Где спят звезды, там рождается любовь

На календаре было 26 декабря. До Нового года и до окончания командировки, если всё пойдёт гладко, оставалось пять дней. Надежда никак не хотела покидать наивное сердце Ивана: он верил, что сможет вернуться домой до праздника. По крайней мере, парень искренне на это надеялся. В ту же ночь, когда Пухов заглянул к Алёне, девушка приняла его эскиз, отметив, что он невероятно талантлив, и уже на следующий рабочий день Ваня приступил к активной работе. За эти четыре дня парень успел неплохо потрудиться: корпус был готов, оставалось только покрыть его лаком. В одиночку работа двигалась бы медленно, поэтому Иван был безмерно благодарен товарищам Брылю и Коврову, с которыми уже успел сдружиться. Друзья знатно ему помогли — даже помогли с тем, чтобы наколдовать необходимые инструменты! — Алёна, принимай наш шедевр! — позвал рыжий магистр девушку, которая находилась в мастерской (всё-таки обязанность следить за сотрудниками лежала на её плечах) и была крайне увлечена чтением какого-то справочника. В дела парней она старалась не вмешиваться, полностью им доверяя. — У Ванька-то и вправду руки золотые! Нам бы таких побольше: смыслящих да ответственных, — ухмыльнулся Виктор. Девушка наклонилась над занятым работой парнем. Иван вздрогнул, когда на его плечи легли тёплые женские руки. Этот жест был для него крайне неожиданным… — А я тебе говорила, Вить, что к нам едет профессионал своего дела! — подметила Алёна, увлечённо следя за засуетившимся парнем. — Да, да… Нам тут осталось немного… Струны натянуть, да мелочи всякие, — смущённо пробормотал Иван в ответ. — Знаешь, мне больше всего нравится, что Алёна мне про него ничего не говорила, — прошептал Ковров, подойдя к Брылю, пока те двое были заняты делом. — Ты сам погляди, как она за полнедели расцвела! Виктор говорил чистую правду. Девушка, будучи потомственной ведьмой, обладала завораживающей красотой. Одни её глаза чего стоили — стоило лишь взглянуть в них, и ты тонул в омуте её волшебства. Но сейчас она, словно цветок, начала благоухать и цвести. И в этом случае «весной» для неё стал сам Иван Пухов. — Ну-у-у, — задумчиво пробормотал в ответ Фома, — будем честны, Алёна и до этого была симпатичной, но в твоих словах есть доля правды. Хочешь сказать?.. — Да ничего я не хочу сказать! — возразил Виктор. — Просто заметил. Может, хочет показать себя с лучшей стороны перед москвичом! И давай не будем забывать, что это её первая столь ответственная работа. Дверь неожиданно отворилась. Алёна тут же отпрянула от Ивана. Ковров с Брылем тоже моментально разошлись, сделав вид, что крайне увлечены уборкой на рабочем столе, где лежало приличное количество инструментов. В кабинет гордо вошёл статный мужчина лет пятидесяти пяти в безупречно сидящем по фигуре деловом чёрном костюме. — Добрый день, товарищи, — пробормотал мужчина, убрав руки за спину. Он начал медленно прогуливаться по мастерской. — Я пришёл по поручению нашей многоуважаемой Киры Анатольевны. Безусловно, доверяю вам, Алёна Игоревна, но всё же не могу не выполнить просьбу нашего директора! Мне положено проверить, как продвигаются дела и в какой степени: положительной или отрицательной. — А что у нас? У нас всё идёт своим чередом, Аполлон Митрофанович! — утвердительно ответила Алёна, пытаясь уклониться от тактильного контакта, что получалось у неё довольно плохо. Аполлон Митрофанович Сатнеев сам по себе был натурой не самой приятной. Особенно, когда его сухие губы припадали к руке девушки. Алёна всегда мысленно проклинала всё на свете ( не в прямом смысле)). В этот раз ей вновь не удалось улизнуть: по заведенной им традиции, он снова «прилип» к ней, как жаба. — Нам достался опытный мастер! Скоро мы представим