Сумерки

Время близилось к сумеркам, а на улице так хорошо... Ну, вроде это время года лето? Оно такое интересное?.. Люблю сумерки... Люблю сидеть на лавочке и смотреть, как время быстро идёт, люди капашаться, идя домой? Не понимаю... Почему они так быстро идут домой? Их там ждут? Похоже... А я что?.. После смерти Данте на меня никто не обращает внимание, никто не зовёт домой, посмотреть фильм.... Даже на меня еду перестали готовить... Почему?.. Хотя я почти не появлялся дома после его смерти... Или неужели я тоже умер? Вроде нет... А может они обиделись на меня из-за того, что огонёк умер из-за меня? Но я правда не хотел... Я… Я…

Воспоминания Габриэля.

— Прогулка в вечерние часы полезна от стресса железы, — громко проговорил Данте на весь дом. Сверху донесся громкий ответ: — Вас никто не держит! Ебитесь от сюда! — кажется, это был ответ Пика. Мы с Данте вышли из дома и пошли гулять по вечернему городу. — Как хорошо на улице. Не так ли, мой друг? — спросил Данте у Габри. — Наверное? — вопросом на вопрос ответил я. — Каждый ответ имеет право быть ответом, — проговорил Данте. Так мы прогуляли пол часа. Уже были сумерки. Все было хорошо, пока я не заметил в темноте мотылька. Когда я заметил её, мои эльфийские ушки заинтересовано пошевелились и, когда он начал от меня улетать, я рванул за ним и выскочил прямо на дорогу. Данте что-то кричал мне, но не успел я опомниться, как меня кто-то толкает и этого кого-то сбивает машина. — О-огон-нек-к?.. — мои ушки опускаются, тело начинает дрожать, а по щекам течёт вода.. Вроде слёзы? А почему они текут? Я подползаю к Данте, пытаюсь его разбудить — ну не хорошие это место для сна… Он же спит? Почему он спит? Зачем он толкнул меня и уснул? — Огон-нёк.... Огон-нёк? — я, словно поневоле, шмыгнул носом. — П-пожал-луйста прос-снись! Почему ты спишь? Тут… н-не надо, да? — я плакал, а люди, стоявшие рядом и всё видевшие, начали звонить в скорую. Ко мне кто-то подбежал и начал отводить от Данте. Я не хотел, чтобы это было... Я начал брыкаться и прижиматься к телу Данте… Честно, я сам не понимал почему. Зачем я так делаю? Но просто не мог отпустить... Через время нас забрала скорая. В итоге нас разъединили. Меня отвели на переживание, потому что, как я понял, моя одежда была в крови. А Данте… Куда? Почему? Через время сказали, что со мной всё хорошо и я могу идти домой. — А огонёк? Он тоже? — спросил я. — Ты про своего друга с красными волосами?.. — спросила врач. — Д-да… Он… Всё хор-рошо с ним? — на мой вопрос врач только помотала головой и сказала: — Он мёртв... Я не знаю почему, но это слово делало больно? Я заплакал, не понимая почему. Почему так больно? Сердце? Это сердце так болит? Но почему? Пока я рассуждал, врач кому-то позвонила и за мной пришёл Пик. Он что-то проговорил, взял меня на руки и куда-то понёс... На первый этаж? Когда я заметил остальных, они были грустные? Зонтик, похоже, плакал... Пик и Куро были серьёзными, как всегда. Ромео успокаивал Феликса и Зонтика… Феликс невесёлый, как всегда. Он, как и Зонтик, плакал? Да даже Вару тоже был грустноватым. Почему? И почему мне так больно со слова "мёртв". Когда я заметил, что мы начали идти к выходу, я спросил: -А Дант-те? Мы его не подож-ждем? П-почему?.. — на эти вопросы никто не ответил. Зонтик залился новой партией слёз. Феликс, хоть и попытался быть позитивным, явно выглядел так, будто что-то не так, и начал успокаивать Зозю. Куро с Ромео лишь глазами дали понять, что сейчас не время… или никогда не время? Пик лишь прорычал что-то. Вару уже куда-то ушел. Я снова остался вне ведения... Когда мы пришли домой, меня отправили в комнату переодеваться. Зачем? Я не понял... Так и закончился тот день. Вроде? Через время прошло, наверное, дня три... Я заметил, что вещи Данте начали выносить из нашей комнаты... Зачем? Я пытался их остановить, спрашивал, пытался заговорить их, но они либо делали вид, что меня нет, либо говорили: "Габриэль, потом". Зачем они это делали? Данте же вернеться... Или нет? Ещё через дня два, когда мы ели за столом, Куро сказал, чтобы все были в черно-белом и, примерно в час дня, уже были готовы. Готовы к чему? Почему черно-белое? Хотел спросить, но все уже