Виски со льдом

***

Бар Обдираловка Шакки на Архипелаге Сабаоди.

      Сегодня в баре было особенно шумно — Пираты сердца прибыли и остановились здесь, и пока капитан, что прославился одним из «Худшего поколения», сидел в углу в своей привычной расслабленной позе, обычные люди старались не задерживаться и как можно поскорее уйти, а остальная часть команды под руководством Шачи и Пенгвина устроила конкурс «Кто больше выпьет Сакэ залпом».       Трафальгар Ло не интересовался подобного рода развлечениями, поэтому спокойно зависал со стаканом виски в своей тихой компании, параллельно изучая вместе с Бепо карту Грандлайна, а конкретнее — Нового мира, куда они с командой планируют отправиться уже совсем скоро.       Сегодня состоится аукцион рабов, на который Ло не то чтобы прямо мечтал попасть, но это было бы интересным опытом — вживую посмотреть на настоящий расизм и жестокость по-отношению к людям и представителям других рас, которые лишились свободы и угодили прямиком в лапы к Небесным Драконам. Они были ненавистны всем пиратам на Грандлайн, хотя, чего скрывать, — обычные люди и дозорные тоже не шибко любили тех, кто считает всех людей в мире своими рабами исключительно из за того, что они родились в королевских семьях. А еще раньше этим аукционом владел Дофламинго, так что это давало еще один хоть и незначительный повод его ненавидеть.       Трафальгар не имел особо твердых моральных принципов, хотя, конечно, он бы вряд ли купил себе раба в корыстных целях, но и бежать сломя голову спасать каждого в беде — он не намерен. Хирург не настолько великодушен, как могло бы быть, будь, возможно, его жизненный путь не настолько тернист и опасен.       До сих пор иногда в голове всплывает то лицо, на котором всегда были странные, совсем неуместные, но такие родные грим с улыбкой, от которых Трафальгар, который в детстве ни разу не улыбался после смерти семьи, сам невольно начинал смеяться. Сколько он себя помнит, Кора-сан всегда корчил смешные гримасы в моменты, когда он должен был поддаться панике или страху.       Даже в тот день он рассмеялся и сказал:       «Ло, я люблю тебя!»       И знал ведь, что умрет.       Может, если бы Кора-сан не умер, жизнь хирурга бы стала светлее? Может он бы сейчас работал в лучшей больнице в мире и делал самые сложные операции, используя свой невероятно полезный фрукт? Может он бы нашел себе любовь всей жизни, завел семью, а затем умер бы, как нормальный человек? А что, смерть Коразона была не нормальной? Нет, куда еще лучше? Трафальгар получил то, что ему даже не снилось — лучик надежды в тот период, когда казалось, что смерть — это единственное спасение. А сейчас он идет к своей мечте, со своей командой, которых время от времени он даже может с натяжкой назвать друзьями, у него есть стремление, мотивация и…цель.       «Цель, которая звучит хуже, чем сказать, что ты хочешь поплавать в море без страховки, съев при этом Дьявольский фрукт.»       Так, наверное, сказал бы тот, кто умер, не достигнув собственной цели, может он был бы и прав?       Ло опомнился.       «Нет. Я не собираюсь передумывать убивать этого подонка. Даже если я сдохну сам, я затащу его в ад за собой. Любой ценой.»       Одна из льдинок в стакане растаяла быстрее второй. Ло задержал взгляд на своем стакане на секунду дольше, чем следовало бы, так что если бы тут рядом сидел кто-то из команды, кроме Бепо, он бы тут же это заметил. Он сделал глоток, допив все до дна, слегка поморщился и продолжил слушать Бепо с его планом на маршрут до следующего острова. Холодный виски со льдом обжигал горло, но Трафальгар не замечал этого. Или не хотел. Но вторая льдинка осталась в стакане, тая намного медленнее, чем первая.       Раздался шум на улице у бара, кто-то приближался. Неужели еще одна пиратская команда?       Шакки лениво глянула на дверь, затягиваясь сигаретой, но затем продолжила читать газету, изредка поглядывая на команду Пиратов Сердца, чей капитан на листовке с наградой за поимку красовался на одной из страниц газеты. Но теперь помимо этих бестолковых пиратов в бар зашла еще одна подозрительная персона.       Небрежно толкнув дверь, красноволосый высокий мужчина возник в проеме, а за ним волочилась не менее угрожающе выглядящая фигура в маске и механизмами на руках, в которые были встроены длинные косы. Первый оказался капитаном Кидом, известным новым пиратом. Как и Ло, он был из «Одиннадцати Сверхновых», взбудораживших мир тем, что очередная партия пиратов стала только сильнее и хуже, чем предыдущие, оттого их и назвали «Худшим поколением», для них — в хорошем смысле, для людей — в ужасном, а второй оказался Киллером — член команды Пиратов Кида и тоже один из «Одиннадцати сверхновых», но, в отличие от остальных, он не является капитаном команды.       Юстасс обратил свое внимание на уже занявшую большую часть места в баре другую пиртскую команду, а в частности на фигуру, которая выделялась среди них своим чрезмерным спокойствием. Ло даже не посмотрел на вошедшего Кида, из-за чего вызвал у него раздражение и жесткую усмешку.       «Этот щенок…я тут что — пустое место для него?»       Кид приблизился к стойке, за которой Шакки продолжала читать газету, но она, в отличие от Ло, хотя бы посмотрела на вошедших пиратов.       — Давай весь алкоголь, что у вас есть. — в своей привычной грубой манере сказал красноволосый.       — Закончился. — отрезала Шакки.       — Чего?       — Я говорю — закончился, вон те пираты, — кивнула на Трафальгара. — Купили всю выпивку.       Кид медленно повернул голову в сторону парня в белой шапке с пятнышками, которую он уже отметил как «невероятно тупую и детскую», а затем направился в его сторону, попутно толкнув одного из членов команды хирурга, который встал у него на пути.       Он резко облокотился на стол руками, покрытыми выраженными мышцами и венами, а затем сжал попавшую в руку бумагу — кажется, это был кусок карты или какой-то записи Бепо.       — Ты что, совсем страх потерял, уебок? — выпалил Кид, прекрасно зная, что перед ним горько прославившийся Хирург смерти.       — Думаю, нет. День не задался или просто не знаешь манер? — усмешка. — Чего тебе? — почти равнодушно спросил Ло, даже не желая вступать в настоящую перепалку с этой вспыльчивой бестией.       Кид сжал бумаги на столе сильнее, его челюсть напряглась.       — Так ты у нас охренеть какой умный! За острый язык принято этот же язык отрубать, слышал такое? Из-за тебя сегодня у меня будет настроение хуже, чем этот мир готов выдержать. — он понизил голос и наклонился к Трафальгару. — Либо гони все ваши запасы, либо я прямо сейчас выбью из тебя их силой.       Трафальгар молча смотрел в эти желтые глубокие глаза, на эти руки, сжимающиеся в кулаки так, что костяшки белеют, готовые вцепится в глотку хирурга в одно мгновение. Затем Ло кивнул в сторону Шачи и Пенгвина, у которых как раз лежали купленные на корабль запасы алкоголя. Он взглядом провел от выпивки до Кида, намекая отдать ему ее. Ребята сразу расступились — перечить капитану они не хотели даже в ущерб себе.       Кид посмотрел на этих двух болванчиков, усмехнувшись, убрал руки со стола и выпрямился. Он указал Киллеру, чтобы тот позвал остальную команду для перевозки провизии.       — Вот и славно, все-таки ты умнее, чем кажешься, Торао. — в глазах Юстасса сверкнул опасный блеск.       Трафальгар прищурился, когда Кид сказал последнее слово, — ему не понравилась идея, что какой-то недоносок раздает ему клички, но не стал огрызаться.       Через время пришли остальные «фрики» из команды Кида, как отметил для себя Ло. Они все выглядели странно и убого, словно вылезли из цирка уродов, который возглавляет главный фриковатый клоун — Кид.       Хотя Трафальгару сразу бросился в глаза макияж Кида — ярко-красные губы, глаза подведенные чем-то черным, а еще эта вспыльчивость, до боли знакомая, — все это отзывалось где-то глубоко внутри старыми травмами и воспоминаниями

