Рябь

Минхо с Джисоном знакомы чуть ли не с пелёнок. Когда младший только-только появился на свет, Минхо было всего три года, и, конечно, как ещё маленький ребёнок, он лишь смотрел на ещё более маленького комочка на руках у госпожи Хан. Минхо уже с раннего возраста не был фанатом маленьких детей, а точнее, он не понимал, почему другие дети вокруг прыгают и скачут, крича, что у них теперь есть братик или сестричка. Поэтому когда маленькому ему показали Джисона, первым самым наивным и невинным вопросом у него было: — А почему он такой страшненький? Мама тогда легонько хлопнула его по губам и покачала головой, заверяя, что так говорить нельзя. Сама госпожа Хан лишь рассмеялась, погладила его по волосам и ответила: — Потому что Джисон ещё маленький. Когда вырастет, он будет таким же красивым, как ты. Хочешь подержать его? — Хочу, — Минхо может и не понимал радости других, но Джисон определённо привлёк его внимание. Такой маленький, Минхо видел в магазине девчачьих кукол размером побольше. Госпожа Хан осторожно, всё ещё придерживая сама, дала ему на руки Джисона, завернутого в белое одеяльце. Может быть, это была первая любовь Минхо, ведь никто не ожидал услышать тогда его последующих слов. — Теперь я буду всегда тебя носить! — он так завороженно смотрел на милые детские пухлые щёки, когда маленькие ладошки крепко для годовалого малыша схватились за его палец. Минхо и впрямь очень часто носил Джисона на руках. Он напрашивался в гости к семейству Хан чуть ли не каждый день, сидел часами у люльки, давая малышу ухватить себя за пальчики, и непременно целовал в мягкие пухлые щёчки. Взрослые только умилялись, никогда не выражающий интереса к другим детям младше, Минхо просто не отлипал от Джисона. Когда Минхо полноценных шесть, то Джисону уже три и он ни минуты не отлипает от старшего. Ходит за ним по пятам и пытается повторять все. Джисон все ещё маленький и у него все такие же пухлые щеки. Джисону стукнуло пять. Уже тогда Джисон слишком активный ребёнок. Он носится как маленький ураганчик, круша и ломая всё на своём пути, Минхо же непременно следует за ним. Конечно, их встречи чуть сократились, Минхо уже учился в школе, и обычных выходных им оказалось чертовски мало. В мае следующего года, когда жара была на удивление не сильной и по лицу приятно бил лёгкий ветерок, он впервые заступился за Хана на детской площадке. Джисон и Феликс — солнечный и добродушный соседский мальчишка, что был младше лишь на день и так же хорошо друживший с Джисоном, играли на площадке и катались с горок, когда их начали задирать дети чуть старше. Из-за веснушек на лице Ёнбока и его заметного акцента. Феликса тогда загораживал собой Джисон, никогда не отличавшийся терпением и покорностью, готовый за своих бить и защищать честь до конца. Что мог поделать один Джисон против троих парней, оставалось загадкой. И как только духу хватило дерзить ребятам? И дело чуть было не перешло в драку, если бы не Минхо с школьным другом Крисом, которые очень вовремя возвращались из школы. — А это ещё кто? — один из старших мальчишек, коренастый и наглый, толкнул Джисона в плечо. — Отстаньте от него! Иначе я вас побью! — Джисон так же толкает руку обидчиков от себя. Но ребята постарше не унимаются и снова толкают Джисона в плечо. Джисон, сжав кулаки, уже занёс руку для удара, когда чья-то ладонь перехватила его запястье. — Что тут происходит? — строго сказал Минхо. Он был выше этих троих, а восьмилетний Минхо выглядел внушительнее на их фоне. — Минхо-хён! — Джисон дёрнулся, глаза его горели. — Они про Феликса! — Я слышал. А ну бегом всем пока я вашим родителям не сказал. Чан, стоявший чуть позади, демонстративно потрещал костяшками пальцев. Троица не стала испытывать судьбу, они попятились а потом быстро убежали с площадки. Джисон выдохнул и тут же вцепился в руку Минхо. — Я бы и сам справился! — выпалил он, хотя его пальцы дрожали. — Я почти ударил его! — Ударил бы мама расстроилась и их было трое Джисон-и, ты бы один не смог — Минхо привычно взъерошил его волосы. Потом посмотрел на Феликса, который стоял чуть поодаль, шмыгая носом. — Ты как? — Спасибо, хён. — Не за что. — Как насчёт мороженого? — предлагает им Крис и улыбается показывая ямочки на щеках. Джисон и Феликс оба кричат и вносятся в сторону фургончика с мороженым, что остановился неподалеку ещё полчаса назад. Минхо качает головой смотря вслед за уносящимися детьми, он готов за этим ребёнком ходить всегда.