начали расходиться по своим делам и готовиться к тому, что сказал Куромаку?.. Ну, я тоже стал готовиться... Сказали же всем, верно? Правда, я не знаю, когда час дня. Сколько это? Это время или что-то другое? Я подумал, что соберусь и буду их ждать просто внизу… Переодевшись, я сел около входной двери и стал ждать. Ожидал так много времени, что заснул. Проснулся я уже только от скрипа и щелчка ключей, как раз от той входной двери. Они ушли? Без меня? Я быстро открыл дверь и вышел вслед за ними, закрыв дверь. Правда ушли?.. Они были не так далеко, но всё равно... Наверное, не заметили меня, когда уходили? Я побежал за ними. Я шёл за Зонтиком и Феликсом, пока второй говорил что-то успокаивающее? Почему? Зонтику снова грустно? Могу ли я помочь? Я дотронулся до Фели, чтобы спросить, а они от меня чуть ли не на метр отлетели... будто я — призрак? Почему? Зачем? Испугались? Я призрак? Разве? Я спросил: — Почему вы испугались? Что то случилось? — А, Габриэль, это ты... Прости… Просто не заметили тебя… Мы думали, что последними идём… — оправдался Феликс. — Не заметили? Почему? А почему вы последними? А что с З... — не договорив вопрос, меня перебили. — Габ-бри, д-давай п-потом?.. — тихо проговорил Зонтик. — Ладно? А почему? А ку... — Габри, стоп! Вопросы потом… — сказал более четче Феликс. — Ладно... - сказал я и опустил ушки, плетясь за ними следом до тех пор пока, мы не дошли до места, куда вёл нас Куро. Мы пришли в какое-то странное помещение со стульями, вазами с цветочки, а посередине стоял ящик. Зачем он тут? Мне хотелось спросить, но все стали рассаживаться... Ну, я тоже сел, стал ждать… От скуки начал пересчитывать цветочки в вазах... В одной вазе было около двадцати... Вроде? Когда я считал цветы в третьей вазе, пришёл Фёдор со священником. Ну, он был похож на священника? Два помощника, которые зашли следом за создателем и главным, взяли тот ящик посреди комнаты и потащили к выходу. Нам сказали идти за ними. Священник стал напевать что-то... Были какие-то слова по типу: "слава богу", "пусть душа пройдёт в мир иной"... Какая душа? Бог? Спустя несколько минут мы дошли до места, где были крестики, а иногда и камушки, окруженные заборчиком. Что это? Там какие-то надписи, циферки? Я разглядывал местность, не замечая, что шедшие передо мной остановились, и я врезался в Вару. Тот, на удивление, меня обнял и сказал что-то по типу: — Не парься, все будет нормально... - и выглядел он как-то грустно... Вару может грустить? Это нормально? И вообще, это — поддержка? Он меня успокаивал? Почему? Что происходит? Не успев придумать зачем мы тут, священник закончил читать молитву и по его знаку, помощники открыли крышку ящика. Зачем? — Можете попрощаться с усопшим, если этого ещё не сделали... — сказал священник и после чего я заметил Данте. Данте лежал в этом ящике. Зачем? Почему? Я хотел подойти к Данте, но Вару не дал мне этого сделать. Посмотрев на своих братьев, мои уши нервно задергались. Зонтик тихо всхлипывал в плечо Феликса, сам червовый был грустный и только при обнимал Зонтика. Куро просто стоял рядом и смотрел на Данте, будто благодаря, что тот сделал правильно. Ромео прощался с Данте. Ну, вроде? Пик с Федором просто стояли и смотрели на Данте, наверное, тоже, как Ромео, прощались? Зачем с ним прощаться? Не понимаю... Так мы простояли минуты три или пять? Но вывело меня из непонятки стук молотка... — Подождите! Но там же Данте... Зачем вы его там закрываете? Он же спит?.. Так ведь? — я вырвался из объятий Вару (не сказать, что он меня особо держал) и подбежал к ящику, начиная мешать помощнику священника. Куромаку, как я понял, попросил Пика забрать меня, ведь не особо вслушивался о чем они говорят. Просто хотел помочь Данте, разбудить его. Не успев почти ничего сделать, меня с силой отрывают от ящика с Данте и несут обратно в зал, откуда все началось. Я заплакал... Снова эта боль? Почему так больно? Пик усадил меня на стул. Я всхлипывал носом, из глаз шла солёная вода. — Зачем? Он же с-спит... — я проговорил эти слова, смотря в глаза пикового. Ушки до сих пор нервно дергаются. — Не спит, — кратко ответил Пик. Его зрачки были красного цвета, что меня припугнуло. — Почему н-нет? А