На вкус — как ты

Все началось с того, что Драко Малфой решил, что он — кулинарный гений. Ну, или просто решил, что путь к сердцу Поттера лежит через желудок, а не через постоянные попытки столкнуть его с метлы. Гарри, честно говоря, ожидал чего угодно: дуэли, очередной порции нытья о «моем отце», даже внезапного признания в любви на вершине Астрономической башни под дождем (очень в стиле Малфоя, слишком драматично). Но он никак не ожидал застать слизеринского принца в заброшенном классе на пятом этаже, облаченного в белоснежный фартук поверх школьной мантии, с палочкой наперевес и выражением лица «я сейчас покорю этот чертов сотейник». — Малфой? — Гарри замер в дверях. — Ты что, пытаешься вызвать демона через омлет? Драко подпрыгнул, едва не выронив сковородку. Его лицо мгновенно приобрело оттенок спелого помидора, что удивительно гармонировало с золотистой корочкой чего-то неопознанного в тарелке. — Поттер! — прошипел он, поправляя фартук с таким достоинством, будто это была королевская мантия. — У тебя мания преследования? Или ты просто не можешь прожить и пяти минут без моего общества? — Я учуял запах гари, — честно признался Гарри, подходя ближе. — Подумал, Фред и Джордж решили взорвать школу. А это всего лишь ты… пытаешься приготовить суфле? — Это не суфле, идиот! Это Petit Gâteau с лавандой и магической карамелью! — Драко гордо вскинул подбородок, хотя на его щеке красовался мазок муки. — Я решил, что раз ты победил Темного Лорда, то твои вкусовые рецепторы заслуживают чего-то более изысканного, чем этот клейстер, который подают в Большом зале. Гарри моргнул. Один раз. Второй. — Ты… готовишь для меня? — Не обольщайся, — Малфой нервно взмахнул палочкой, и сотейник начал бешено вращаться. — Просто мне надоело смотреть, как ты поглощаешь овсянку с таким лицом, будто это твой последний ужин перед казнью. Это эстетическое преступление. Гарри усмехнулся и сделал еще шаг. Ощущение было странным: между ними всё еще искрило от старых обид, но этот запах сахара и лаванды (и капельки пригоревшего молока) делал всё каким-то… уютным. — Ладно, шеф-повар. Дай попробую. — Руки прочь! Оно еще не задекорировано! — Драко панически попытался заслонить тарелку собой. — Там должна быть золотая крошка и слезы феникса… Ну, или хотя бы сахарная пудра. — Малфой, — Гарри мягко перехватил его руку, ту самую, что сжимала палочку. Мир вокруг как будто нажал на паузу. Малфой замер. Его серые глаза, обычно холодные и колючие, сейчас светились чем-то пугающе искренним. Он не отстранился. Наоборот, его пальцы чуть дрогнули под ладонью Гарри. — Ты выглядишь нелепо в этом фартуке, — прошептал Гарри, чувствуя, как внутри разливается тепло, не имеющее отношения к духовке. — А ты выглядишь как человек, которому срочно нужно помыть голову, — парировал Драко, но его голос сорвался. — Но я же не жалуюсь. Гарри рассмеялся — легко и по-настоящему. Он потянулся вперед и пальцем стер муку со щеки Драко. Тот затаил дыхание. — Знаешь, — сказал Гарри, глядя прямо в эти невозможные серые глаза. — К черту карамель. Мне кажется, ты вкуснее. Малфой открыл рот, чтобы выдать какую-нибудь колкость о «плебейских наклонностях Поттера», но Гарри не дал ему шанса. Он подался вперед и накрыл его губы своими. Это был странный поцелуй. Он на вкус был как мята, сахар и капля высокомерия. Драко сначала задеревенел, явно соображая, стоит ли ему ударить Гарри или углубить поцелуй, но через секунду победил Слизерин — он обхватил шею Гарри руками, притягивая его ближе, и ответил с такой жадностью, будто ждал этого с первого курса. Сковородка на заднем плане издала жалобный «пшик» и окончательно