилла ловить воздух. — Однако есть ещё кое-что, что мы не отработали, — шепчет он, и Уилл уже тянет руки, чтобы обхватить Майка за талию. — Хорошо… — шепчет Уилл в ответ, и прежде чем он успевает сделать что-то ещё, Майк наклоняется, чтобы снова прижаться губами к его губам, на этот раз более настойчиво. Уилл опирается на локоть, когда Майк переносит на него больше своего веса, другой рукой придерживая его за бок, а длинные пальцы Майка запутываются в волосах Уилла. И вскоре рот Майка слегка приоткрывается, и он проводит языком по нижней губе Уилла. Уилл задерживает дыхание, он, наверное, уже начинает повторяться, но если первый поцелуй был потрясающим, а второй — идеальным, то он не знает, как описать этот, потому что это уже не просто несколько фейерверков, а целое представление. И Уиллу требуется всего секунда, прежде чем он медленно открывает рот, и язык Майка скользит внутрь, влажно касаясь зубов Уилла так, как, Уилл верил, он никогда не испытает. Но прежде чем он успевает привыкнуть и позволить своему языку исследовать рот Майка, Майк уже забирается на него сверху. Они размыкаются всего на секунду, и Майк полностью усаживается на колени Уилла, и Уилл наконец может выпрямить спину и поднести вторую руку, чтобы держать Майка за бедро, в то время как первая всё ещё лежит на его щеке. И на этом Уилл забывает, как сдерживаться, как хранить все свои желания, которые он позволял себе обдумывать только наедине, он полностью открывает рот и скользит языком по языку Майка так, будто делал это всю жизнь. Майк довольно мычит в его губы, и одна из его рук обхватывает затылок Уилла. За то самое место, которое посылает холодную дрожь по всему его телу, но теперь её сменило тепло руки Майка, пока его такой же тёплый рот скользит по губам Уилла. — Уилл… — выдыхает Майк ему прямо в рот, и Уилл не знает, как он теперь оправится от этого, как он будет жить дальше, когда знает, насколько приятны и мягки губы Майка на его коже. Но сейчас он отгоняет эту мысль и переворачивается, опуская тело Майка на матрас. — …Да? — осмеливается спросить Уилл, когда руки Майка тянут его за собой, и их губы снова соединяются, влажные щелчки их языков, касающихся друг друга, наполняют комнату, пока ноги Майка обхватывают торс Уилла. — Не останавливайся, — бормочет Майк и ускоряется, и Уилл был бы дураком, если бы ослушался, поэтому он запускает пальцы в мягкие кудри Майка, наконец ощущая каждую прядь, как ему так долго хотелось. Ему всё равно, насколько торопливым и жадным он может казаться, их зубы сталкиваются, и они оба тяжело дышат, пытаясь стать невозможного близко. Уилл просто не хочет думать, он просто хочет чувствовать. Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. Майк замедляется, Уилл начинает чувствовать, как ему не хватает воздуха, и после последнего рывка за шею Уилла Майк оставляет на его губах один целомудренный поцелуй с громким чмоком. Уилл медленно открывает глаза, наслаждаясь последними мгновениями, прежде чем к нему вернётся осознание. Майк смотрит на него снизу вверх, его щёки розовеют даже при теплом свете лампы, губы припухли от поцелуев, взгляд затуманен, и Уилл думает про себя: «Вау, это я сделал». Уилл моргает, глядя на него, и внезапно слишком остро осознаёт, как он сам, должно быть, выглядит: ошеломлённый, с припухшими щеками и широко раскрытыми глазами. Поэтому он отстраняется, садясь на пятки, и позволяет Майку сесть обратно. — Как… — начинает Майк чуть громче шёпота, — …это было? — спрашивает он, возвращаясь в исходное