After Everything

***

Дождь с каждой минутой становился всё сильнее. По трассе ехала одинокая белая машина. Внутри тихо играла музыка, веяло уютом. Мужчина на водительском сиденье мычал и ритмично отбивал пальцами по рулю в такт музыке. Рядом сидела беременная женщина. От неё пахло чем-то сладким — то ли карамельным попкорном, то ли печеньем. Всё гадала маленькая девочка в кепке, купленной сегодня её папой. Она сидела на заднем сиденье машины и всё внюхивалась в такой родной аромат. Её мама уже через пару недель должна была родить ей маленького брата. Она очень ждала его появления. Ей очень хотелось обрести друга. Но ей было страшно, что после его рождения родители про неё забудут. Она слышала много историй, когда старших детей перестают любить после рождения младших. От этой мысли она сморщилась, сдерживая слёзы. — Эй, Клем, солнышко, всё хорошо? — спросил мужчина, поправляя зеркало заднего вида. — Ты чего, львёнок, опять думаешь о плохом? — с тревогой на лице обернулась женщина и посмотрела на маленькую девочку. — Я просто… знаю, глупо. Мы ведь вчера говорили о том, что ничего не изменится, и мы даже поехали сегодня на ярмарку, покатались на аттракционах. Но что если… — голос девочки непроизвольно дрогнул, — что если вы правда больше не будете меня любить? — Клем, дорогая, это нам с твоей мамой стоит бояться, — с улыбкой сказал мужчина, глядя в зеркало. — Это ведь ты не будешь нас подпускать к малышу и перестанешь нас любить, — театрально положив руку на лоб, произнёс он. — И вообще, перестать любить такого замечательного ребёнка, как ты, — это преступление, — сказала её мама, расстёгивая ремень и начиная щекотать дочку. По машине разнёсся звонкий смех. — Хватит, мам, щекотно! — вырываясь от внезапной атаки, сквозь смех сказала девочка. — Ну уж нет, растяпа! — отстегнув ремень, начал щекотать дочку отец. Резкий свет фар пронзил машину. — Дорогой, дорога! — резко закричала женщина, хватаясь за ручку двери. Последнее, что видит маленькая девочка, — это летящая фура. Она зажмуривает глаза и ощущает, как машина переворачивается несколько раз, и перед глазами становится темно.

***

— НЕТ! — с криком просыпается девочка. — Пожалуйста, нет… Слёзы текут по её лицу. Дверь с грохотом открывается. Сильные руки обнимают содрогающееся тело. — Тише, милая, всё хорошо. Я рядом. Смотри на меня, дыши. Всё в порядке. В дверях виднеется силуэт испуганного мальчика, держащего в руках старого мишку.