***

12 лет назад.

      Кора-сан тащил за шкирку невероятно маленького для своего возраста Ло, который, к тому же, был тяжело болен, а болезнь оторвалась по полной на всех его физических качествах и внешнем виде. Его маленькое тело болталось почти без сил, пока он пытался убедить своего опекуна в том, что все вокруг не имеет значения и никогда не имело.       — Хватит уже, брось меня где-то! Я все равно умру совсем скоро, ты тратишь время зря, идиот. — устало сказал малыш Ло, потерявший уже всякую надежду на нормальную жизнь.       Блондин поднял Трафальгара выше над землей, чтобы их взгляды были на одном уровне, и посмотрел прямо ему в глаза.       — НЕТ! Ло, замолчи и никогда так больше не говори! Мы найдем врача, который тебе поможет! Даже если это будет стоить мне жизни, я сделаю все, чтобы ты выздоровел. — резко ответил Коразон и закинул мелкого себе на плечи, не желая выслушивать детское нытье и показывать почему он на самом деле хочет ему помочь. Он все еще играл роль ненавистника детей, используя удобное оправдание своей заботливости, мол, он просто не хочет, чтобы Ло вырос маленьким преступником, он точно не испытывает привязанности к юнцу.       Коразон всегда был вспыльчивым и грубым с теми, кто отказывался помогать им и в страхе хотел сдать малыша Ло дозорным, они считали, что его надо изолировать, поскольку:       «Он представляет угрозу людям!»       Он не представлял, он не был заразен и опасен. Всё, чего им стоило бояться, это того, что жизнь несчастного ребенка оборвется так быстротечно и они, жалкие шарлатаны, лишь зовущие себя компетентными врачами, не смогли бы ему помочь.       Блондин был убежден в том, что тот, кто боится ребенка с смертельной болезнью и отказывающийся ему помочь, — не достоин называть себя человеком.       — Ты ненормальный, на кой черт тебе какой-то больной ребенок без семьи и дома? Что ты сделаешь, даже если я выздоровею? Мне некуда пойти, я никто в этом мире, все меня боятся, и ты это зна-…       Коразон перебил надоедливый лепет ребенка.       — Об этом мы будем думать потом! А сейчас мы ищем врача, который спасет твою бестолковую жизнь, чтобы ты хотя бы на секунду, черт возьми, перестал ныть о жестокой жизни. Жизнь жестока ко всем, она никого не щадит. — Он замолчал, давая понять, что разговор окончен.       Ло сдался быстрее, чем обычно. Он ненавидел больницы, врачей и всё, что с этим связано, иронично, не правда ли? Ребенок, мечтавший стать хирургом, теперь боится даже приблизится к хирургическим инструментам под страхом быть вскрытым на операционном столе и убитым за свою «опасность».       Но сейчас он впервые чувствовал себя безопасно, даже если не хотел этого признавать. Он не хотел, чтобы это заканчивалось, он, наверное, даже не так сильно хотел выздороветь, как остаться с Кора-саном рядом и проводить с ним время, которого им обоим не хватило.       Ведь часы должны были пробить и у Коразона.       Дофламинго изначально собирался его убить, ему уже нечего было терять.