***

Время шло. Джисон рос, и Минхо с удивлением замечал, что тот действительно становится красивым. Госпожа Хан была права. Из пухлощёкого «страшненького» младенца вырос вечно смеющийся, лучезарный парень с все ещё пухлыми щеками и острым языком. Джисон по-прежнему носился как ураган, но теперь уже просто от того что энергии в нем хоть отбавляй. Когда Джисон пошёл в первый класс, Минхо, уже пятиклассник, провожал его до школьных ворот. — Ты чего встал? — спросил Джисон, поправляя огромный ранец, который казался больше его самого. — Иди уже, старшеклассник. — Не потеряйся, — сказал Минхо. — Я не потеряюсь! — Джисон фыркнул — Я уже большой. — Конечно — согласился Минхо. Потом наклонился и, как в детстве, чмокнул его в щёку. — Иди. Джисон покраснел до корней волос, отскочил на шаг. — Хён! Меня же увидят! — Ну и что? — Минхо удивлённо приподнял бровь. — Тебя целовать нельзя, что ли? — Не-е-ет, — Джисон замотал головой, хотя его уши горели. — Можно. Но не при всех! Минхо тогда лишь посмеялся над надутыми щеками и взъерошив и так запутанные и непослушные волосы пошел дальше, спинной слыша возмущения младшего, что через минуту уже догнал его. В тринадцать лет Джисон впервые пришёл к нему с разбитой губой и синяком под глазом. — Я подрался, — коротко бросил Джисон, плюхаясь на кровать Минхо. — С кем? — С Чанбином из параллельного. Сказал, что я… — он запнулся. — Сказал, что я похож на девчонку. И что мой рэп ужасный! Но я его победил — победно ухмыльнулся младший. Минхо, сидевший за столом с учебником, медленно закрыл книгу. — И ты ударил его? — Ударил, — Джисон отвернулся к стене. — Он первый начал. Он меня толкнул. — А он? — Он тоже ударил. У него кулак как кирпич — Джисон коснулся губы и поморщился. Минхо подошёл к кровати, сел рядом, взял его лицо в ладони, поворачивая к свету. — Смотреть на меня. Джисон послушно поднял глаза. В них стояли слёзы, но он сдерживался, губа и синяк все ещё болели. — Хочешь я разберусь с ним? — спокойно сказал Минхо. — Чтобы он больше не ожидал тебя? — Хён, нет! — Джисон ухватил его за рукав. — Не надо. Я сам. — Ты сам получил по лицу, — улыбнулся Минхо и убрал прядь волос с его лба. — Джисон-а. Джисон шмыгнул носом, уткнулся лбом в плечо Минхо. Он почувствовал, как Джисон расслабился, как его дыхание выровнялось. Тогда же Минхо подумал что наверное роднее него нет.

***

В пятнадцать Минхо впервые всерьёз задумался об этом. В их классе начались первые влюблённости. Кто-то тайком передавал записки, кто-то провожал девочек до дома, кто-то смотрел на кого-то щенячьими глазами. Минхо смотрел на всё это с лёгким недоумением. Он не понимал когда его одноклассник хвастался что приударил за девчонкой из параллели или чуть старше. Может Минхо и был немного не правильного мнения, но он считал что если и встречаться то только с теми кого знаешь и кто знает тебя тоже. Чан, который учился с ними в одной школе, однажды спросил его прямо: — Минхо, а ты вообще влюблялся когда-нибудь? Они сидели на скамейке школьного двора и пили газировку. — Не знаю, — честно ответил Минхо. — То есть? — Чан прищурился — Как это — не знаешь? — Я просто не понимаю — Минхо замолчал, подбирая слова. — Не понимаю, как это должно чувствоваться. Если это должно быть что-то новое и острое, как в книгах, то нет, не влюблялся. Если это когда человек становится самым важным, без которого ты не представляешь жизни то наверное такой человек у меня есть уже. Чан присвистнул. — Ты про Джисона? — А про кого ещё? — Минхо посмотрел на него с искренним недоумением. Чан задумчиво покрутил банку в руках. — Ну… люди обычно хотят романтики. Того самого, бабочек в животе и первых свиданий. — Бабочки в животе, — повторил Минхо задумчиво.

