Ночь без стрима

Квартира Максима тонула в мягком синем свете монитора. Стрим закончился час назад, чат давно затих, а в наушниках ещё звенело эхо донатов и криков «Лёш, Макс, вы лучшие!». Лёша сидел на краю кровати в одних чёрных боксерах, скроллил телефон и иногда бросал взгляд на Максима. Макс стоял у окна, голый по пояс, и курил в форточку. Его спина блестела от пота после долгого стрима — мышцы перекатывались под кожей, когда он стряхивал пепел. Лёша всегда ловил себя на том, что смотрит слишком долго. Сегодня взгляд задержался особенно. — Ты чего уставился? — Максим повернулся, усмехнулся уголком губ. Глаза у него были тёмные, чуть прищуренные, как всегда, когда он уже что-то задумал. — Просто… ты горячий после стрима, — честно ответил Лёша и пожал плечами. Щёки слегка покраснели, но он не отвёл взгляд. Максим затушил сигарету, медленно подошёл и остановился прямо перед ним. Его пальцы коснулись подбородка Лёши, приподняли лицо. — Горячий? — повторил он низким голосом. — Тогда почему ты всё ещё в этих боксерах, а? Не дожидаясь ответа, Макс толкнул Лёшу на спину. Тот упал на мягкое одеяло, коротко выдохнул. Максим навис сверху, коленом раздвигая его ноги. Их губы встретились жадно, почти злобно. Поцелуй был мокрым, с лёгким привкусом сигарет и энергетика. Язык Максима настойчиво проник в рот Лёши, исследовал, дразнил, заставляя младшего тихо постанывать. Лёша запустил пальцы в тёмные волосы Макса, потянул ближе. Тела прижались друг к другу. Через тонкую ткань боксеров Лёша уже чувствовал, как твердеет член Максима, упираясь ему в бедро. — Макс… — выдохнул он между поцелуями. — Ш-ш, — Максим прикусил его нижнюю губу, потом спустился ниже. Горячие губы прошлись по шее, оставляя красные следы. Он лизнул кадык Лёши, потом резко укусил кожу над ключицей. Лёша выгнулся, тихо зашипел от смеси боли и удовольствия. Максим не торопился. Он любил дразнить. Его рука скользнула вниз по животу Лёши, пальцы зацепили резинку боксеров и медленно стянули их. Член Лёши вырвался на свободу — уже твёрдый, головка влажная от предэякулята. Максим обхватил его ладонью, медленно провёл вверх-вниз, наблюдая, как Лёша кусает губу и пытается не стонать слишком громко. — Смотри, как ты уже течёшь, — прошептал Макс ему на ухо. — Только от поцелуев? Жадный мой. Лёша хотел ответить, но Максим резко сжал руку, и вместо слов вырвался только хриплый стон. Макс опустился ниже, горячим дыханием обдал чувствительную головку. Язык прошёлся по всей длине — медленно, от основания до кончика, собирая солоноватую влагу. Потом губы обхватили головку, и Максим взял его в рот глубоко, почти до самого горла. Лёша выгнулся дугой, пальцы вцепились в простыни. — Блядь… Макс… так хорошо… Максим работал языком умело: то сосал сильно, то просто лизал уздечку, то снова заглатывал почти полностью. Слюна стекала по стволу, делая движения скользкими и мокрыми. Лёша уже начал двигать бёдрами, трахая рот Максима, но тот прижал его бедро рукой, не давая ускориться. Когда Лёша был уже на грани, Максим резко отстранился. Слюна блестела на его губах. Он перевернул Лёшу на живот, заставил встать на колени. Ладонь прошлась по круглой попе, шлёпнула — не сильно, но достаточно, чтобы кожа покраснела. — Красивая у тебя задница, Лёш, — пробормотал Максим, раздвигая ягодицы. Пальцы коснулись тугого отверстия, слегка надавили. Лёша вздрогнул. Макс наклонился, языком прошёлся по промежности, потом облизал анус — мокро, нагло, настойчиво. Лёша уткнулся лицом в подушку, чтобы заглушить стоны. Язык Максима проникал внутрь, трахал его медленно, пока пальцы не присоединились. Сначала один, потом два. Он растягивал Лёшу, скользил по простате, заставляя того дрожать и просить: — Макс… пожалуйста… уже… я не могу… Максим усмехнулся, достал пальцы. Он быстро скинул свои штаны, член встал торчком — толстый, венозный, головка блестела. Лёша оглянулся через плечо и сглотнул. Макс плюнул на ладонь, смазал себя и приставил головку к мокрому отверстию. Медленно, но уверенно он начал входить. Лёша закусил подушку — ощущение было жгучим, приятным, растягивающим. Когда Макс вошёл до конца, оба замерли, тяжело дыша. — Такой тесный… всегда, — прошептал Максим и начал двигаться. Сначала медленно — длинные, глубокие толчки, чтобы Лёша привык. Потом быстрее. Звук кожи о кожу заполнил комнату. Макс держал Лёшу за бёдра, вгонял член резко, целясь в простату каждый раз. Лёша стонал уже в голос, не стесняясь. Его собственный член болтался между ног, капая на простынь. Максим наклонился, прижался грудью к спине Лёши, одной рукой обхватил его член и начал дрочить в такт толчкам. — Кончай для меня, — рыкнул он прямо в ухо. Лёша не выдержал. Тело напряглось, и он кончил сильно — сперма брызнула на простынь, на пальцы Максима. Внутренние мышцы сжали член Макса так сильно, что тот зарычал и ускорился. Ещё несколько жёстких толчков — и Максим тоже кончил, глубоко внутри, заполняя Лёшу горячим семенем. Они упали на кровать, тяжело дыша. Макс не вышел сразу — остался внутри, обнимая Лёшу сзади. Поцелуи в затылок, в шею, в плечо. — Люблю тебя, дурак, — тихо сказал Максим. Лёша улыбнулся в подушку, всё ещё дрожа после оргазма. — И я тебя… даже когда ты меня так жёстко трахаешь. Максим тихо засмеялся и крепче прижал его к себе. Через пару минут они всё-таки расцепились. Макс сходил в ванную, вернулся с влажным полотенцем и аккуратно вытер Лёшу. Потом лёг рядом, притянул младшего к себе. Лёша положил голову ему на грудь, слушая, как бьётся сердце. — Завтра стрим в семь, — напомнил Лёша сонно. — Значит, будем спать мало, — ответил Макс и поцеловал его в макушку. — Но оно того стоит. В комнате стало тихо. Только дыхание двух парней и далёкий шум машин за окном. Лёша уже почти провалился в сон, когда почувствовал, как рука Максима снова скользнула вниз по его животу. — Макс… мы же только что… — Тише, — шепнул тот с улыбкой в голосе. — Ночь ещё длинная. И я ещё не наигрался с тобой. Лёша только застонал в ответ, когда пальцы Максима снова нашли его член и начали медленно ласкать. Вторая ночь без сна обещала быть ещё жарче предыдущей.