Самый счастливый день

В школе №53 царил привычный хаос. До тех пор, пока в четверг, ровно в 8:00, не случилось событие, которое потрясло основы мироздания: учитель английского, Дмитрий Мольбертович, вошел в класс НЕ в синей кофте. Тишина в коридоре стала вакуумной. И в этот самый момент над головой Насти, которая стояла у окна и лениво пускала облака клубничного пара, появилась корона. Это была не иллюзия. Золотой блеск, идеальная посадка, тень, падающая на высокомерно приподнятую бровь. Она стала великой, сильной, божественной. Разом. (До этого тоже была, но все преумножилось в ×1000) Именно тогда это почувствовали те, кого судьба выбрала в качестве подопытных. На третьем этаже, у туалета-курильки, Рома Чамеев — тупой глава школьной банды «Чамеевка», чье лицо всегда скрывала черная маска (под которой таился устрашающий шрам на щеке) — внезапно замер. Его зрачки расширились. Рядом с ним, не завязывая вечно разлетающиеся шнурки и машинально почесывая свежий тигрулини на предплечье, стоял Михунчик. Они смотрели друг на друга секунду, и в их глазах, обычно полных взаимной (но скрываемой от всего мира) любви, вспыхнуло безумие. — Гав, — сказал Чамеев глухо из-под маски. — Гр-р-р, — поддержал Миша, срываясь с места. Начался настоящий цирк. Двое главных хулиганов школы на четвереньках носились по коридору, будто стали собаками. Чамеев, чей авторитет был непререкаем, яростно облаивал первоклашек, заставляя их жаться к стенам. Михунчик, спотыкаясь о собственные шнурки, кружился вокруг учительской, оглашая этаж бешеным лаем. Кто-то ржал, уткнувшись в парты. Кто-то в ужасе крестился. Учитель физики попытался накинуть на них ошейники, но Чамеев, оскалившись, порвал их своими немытыми клыками. Они были неуправляемы. Они были стаей без вожака. Но вожак нашелся. Настя, чья корона сияла ярче школьных ламп, бесшумно спустилась по лестнице. Она не бежала. Она шествовала. В руке ее был зажат главный артефакт — вейп, источающий аромат «мега сладкой клубники». Остановившись напротив мечущихся парней, она просто протянула руку вперед, выставив устройство, как приманку. Чамеев перестал лаять первым. Он замер на полусогнутых ногах, его голова дернулась, ноздри под маской раздулись, улавливая запах. Михунчик, ударившись лбом о Чамеева, сел рядом и тоже начал принюхиваться, издавая тихое поскуливание. — Ко мне, — спокойно сказала Настя. Они подползли. Встали рядом на четвереньки, выровняв спины, как два преданных пса. Их головы были низко опущены, а спины застыли в идеальной плоскости. Настя, даже не глядя на них, ступила одной ногой на спину Чамееву, второй — Миши. Ни один мускул не дрогнул ни у того, ни у другого. Они лишь довольно заурчали, ощутив тяжесть своей королевы. Так началось ее восхождение. — Вперед, — приказала она, не убирая вейп из рук. Чамеев и Михунчик, синхронно перебирая руками и ногами, двинулись к выходу из школы. Настя стояла на них, как античная богиня на колеснице, — идеально ровно, ни разу не покачнувшись. Ее корона слегка вибрировала в такт их шагам. На крыльце школы эту процессию увидел весь микрорайон. Старушка у ларька сняла очки и протерла их, дабы удостовериться, что ей не мерещится после соевого мяса из "Органики". Водитель проезжающей маршрутки высунулся по пояс и, увидев, как девушка в короне стоит на спинах двух ползущих парней, заорал: — Давать овации королеве! Люди на улице оборачивались, свистели, хлопали. Громкие аплодисменты и крики «браво, наша богиня!» звучали ей вслед на протяжении всего пути до «Бургер Кинга». Чамеев и Михунчик послушно несли ее на себе, не смея сбить дыхание, лишь изредка порыкивая на зевак, подходивших слишком близко. В «Бургер Кинге» Настя щелкнула пальцами. «Псы» замерли у входа. Она грациозно спрыгнула с их спин, и парни тут же сели на пол, ожидая дальнейших указаний. Настя заняла место на троне в виде мягкого дивана у окна. Потом пошла листать меню с видом человека, который не знает слова «нельзя». — Мне двойной чизбургер, большую картошку с сырным соусом, два стрипса, хрустящие луковые кольца и молочный коктейль с соленой карамелью, — отчеканила она на кассе. Чамеев и Михунчик сидели у ее ног, смиренно ожидая. — Оплатите, — приказала Настя, тыкнув своими накладными ноготками на счёт. Они не посмели ослушаться. Чамеев достал карту и, поскуливая, расплатился за ее заказ. Михунчик услужливо пододвинул поднос (денег не было, все слил на куки ран). Когда еда была расставлена, Настя взяла в одну руку чизбургер, а в другую — вейп. Она посмотрела на умоляющие глаза своих новых четвероногих рабов. Михунчик шумно сглотнул, глядя на курилку. Чамеев глухо зарычал от нетерпения. Она уже хотела сделать жест доброй воли — позволить каждому сделать по затяжке за преданность, — но замерла. В голове пронеслась мысль: «Не по пацански курить с того, что побывало во рту у Чамеева и Михунчика». Брезгливость истинной королевы пересилила милосердие. Она убрала вейп в карман своих адидас штанов с двумя полосками. Настя откусила чизбургер, запила его коктейлем, а затем, откинувшись на спинку дивана, посмотрела в окно, за которым маячила витрина с обувью через дорогу. В ее глазах загорелся огонь абсолютной власти. Чамеев и Михунчик сидели рядом, преданно заглядывая ей в рот. Настя, утерев губы салфеткой, изрекла: — Я самая пиздатая, поэтому теперь могу купить себе розовые пикми найк монархи лимитированной коллекции. P.s. : через день Настя стала главой Чамеевки.