положение, и на секунду Уилл забывает, зачем Майк вообще спрашивает. — Эм, хорошо, очень хорошо, не думаю, что тебе вообще нужна была тренировка, — признаётся Уилл, снова вспоминая разговор за обедом. Лукас и Дастин были правы: целоваться потрясающе, если бы только при чуть других обстоятельствах. Майк усмехается и проводит рукой по своим растрёпанным волосам, а Уиллу внезапно становится так, так неловко. Что люди вообще делают сразу после того, как целовались? Особенно после того, как целовались для практики? И когда Майк ничего не говорит целую минуту, Уилл начинает потихоньку собираться с кровати. Свалить сейчас — плохая идея? Наверное, но лучше исчезнуть, пока у Майка не начались сожаления, или, что ещё хуже, пока Уилл сам не начал говорить и не сказал больше, чем то, что ему понравилось целоваться. — Ты куда? — голос Майка вырывает его из того безмолвного транса, в который он начал погружаться, и Уилл останавливается на полпути к двери. — Эм, спать. Мир, может, и кончается, но завтра нам всё равно на занятия, — Уилл пожимает плечами, внезапно слишком остро ощущая на себе взгляд Майка. — Можешь остаться здесь, если хочешь, — тихо отвечает Майк, поправляя одну из подушек, которые они совсем недавно смяли своими телами. — Уверен? — спрашивает Уилл и снова оставляет возможность для Майка, на случай, если он решит, что всё это было большой ошибкой. — Да, давай, я не кусаюсь, — выдыхает смешок Майк, и Уиллу почти хочется сказать: «Вообще-то, кусаешься», но он останавливается и медленно разворачивается, возвращаясь к кровати. Он подходит к кровати, натягивая одеяло на бёдра, пока Майк поворачивается к тумбочке, возится с будильником, а затем выключает лампу. И, боже, как же неловко, Уилл начинает думать, что ему правда стоит сбежать. — Ты в порядке? — мягкий голос Майка разрывает тишину, когда он устраивается на матрасе рядом с Уиллом в абсолютно тёмной комнате. Уилл чувствует тепло его тела, но они не соприкасаются. — Да, да, извини, просто устал, — врёт он, поправляя подушку, чтобы занять руки, и выдыхает воздух, который даже не заметил, что задержал. Как Майк может быть таким… спокойным? — Из-за поцелуя? — голос Майка раздаётся где-то рядом с Уиллом, слегка дрожа, и Уилл понимает, как он попал. — Да, то есть, нет… — он никогда не мог врать Майку, не выставляя себя дураком. — Просто… мы будем держать это… в секрете? Или ты вообще не хочешь об этом говорить? Можем просто сделать вид, что этого никогда не было, если хочешь, — говорит он и мысленно даёт себе подзатыльник. — Да, думаю, держать это в секрете будет лучше… — шепчет в ответ Майк, и Уилл отвечает коротким «Круто», и они оба замолкают. Уилл пытается закрыть глаза, но его мысли бегут со скоростью миллиона в секунду, а тихое дыхание Майка рядом совсем не помогает. Он должен был понять, что это плохая идея. Зачем он согласился, по сути, разрушить их дружбу со своим лучшим другом-натуралом из-за такой глупости, как тренировка поцелуев? И даже года не прошло с тех пор, как они восстановили свою дружбу. Он надеется, что утром они проснутся, позавтракают, проводят Холли в школу, как делали последний год, и, желательно, никогда больше не поднимут эту тему, потом пойдут на уроки, посмеются над тупыми спортсменами, а потом будут смотреть новости, смеяться над тем, как мистер Уилер постоянно засыпает и просыпается, и просто будут вести себя нормально, шутить и… — Уилл? Уилл снова распахивает глаза, понимая, что всё ещё находится в кровати Майка, а не на тонком, неудобном матрасе в холодном