почему т-ты злишься? Что случил-лось? — Потому что, Габриэль, он мёртв! Он умер! А ты настолько туп, что даже понять не можешь! Он, кстати, умер из-за тебя, если ты не в курсе! — М-меня...? Я… — я закрыл уши руками, когда король начал кричать. — Да, ты! Ты идиот! — А что так-кое мёрт-тв?.. Если о-он не спит-т... — на мой вопрос Пик громко выдохнул и ответил: — Мёртв… это когда из человека (клона) уходит душа и он больше не откроет глаза, не будет дышать, и у него не будет биться сердце, — более спокойно ответил Пик. Его зрачки стали обратно чёрными. Я убрал руки с ушей. — То есть он-н больше не б-будет с ними жить?.. — Да, — ответил Пик. — Пошли, я думаю они уже закончили... — проговорил пиковый король, вставая с места и идя к выходу. Я лишь кивнул и побрел за ним, думая. Неужели не увижу? Но почему? Данте же… Почему?.. Из за меня?.. Я?.. Когда мы вышли, братья и вправду стояли и ждали нас. Пик взял меня за руку и мы все вмести пошли домой. Через день я снова оказался на том месте, где был Данте. Где недавно его закапали. Я сидел внутри местности, окруженной забором, будто ждал чего-то… Что сейчас проснусь и все это закончиться. Но ничего не происходило. Я пришёл сюда после обеда. Уже сумерки... Снова?.. Моё любимое время… Ведь тогда я последний раз видел огонька живым. Внезапно я почувствовал чужую руку на своём плече. Вздрогнул я посмотрел назад, заметил... Данте? — Огонёк? Мой король кивнул и улыбнулся, сев рядом. Данте выглядел как-то по-другому? Хотя все также похож на человека. Он был прозрачный и слегка бледный, но волосы все также красные и подняты вверх. Глаза... Его глаза… Они были печальными, но такими красивыми... Как живые? От него веял холод... Я хотел его обнять, но прошёл сквозь него. Данте, заметив, что я занервничал, сам обнял меня. Я чувствовал его объятия… Его холод.. Но такой… приятный? — Данте... — я хотел его спросить, но тот лишь чмокнул меня в лобик и растворился в воздухе. Сумерки закончились и начался вечер. — Данте? Где? Что? Я видел его? Он... Не знаю, как это объяснить. Я продолжил его ждать. Вдруг он вернётся? Через несколько минут я заснул рядом с могилой Данте. Я чувствовал его: он приходил снова, но разбудить меня не смог... Утром меня разбудил какой-то дяденька и сказал идти домой, но я отказался. Я ждал Данте. Что-то не давало мне уйти: я хотел снова его увидеть, почувствовать. Так прошло несколько недель... Я понял (точнее Данте рисунками на песке объяснил), что он появляется только в утренние и вечерние сумерки там, где и исчез в прошлый раз. А ещё почему-то вижу его только я?.. Я приводил Вару и Пика, но они его не увидели и сказали, что я сбрендил. Интересно, что это? Сейчас я снова жду сумерки, чтобы посидеть с Данте. Как всегда он появился и улыбался. Его — уже привычный мне — холод снова обнимает меня и целует в щечку. Я думал, что так будет всегда, но в один день... Почти ровно через два года за несколько дней перед датой его смерти. Данте сново появляется в сумерках, садиться рядом на лавочку, на которую мы перебрались несколько недель назад... Тут красиво. Странно, но огонек на этот раз впервые заговорил, потому что до этого момента он ни разу не говорил: — Эльфёнок... Я люблю тебя. А любовь вне времени и пространства. Поэтому я буду всегда тебя любить. Но, прости, я больше не смогу приходить. Я слишком долго тут нахожусь. К сожалению, это наша последняя встреча. — я тебя тоже! — я улыбнулся. — Почему последняя? В смысле? А ты когда-нибудь вернёшься? — мои ушки опустились. Данте вместо ответа поцеловал меня в губы мягким и холодным поцелуем. Как только сумерки закончились, он снова исчезает... Только теперь, кажется, навсегда?.. По щекам снова течёт вода? Снова эта боль. Зачем?..

Конец воспоминаний.

— Интересно, как там огонёк?.. - я сжался на лавочке, прижав колени к груди. Ушки опустились. — Прошло 5 лет с его смерти и 3 года с того момента, как я его не видел, — на глазах снова появились кристаллики слез.

Сумерки прошли уже давно. Фонари уже во всю работали. Милый ушастик продолжает сидеть и ждать своего друга возлюбленного. А эта боль в сердце эльфёнка останется с ним на всю жизнь и, вероятно, никогда не исчезнет.