нашу работу Кире Анатольевне, и, думаю, она сама во всём удостоверится. Вы ведь увидели, что у нас всё идёт в темпе? — неуверенно спросила Алёна. Было заметно, что такой собеседник доставляет ей лишь дискомфорт. — Алёна Игоревна, я понимаю, что работы ещё предстоит много, но мне кажется, даже на этом этапе невооружённым глазом видны недочёты... — пробормотал Сатнеев, склонившись над верстаком Ивана. — Вон, какая-то вмятина, что ли? — Вам кажется, — сдержанно ответил Иван. — Поверхность идеально ровная. Вы считаете меня неопытным работником или шарлатаном? — Ну что вы, юноша, что вы? — возразил Аполлон Митрофанович. — Я говорю лишь то, что вижу! «Тогда вам стоит проверить зрение! И к психиатру заглянуть не помешало бы — на мигрень очень похоже...» Алёна, прижавшись к прохладной стене, ухмыльнулась. Она снова прочитала его мысли! — Дорогая Алёна Игоревна, мне кажется, вам нужно быть построже со своими подопечными! — Поняв, что с московским гостем диалог не клеится, Сатнеев вновь переключился на девушку. — Послушайте моего совета! Я всё-таки не первый день здесь работаю! — Обязательно, Аполлон Митрофанович! Сделаю всё, как вы сказали, — затараторила Алёна, пытаясь поскорее закончить этот неприятный разговор. — Мне кажется, вам нужна помощь, дорогуша! В вашей работе не хватает настоящей мужской руки, которая умеет руководить! — неожиданно заявил Сатнеев. — Ну что вы! У вас, наверное, есть другие дела, Аполлон Митрофанович? Не стоит беспокоиться, я услышала все ваши рекомендации и справлюсь сама! — тут же засуетилась Алёна, стремясь как можно скорее выставить этого несносного типа за дверь. — Вас же просила зайти Кира Анатольевна? Так передайте ей, пожалуйста, что работа идёт своим чередом. К сроку закончим! Если же ей что-то не понравится, пусть заглянет к нам или вызовет меня — будем искать компромисс! — Это были последние слова, которые девушка произнесла, прежде чем закрыть дверь прямо перед носом Сатнеева. — Ц-ц-ц, какая женщина! — цыкнул языком Аполлон Митрофанович и медленно удалился в свой кабинет. — Фу-у-ух, — облегчённо выдохнула Алёна. — Уже думала, он здесь до вечера останется! Вот тогда бы нам всем тут «весело» было! — Спасибо, но мы, пожалуй, от такого веселья откажемся, — запротестовал Ковров. — Лучше на новогоднем корпоративе повеселимся, чем сейчас. — У вас тут прямо интересные личности работают! — усмехнулся Иван. — Он у нас самая необычная особа во всём институте! Как вспомню, как он нами руководил — аж тошно становится! — вздрогнул Фома, вспоминая явно не лучшие времена. — Всё-таки хорошо, Алёна, что ты решила у нас работать. Ещё одной совместной работы с ним я бы не выдержал! — честно признался он, вызвав у девушки смущённую улыбку. — Да ладно вам! — махнула она рукой. — Я думаю, Кира Анатольевна — женщина неглупая и приставила его к нам только потому, что в этой сфере тогда не было свободных людей. Кто подвернулся под руку, того и озадачили. — Ребят! — прервал разговор друзей Иван. — Можно потихоньку струны натягивать. И дело будет оставаться за малым! — Да ты не хуже нас, настоящий волшебник! Просто пулей всё сделал! — восхитилась Алёна. Иван тут же густо покраснел от похвалы. — Тогда я бегом в архив! Одна нога здесь, другая — там! *** — Ва-а-а-ань, — протянула Алёна, маяча рядом с парнем. — Время уже половина шестого, а ты всё тут сидишь! Домой надо идти, отдыхать! А ты всё никак не можешь закончить! — Я всё равно поздно ложусь. Лучше сейчас подольше посижу, зато потом с чистой душой уеду на денёк-другой пораньше! — занято пробормотал Ваня. А затем неожиданно спросил девушку: — А тебе-то чего не неймётся? Уже Ковров с Брылем ушли, а ты всё сидишь! — Знаешь, не люблю я, когда кто-то остаётся в институте