***

Яркий солнечный свет заставляет открыть опухшие от слёз глаза. Девочка моргнула несколько раз, пытаясь избавиться от сонной пелены. Сердце дрогнуло от резких воспоминаний ночного кошмара. Всё ещё оставалось вязкое ощущение страха. Она смотрела на знакомый потолок, вглядываясь в немного потрескавшуюся краску, пытаясь прийти в себя и отогнать остатки кошмара. От мыслей её отвлёк скрип двери. В нос ударил запах блинчиков и кофе. — Клем! — тишину разрезал детский голосок. — С добрым утрооом! — закричал мальчик лет шести, сковывая девочку в железные объятия. — Поосторожней, растяпа, ты сейчас меня задушишь, — усмехаясь сказала девочка. — Эй, не называй меня так! Я уже не маленький, — надув губы, сказал мальчик. — Я Элвин-младший, взрослый мужчина! — гордо поднимая подбородок, произнёс он. — Вот оно как. Но это слишком официально. Эй-Джеем хоть можно называть? — Нууу… думаю, да. Так тоже сгодится, — спрыгивая с кровати, сказал мальчик. — Завтрак готов. Папа сказал разбудить тебя. — Хорошо, я сейчас умоюсь и потом приду. А ты пока иди к Ли и скажи, что я проснулась. — Хорошо! — радостно кивнул Эй-Джей и уже на бегу добавил: — Только не задерживайся, а то я съем всё варенье! Дверь хлопнула, и его быстрые шаги загрохотали по коридору. Она медленно провела ладонью по лицу, стирая остатки сна. Опустила ноги на пол. Доски под ступнями были холодные. На кухне гремела посуда, был слышен голос Эй-Джея, который уже что-то бурно рассказывал. Дом жил своей обычной утренней жизнью. Клем подошла к небольшому умывальнику. Холодная вода окончательно привела её в чувство. Девочка подняла голову и посмотрела на своё отражение в зеркале. Растрёпанные волосы. Сонные глаза. Прошло ровно десять лет с аварии. И каждый год, в этот день, она видит один и тот же кошмар. Тот день забрал у неё всё: родителей, младшего брата, который не прожил ни минуты на свете, счастливое детство. По сей день последствия аварии преследуют её. И если бы не семья, которую она обрела, ей страшно представить, что бы с ней было сейчас. Если бы не Ли, который забрал её восемь лет назад из детского дома, который подарил ей дом, куда можно всегда вернуться, который своей любовью и заботой подарил ей желание жить. — Доброе утро, соня, — входя в кухню, её мысли прервал мягкий голос мужчины. — Как ты себя чувствуешь? — Уже лучше, — неуверенно произнесла девочка. — Прости, что разбудила ночью, просто… — Всё в порядке, милая, — мужчина поставил кружку с горячим кофе на стол и подошёл обнять девочку. — Главное, что ты в порядке. Я всегда приду на помощь и защищу тебя от кошмаров, от плохих людей, от всего. Я ведь твой папа. Поцеловав её в макушку, он сел за стол. — Спасибо, Ли, — с тяжестью от того, что до сих пор не может назвать его папой, сказала девочка, садясь за стол. — Спасибо за всё. Клем бросила взгляд на Эй-Джея, перед которым лежала целая башня блинчиков, почти полностью утопающих в варенье. Половина варенья красовалась на его лице, на руках и даже на столе. — Ты правда собираешься всё это съесть? — поднимая бровь, спросила Клем. — Конечно. Я же растущий мужчина, — важно кивнул он. — Растущий мужчина, который пять минут назад уронил банку с вареньем, — смеясь сказал Ли. — Это была случайность! — сразу возмутился Эй-Джей. — Конечно, случайность, — сказала девочка. — Варенье само прыгнуло на пол. — Ты всегда меня дразнишь, — надувая губы и ещё сильнее пачкая стол, сказал мальчик. — Потому что это весело. Мальчик посмотрел на неё пару секунд, а потом начал корчить рожицы. Кухня разразилась смехом. Она любила этих ребят, этот дом. Ей неважно, что будет завтра — лишь бы они были рядом. Солнце заливало кухню мягким утренним светом. Ли рассказывал какую-то историю, попутно отвечая на вопросы Эй-Джея. Разговоры прервал звонок в дверь. Дожёвывая блинчик, Клем пошла проверить, кого принесло так рано. На пороге стоял мальчик в рыбацкой кепке со слишком яркой улыбкой и россыпью веснушек на лице. — Дак?.. — не веря своим глазам, спросила девочка. — Клееем! — закричал он, врываясь в дом с объятиями. За его спиной показались два силуэта — его родители, Катя и Кенни, которые также широко улыбались и вошли в дом, заключая девочку в объятия. — Как вы здесь оказались? — еле вырвавшись из объятий, спросила она. — Я имею в виду, вы же четыре года назад переехали и не были в Атланте. И Ли не предупреждал, что вы приедете. — Так Ли вам ещё не сказал? — с удивлением спросил Кенни, направляясь на кухню. — Не сказал что? — недоумённо спросила она, смотря на Дака, скрестив руки на груди, вспоминая, что этот идиот, которого она считает лучшим другом (или считала лучшим другом), со времени переезда совсем ей не писал. — Да ты меня взглядом сейчас убьёшь… Мы приехали помочь вам с переездом, — гордо улыбаясь, сказал он. — Что…? — с недоверием спросила девочка. Она, конечно, говорила, что неважно где — главное быть всем вместе. Но она не имела в виду, что готова к таким переменам в жизни. Особенно к переезду.