задымилась. — Твой десерт сгорел, — пробормотал Гарри в губы Драко, когда они наконец отстранились друг от друга, тяжело дыша. — Плевать на десерт, — Драко сощурился, поправляя очки на носу Гарри (которые, конечно же, съехали набок). — У меня есть ты. Ты гораздо калорийнее и вызываешь привыкание. — Это был комплимент или оскорбление? — Это была констатация факта, Поттер. А теперь сними с меня этот дурацкий фартук, пока нас не застукал Филч. И если ты кому-нибудь расскажешь, что я готовил для тебя лавандовое суфле… — …то ты меня проклянешь? — ухмыльнулся Гарри. — Хуже. Я заставлю тебя есть стряпню Рона Уизли целую неделю. Гарри притворно ужаснулся, притянул Драко к себе за талию и снова поцеловал — долго, лениво и абсолютно счастливо. Заброшенный класс был полон дыма, запаха жженого сахара и самого чистого флаффа, который только можно было найти в стенах Хогвартса. А впереди у них была целая вечность, чтобы научиться готовить… ну, или хотя бы научиться не взрывать кухню в процессе свиданий. — Кстати, Поттер, — Драко отстранился на секунду, глядя на него с подозрением. — Ты действительно считаешь, что я выгляжу нелепо? Гарри окинул его взглядом — взъерошенного, раскрасневшегося, с размазанной мукой и в фартуке. — Ты выглядишь… — Гарри запнулся, подбирая слово. — Великолепно. Как и всегда, придурок. — То-то же, — удовлетворенно хмыкнул Малфой и первым потянулся за новым поцелуем. — Ну? — выдохнул Драко, глядя на Гарри с напряжением, достойным финальной дуэли. Гарри отломил кусочек уцелевшего Petit Gâteau. Корочка оказалась твёрдой, внутри — мягко, с лавандой и карамелью. И ещё с едва уловимой горчинкой подгоревшего сахара. — Немного пригорело, — честно сказал Гарри. Лицо Драко вытянулось. Он уже открыл рот для ядовитой тирады, но Гарри продолжил: — Но мне нравится. Правда. Ты знаешь, почему? Драко замер, растерянно моргая. — Потому что это сделал ты, — сказал Гарри просто. — Ты, Малфой. Встал раньше всех, взорвал шесть сковородок, перепачкался в муке — и всё ради меня. Даже если бы это было совсем несъедобно, я бы сказал спасибо. Он отправил кусочек в рот и с наслаждением прикрыл глаза. — А так ещё и вкусно. Немного горчит, но это… добавляет характера. Драко смотрел на него так, будто видел впервые. Его губы дрогнули. — Ты невыносим, Поттер, — прошептал он. — Ты должен был сказать, что это отвратительно. Что я бездарный повар. Что… — Что ты гений, — перебил Гарри, подходя ближе. — И что в следующий раз получится ещё лучше. А пока, — он облизнул палец, — дай-ка я попробую ещё кусочек. Прямо с твоих губ. — С моих губ там ничего нет, идиот, — фыркнул Драко, но не отстранился. Гарри улыбнулся и поцеловал его — медленно, со вкусом подгоревшей карамели, лаванды и самого упрямого слизеринца на свете. — А теперь, — прошептал Гарри в губы, — обещай, что приготовишь для меня ещё. Даже если снова подгорит. — Обещаю, — выдохнул Драко. — Чёрт бы тебя побрал, Поттер. Обещаю. Иногда счастье — это вовсе не идеально задекорированный десерт с золотой крошкой и слезами феникса. Иногда счастье пахнет горелым сахаром и лавандой, носит белоснежный фартук поверх школьной мантии и смотрит на тебя серыми глазами, в которых больше нет ни холода, ни высокомерия — только ты. И пусть вокруг всё ещё искрит от старых обид, а впереди — куча несварений, взорванных кастрюль и ядовитых комментариев от Панси Паркинсон, они справятся. Потому что, когда один гриффиндорец готов есть подгоревшее суфле только ради того, чтобы видеть улыбку одного слизеринца, — это уже победа. Пожалуй, самая главная победа после той, что случилась несколько лет назад. Только теперь награда была вкуснее. Буквально.