подвале дома Уилеров. — А? — Я… — начинает Майк, и Уилл слышит рядом шорох, когда Майк меняет позу, поворачиваясь к Уиллу. — Я не хотел, чтобы стало неловко, извини, — признаётся он. Уилл сглатывает и тоже поворачивается на бок. — Нет-нет, это я извиняюсь. Это я встал и решил уйти, ничего не сказав, извини, — говорит он, пытаясь разглядеть лицо Майка в темноте. — Нет, это была разумная реакция… это я должен извиняться, — Майк делает вдох. — Извини, что сказал, будто нам стоит держать это в секрете. Я не хотел, чтобы это прозвучало так, будто мне стыдно, — признаётся Майк, и у Уилла внутри всё переворачивается, потому что Майку должно быть стыдно. — Нет, Майк, всё нормально, я понимаю, почему ты хочешь сохранить это в секрете. Так будет лучше, — Уиллу хочется добавить: «для тебя, так будет лучше для тебя, я знаю, что обо мне говорят, и я не хочу тащить тебя за собой», но он молчит. Майк сглатывает, прежде чем ответить. — Я… часть меня стыдилась, она всегда там была… — признаётся он. — Н-не тебя, мне не стыдно за тебя… я не хотел, чтобы это так прозвучало, извини. Уилл молчит, слышит, как Майк снова сглатывает, и тот продолжает: — Те искры… искры, о которых говорил Лукас, я немного соврал тогда. Я чувствовал их раньше, но не с Эл, — Уилл навостряет уши. — Я пытался игнорировать их, потому что думал, что это неправильно. Я думал, что неправильно чувствовать их с кем-то, кто не моя девушка, с тем, с кем я не должен их чувствовать. Сердце Уилла снова ускоряет бег, и на секунду он начинает надеяться. — А когда Лукас с Дастином начали меня подкалывать, я стал слишком агрессивно защищаться. Потому что мне казалось, они знают что-то, что я... что-то, в чём я не хотел себе признаваться, но это было написано у меня на лице, а я не хотел это признавать. — Майк… — прошептал Уилл, и ему больше всего на свете хотелось протянуть руку, обнять Майка, успокоить его, сказать, что всё в порядке, что он знает, каково это. — А потом я придумал всю эту тренировочную хрень. И надеялся, надеялся, что докажу их неправоту, что этих искр не будет. Но они появились. И мне так жаль, Уилл, что я использовал тебя таким образом. Мне правда жаль. Не надо было впутывать тебя в свой кризис самоидентификации. Уилл задержал дыхание, потому что он точно слышал боль в голосе Майка. Он сам через это проходил, он знал, о чём тот говорит. Он сам гудел от тех же маленьких электрических искр весь вечер, хотя не должен был. — Мне правда жаль, Уилл. Можешь уйти, если хочешь. Я не хотел тебя в это впутывать, — закончил Майк, и Уилл больше не мог сдерживаться. Он вслепую нащупал плечи Майка и притянул его к себе. — Нет… — прошептал он ему в плечо, а дрожащие руки Майка обвили его торс. — Майк, я понимаю. Я знаю, что ты чувствуешь. Всё в порядке… — добавил Уилл, снова запуская пальцы в тёмные кудри. — Но я использовал тебя. И тебя, наверное, так тошнит, когда ты знаешь, что я… — Майк не закончил, слова застряли у него в горле. Уиллу показалось, будто он обнимает самого себя, только на пару лет младше, когда он понял, почему ему становилось так тепло, когда Майк был рядом. — Меня не тошнит, Майк. Это было одно из лучших ощущений в моей жизни, — признался Уилл, потому что если Майк выкладывает всё начистоту о себе, то и он может. — Я тоже чувствовал эти искры раньше. Но никогда так сильно… Майк всхлипнул где-то под подбородком Уилла. — Правда? — тихо выдохнул он, и в его голосе послышалось что-то совсем юное. Не так, как будто ему в этом году исполнялось семнадцать, а скорее как