допоздна. Я люблю уходить последней, зная, что все со спокойной душой разошлись по домам! — призналась златовласая, присев за рабочий стол напротив Ивана. Пухов в ответ усмехнулся. — Интересная ты, Алён! Обычно первая спешишь домой, а тут такое... — пробормотал он и вздохнул. Отвлекшись от работы, он неуверенно накрыл её ладони своими. — Не волнуйся за меня! Я сейчас только струны натяну — и домой. А то я совсем забыл лаком покрыть скрипку, хорошо, что вспомнил об этом вовремя... — Ну вот тогда я тебя подожду, и вместе пойдём по домам. Прошу не забывать, Иван Сергеевич, что я ваша начальница. Моя задача — контролировать весь процесс! — деловито произнесла Алёна, после чего оба расхохотались. — Хорошо, Алёна Игоревна, я вас понял! Не смею ослушиваться! — ответил ей Иван, пытаясь сконцентрироваться. Он пододвинул к себе небольшую деревянную коробочку и, открыв её, серьёзно пробурчал: — Так, струны... — Ва-а-а-а-ань, — снова протянула Алёна. — Да, Алён? Ты прямо под вечер в азарт вошла. Такой болтушкой стала! — сосредоточенно ответил Ваня. — Просто я очень общительный человек! — пробурчала она, надув губы. Но в ту же секунду девушка остыла: — А тебе нравится у нас в Китежграде? — Честно, я даже не знаю, как тебе ответить на этот вопрос... — подняв на неё глаза, задумался парень. — Если сравнивать с Москвой, то не смогу дать однозначного ответа. Это абсолютно разные города. Если в Москве всё строится на технологиях и промышленности, то у вас... Видишь, вы сами создаёте для себя комфортные условия: погода, сны, ход времени, быт, климат — вы всё регулируете с помощью волшебства! У вас всё строится на чудесах, которые создаёте вы, сотрудники института. Нет, я не могу сказать, что Москва — плохая столица, но я рад за жителей Китежграда, что у них есть такие волшебники... — Ты просто не замечаешь. Волшебники — не те люди, которые будут излагать каждому прохожему свою суть. У вас всё так же, но, наоборот, всё движется вперёд. — Хочешь сказать, что ваш институт стоит на месте? — подняв брови, возразил Иван. — В моих руках сейчас находится будущий инструмент, который принесёт городу большую пользу! Сказал бы я себе об этом раньше — принял бы самого себя за сумасшедшего! Серьёзно! Я здесь нахожусь меньше недели, но мне кажется, что вы каждый день превращаете некие обычные, очевидные вещи в чудо! Просто... невероятно делаете! Девушка внимательно следила за мимикой парня, за тем, как он аккуратно выполняет свою работу сильными руками, покрытыми мелкими шрамами (работа такая, что очень легко где-то поцарапаться или порезаться). — А помнишь, я в первый день твоей командировки сказала, что тебе надо пересмотреть свой взгляд на мир? — осторожно спросила она. — Это когда ты ещё прочитала мои мысли? — Именно, — кивнула Алёна, а затем прошептала: — И знаешь, я так рада, что ты смог это сделать... — М? — вновь поднял на неё вопросительный взгляд парень. — Ты и сейчас читаешь мои?.. — Нет, нет, нет! — перебила его Алёна, тут же засуетившись. — Всё-таки я знаю меру! Я... просто чувствую это... — Магический нюх? — усмехнулся Ваня. — Ну-у-у... что-то типа того-о-о... — протянула она, начав теребить свою косу. — А вообще — нет! Просто чувствую, и всё! Никакой это не нюх! Ощущения у меня такие! — Я в этой сфере никакой, поэтому просто буду с тобой соглашаться. Ведь... без магии... это был бы просто инструмент... — отрешённо ответил Иван, медленно проводя рукой по тонкой нити. Повисла минутная тишина, которую прервало громкое шипение Вани. — Ох, чёрт! — выругался он. Взглянув на свою руку, он, мягко говоря, не обрадовался: через всю ладонь тянулся глубокий порез, из которого стремительно сочилась кровь. Девушка, встрепенувшись, подскочила со стула и тут же оказалась