***

      — Че пялишься, как на мартышку в цирке? — громко выпалил Кид, которого явно раздражал этот пристальный взгляд брюнета.       Трафальгар отвел взгляд.       — Ничего.       Ло откинулся на диван, переводя взгляд на стол и смятую в верхней части карту. Он мог бы прямо сейчас вырвать сердце этого рыжего кретина, заставить его извиниться, страдать или даже просто-напросто лишить его жизни, но что-то его останавливало. Что-то знакомое в его грубости и резкости, отчего он не хотел так быстро избавляться.       Напоследок Кид бросил на Трафальгара презрительный взгляд и удалился из бара вместе со своей командой.

***

Архипелаг Сабаоди, Первая роща, Аукцион Рабов.

      Трафальгар сидел в одном из рядов недалеко от выхода, рядом были некоторые члены его команды, не все решили присутствовать на таком бесчеловечном мероприятии.       Он смотрел то на зрителей, то на организаторов, то на самих невольных. Картина с одной стороны была страшной и жестокой, а с другой стороны до жути абсурдной, поскольку дозорные, в чьи обязанности входит защита обычных граждан, назвали это ненормальное для обычных людей, но приятное для Мировой знати веселье — «Офис найма рабочих».       Серьезно? Вы настолько прогнили изнутри, что даже некоторые пираты никогда бы не опустились до вашего уровня. И после этого вы беспощадно собираете с людей налоги, даже не гарантируя, что они никогда не попадут в рабство к какому-то богачу-извращенцу? Мерзость, если честно.       «Коразон бы никогда не одобрил такого.»       Трафальгар продолжал с ленивым взглядом блуждать по залу, а затем краем уха уловил знакомый голос наверху у входа и повернул туда голову.       Юстасс Кид.       Он стоял, осматривая зал с не меньшим, чем Ло, любопытством, как мальчишка, который никогда не видел настоящий морской корабль, лицезреюший его с неким удовлетворением собственного интереса.       «Что этот дилетант здесь забыл?» — Пронеслось в голове Ло. — «Неужели интересуется покупкой раба? Или тоже здесь из любопытства?»       И тут хирург поймал себя на мысли, что вообще интересуется этим рыжим исчадием ада, но Кид уже вцепился в его взгляд. Ло чувствовал, как Юстасс буквально пытается залезть в душу, пристально испепеляя хирурга своими желтыми глазами и улыбаясь.       «Как у дьявола.» — прикинул Ло, усмехнулся и решил все-таки вернуть должок Капитану.       Через несколько секунд улыбка Кида начала становится еще более веселой, но и наполненной раздражением и восхищением одновременно. Он перевел взгляд с лица Ло на средний палец, который тот без зазрения совести ему показывал, а затем снова на лицо хирурга. В янтарных глазах начали плясать чёртики.       — У этого паршивца совершенно нет никаких манер. — усмехнувшись, обратился в никуда Юстасс. Киллер стоящий рядом услышал это, но ничего не ответил, продолжая наблюдать за аукционом.       Но внимание Капитана уже было обращено в одну сторону на одного конкретного человека. Несмотря на то, что черноволосый уже отвернулся, также продолжая смотреть на сцену, Кид не перестал осматривать его, пытаясь понять — что происходит в голове Хирурга смерти?       Ответа, разумеется, не последовало. Он, к счастью или сожалению, не всесилен и залезть в голову объекта своего внимания не может.       Но почему-то ему стало интересно:       «А что это чучело в шапке думает обо мне?»       Кид все-таки отвел взгляд, слегка нахмурив брови. С каких пор его интересует подобная ерунда?       «Пусть этот недохирург живет, лишь бы под руку не лез.»       Но где-то в глубине души Кид надеялся, что это была их не последняя встреча, и за ней последует ещё не одна.       А Трафальгар пытался понять, что в этом красноволосом так его привлекло, что теперь он не может перестать о нем думать?