тому, кто только что узнал, что на самом деле означает слово «гей», в свои десять с хвостиком. — Правда, — кивнул Уилл, уткнувшись в волосы Майка. Им не нужно было всё выяснять прямо сейчас. Уилл просто хотел, чтобы Майк знал: он здесь, и он понимает. — А эти искры… когда ты чувствовал их раньше… я был рядом? — робко спросил Майк, и Уилл мог бы утонуть в том, как медово-сладко звучал его голос. — Да. Только когда ты был рядом, — признался Уилл, и это был первый раз, когда он услышал из своих уст что-то подобное. Майк выдохнул смешок, и Уилл почувствовал, как уголки его собственных губ поползли вверх. Майк уже отстранялся от объятий. — Извини, что придумал эту тупую историю с поцелуями. Мне надо было сначала поговорить с тобой, — пробормотал он. — Майк, всё нормально. Не могу сказать, что я был против, — сказал он, чувствуя, как румянец снова возвращается на его щёки. — И я понимаю, почему ты не хотел начинать такой разговор в лоб. Так что я даже рад, что ты выбрал этот путь, — добавил Уилл, и Майк тихо усмехнулся. — Правда? Тебе понравилось? — спросил Майк, словно Уилл уже раза три намеренно не заявлял, что ему, безусловно, понравилось целовать Майка. Даже больше, чем понравилось. Поэтому он протянул руку и снова прикоснулся к щеке Майка, провёл пальцами по скулам и губам, рисуя в воображении картинку того, где находится Майк, и прошептал: — Майк… — Уилл, — прошептал Майк в ответ, и его рука скользнула на бок Уилла, задирая его футболку выше, пока тёплые, длинные пальцы Майка касались его кожи. — Можно я поцелую тебя снова? Типо, по-настоящему? — спросил Уилл, прежде чем успел принять решение, и почувствовал, как голова Майка кивает под его пальцами. — Да, конечно, можно… — пробормотал Майк, и прежде чем Уилл успел среагировать, хватка Майка на его бедре усилилась, и он подался вперёд. Губы Майка сначала медленно коснулись его губ, словно он действовал особенно осторожно, а когда Уилл чуть сдвинулся ближе, Майк провёл языком по его нижней губе. Всё было не так поспешно, как в первый раз, но Уилл чувствовал, насколько нетерпеливы они оба, и поэтому он открыл рот, снова впуская язык Майка. И теперь поцелуй казался ещё слаще, с ноткой мятной зубной пасты и чего-то такого, что было просто присуще Майку. Уилл запустил пальцы в его волосы и прижался к его груди ещё ближе, следуя ритму, который задавал Майк, пока их губы касались друг друга. Если бы мир закончился завтра, Уилл был бы счастлив, что ему довелось это испытать. Не под видом «тренировки поцелуев», а потому, что они оба этого хотели. Майк медленно отстранился, и Уилл провёл пальцами по его носу и губам, чувствуя тёплую кожу и мягкую улыбку. Он не понимал, когда он стал таким удачливым. — Нам нужно спать, — прошептал он, скользя рукой по спине Майка, медленно притягивая его обратно к своей груди. — Да, но ты обещаешь, что мы поговорим завтра? — Майк усмехнулся и позволил себе снова прижаться лицом к изгибу шеи Уилла, его дыхание успокаивающе ложилось на кожу. — Да, думаю, этот разговор давно назрел, — усмехнулся в ответ Уилл. Ему так много нужно было, хотелось, рассказать Майку, но веки тяжелели, сердце только сейчас начинало успокаиваться, и сонливость снова накрыла его с головой. — Да, извини, что так долго, — пробормотал Майк. — Майк, правда, всё нормально. Я сам откладывал этот разговор сколько себя помню. — И как долго это? Как давно я тебе нравлюсь? — Завтра, Майк. — Да ладно… — Наверное, с двенадцати лет. Доволен? — Очень. — Спокойной ночи, Майк. — Спокойной ночи, Уилл.