***

В семнадцать Джисон пришёл к нему с трясущимися руками и сказал, что кажется, ему нравится мальчик из танцевальной команды. Минхо тогда мыл посуду. — Какой? — Хёнджин, у него ещё и волосы длиннее. Хён, я не знаю, что делать, — Джисон ходил по кухне туда-сюда, вжимая голову в плечи. — Мне кажется, я с ума схожу. Разве такое может быть? Он же парень и я парень. Он улыбнулся мне сегодня после репетиции, и у меня сердце остановилось. Это нормально? Это вообще законно? — Почему нет? — голос Минхо звучал ровно. — Ты ему сказал? — Нет! — Джисон всплеснул руками. — А вдруг он не такой? Вдруг он подумает, что я странный? — Ты всегда странный — беззлобно заметил Минхо. — Хён! Минхо выключил воду, вытер руки и повернулся к нему. — Джисон-а. Если он тебе правда нравится, скажи. Хуже, чем всю жизнь жалеть о том, что не сказал, ничего не будет. Джисон замер, глядя на него широко раскрытыми глазами. — А у тебя такое тоже было? — вдруг спросил он. — Нет, — Минхо отвернулся к шкафу, делая вид, что ищет полотенце. — Почему? — Джисон подошёл ближе. — Ты же такой крутой и нравишься многим. Я слышал, как девчонки в коридоре шёпотом обсуждают. — Не интересно. — Как это — не интересно? — в голосе Джисона прозвучало недоумение. — Ты вообще никогда ни на кого не смотрел? Совсем? — Смотрел, — тихо сказал Минхо. — На одного человечка смотрел, он был таким милым ребенком! — и ущипнул младшего за щеки. — Хён! — взвизгнув от неожиданности, Джисон яростно начал протирать воду с щек от пальцев старшего. — Иди, — повторил он. — Не бойся. Джисон ушёл. А Минхо долго стоял у окна, глядя, как его фигура удаляется по вечерней улице. И думал о том, что люди слишком сложные существа. Они ищут любовь там, где нет гарантий на ее наличие. «Почему, — думал Минхо, — мы считаем, что любовь обязательно должна быть чем-то новым и неизведанным? Почему нельзя любить того, кого знаешь всю жизнь? Кто рядом?

***

История с Хенджином не сложилась. Через три недели Джисон пришёл к нему с покрасневшими глазами и сказал, что тому нравится кое-кто другой. Минхо молча обнял его и позволил выплакаться в свою футболку. — Я дурак, — бубнил Джисон. — Надо было не слушать тебя и не говорить ему. — Ты не дурак, — Минхо гладил его по спине — Ты же не знал. — А если я больше никого не встречу? — голос Джисона звучал глухо, уткнутый в плечо Минхо. — Встретишь. — А если нет? — Значит, будешь со мной, — сказал Минхо так, будто это было самой очевидной вещью на свете — Будем жить вместе. Заведем много много кошек и котов и будем есть чизкейки и смотреть глупые дорамы. — Это звучит странно — Джисон усмехнулся в плечо старшего. — А ты против? — Минхо смотрел на него без тени улыбки. Джисон открыл рот, закрыл. Потом снова открыл. — Обещаешь? — Конечно, даже если ты вечно ломаешь всё, к чему прикасаешься. — Я не ломаю всё! — возмутился Джисон, и это было так по-детски, что Минхо рассмеялся. — Ломаешь, — он провёл пальцем по щеке Джисона, вытирая дорожку от слезы. — Но я уже привык. Чинить всё, что ты ломаешь. Джисон смотрел на него несколько секунд, а потом вдруг рассмеялся. Сквозь слёзы, всё ещё шмыгая носом, но светло и искренне. — Знаешь, — сказал он, — когда мне было пять лет, я думал, что ты мой личный супергерой. Ты всегда появлялся, когда было страшно. А потом я думал, что ты самый крутой старшеклассник на свете. Минхо ему улыбнулся а потом напал щекоча сопротивляющегося парня.

***

Сейчас Минхо двадцать три, и он сидит на кухне их общей квартиры, слыша, как Джисон двигается по кухне под какую-то шумную музыку, готовя что-то. Люди часто ищут любовь там, где её нет. Они знакомятся в приложениях, ходят на свидания вслепую, перебирают сотни лиц в надежде найти того самого. Они оставляют тех, с кем учились бок о бок, с кем росли на глазах друг у друга, с кем делили школьные обеды и первые разочарования. Возможно у них тоже не самая красивая история любви. Возможно, в ней нет той остроты, которую описывают в романах. Но есть кое-что другое. Есть знание. Знание того, как человек просыпается утром и хмурится, пока не выпьет кофе. Знание того, что он плачет над глупыми фильмами, но ни за что в этом не признается. Знание того, что он всегда будет возвращаться домой, потому что дом это не стены, а человек. И пусть это звучит странно. Пусть кто-то скажет, что это не любовь, а привычка. Минхо знает точно: привычки не заставляют сердце биться чаще, когда кто-то улыбается тебе спросонья. Привычки не заставляют просыпаться посреди ночи только для того, чтобы поправить одеяло на замёрзших плечах. Привычки не длятся двадцать лет, становясь только сильнее. — Хён! — кричит Джисон с кухни. Минхо усмехается, встаёт с дивана и идёт на кухню. По пути думает, что всё правильно решил. Зачем искать кого-то нового, когда твой человек уже здесь? Когда ты знаешь его с пелёнок, носил на руках, когда он был маленьким и «страшненьким», когда вырос и стал самым красивым на свете. — Джисон-а, — говорит Минхо, подходя к плите и выключая конфорку. — А? Минхо обнимает его со спины, утыкается носом в макушку. И вспоминает слова Госпожи Хан. Она была права. Джисон вырос красивым. Минхо был очарован им с первой секунды, когда маленькие пальчики сжали его палец.