возле парня, взяв его раненую ладонь в свои. — Вань, ну как так-то! Вот знала, что твои посиделки ничем хорошим не закончатся! — заворчала Алёна. Иван, сжав руку в кулак и тяжело вздохнув, ответил: — Ну, порез как порез. Не будем же мы сейчас носиться по институту в поисках аптечки. Сейчас само остановится! — заверил он запаниковавшую девушку. — И не такое у нас бывало на фабрике! Ты лучше наколдуй какую-нибудь тряпку, не хочу оставлять кровавый след. Эй, ты чего так смотришь, словно призрака увидела? — Он вопросительно взглянул на неё. — А... ты сам взгляни... У тебя это... струны в руке... Прямо светятся! — восхищённо прошептала Алёна. Сияние струн так ясно отражалось в её глазах, что взгляд казался совершенно заворожённым. Иван, заметив в своих руках нечто невероятное, хотел было с испугу бросить струны на стол, но Алёна, словно предвидя его действия, аккуратно накрыла его трясущиеся руки своими. — Невероятно... — заворожённо отозвалась Алёна. — Кажется, я знаю, что происходит, но не могу утверждать наверняка. Вань, ты можешь закончить натягивать струны? Это же быстро, верно? Или у тебя руки слишком сильно трясутся? — Не переживай, я просто поражён... Впервые в такой странной ситуации. Конечно, могу, конечно! Алёна, получив ответ, медленно переложила руки с его ладоней ему на плечи, давая знак поддержки. — Но, может, ты объяснишь, что происходит? Меня о таком как-то не предупреждали... — попросил Иван. — Кажется, скрипка приняла тебя за единственного хозяина, — неуверенно ответила девушка. — В каком это смысле?! — встревоженный парень невольно повысил тон. — Я ведь читала тебе легенду! Скрипка сама выбирает себе хозяина. Играют ведь на струнах, а наши состоят из людской памяти, переплетённой временными нитями. Твоя кровь попала на струну и, впитавшись в неё, скрепила вас воедино. — Это ведь только предположение, Алёна, правильно?! — спросил он, настраивая последнюю струну. — Я не могу это утверж... — Всё! — выкрикнул Пухов, вскочив из-за стола и перебив девушку. В ту же секунду струны озарили кабинет таким ослепительным светом, что Алёне и Ивану пришлось зажмуриться. Раздался тихий хлопок. Когда сияние погасло, по всей мастерской зависли маленькие искорки. Одна из них забавно коснулась кончика носа Ивана и чудесным образом испарилась. — Ва-а-а-ань? — тихо позвала его златовласая девушка. — Чего, Алён? — шёпотом отозвался Пухов. — Ты как? — Я даже не знаю, как тебе ответить... — Оба заметно нервничали и тяжело дышали, но все же старались успокоиться. — А если мы сейчас тихо отсюда уйдём и сделаем вид, что ничего не было — это не будет считаться противозаконным? — неожиданно спросила она. — Как же ты любишь читать мои мысли! Ведьма! — иронично прошипел Ваня, схватив её ладонь своей — липкой от крови. — Значит так: мы быстро одеваемся, вылетаем из института и идём по домам, идёт? — решительно изложил он план. — Конечно, идёт! — закивала Алёна, уже натягивая меховую шапку. Парень помог ей надеть дублёнку. На лице девушки расцвела её фирменная смущённая улыбка — было видно, что этот жест внимания ей по душе. Ваня быстро накинул свою одежду. — Так, пожалуй, на сегодня и вправду достаточно работы! Прошу! — Парень отворил дверь. Алёна быстро проскочила вперёд, следом вышел Иван, громко хлопнув дверью. — А теперь мы идём домой! Пойдём, я тебя провожу. — Заглянем в аптеку? Лучше обработать твою «царапинку», чем получить инфекцию. — Да зачем тратиться? Алён, это пустяки! — махнул он рукой, открывая выходную дверь. — Я, конечно, по профессии чародейка, но исцелить твои раны не могу! Не моя специальность! — усмехнулась в ответ девушка, быстро выбежав из института. Ледяной мороз ударил прямо в лицо, на лицах обоих тут же расцвел румянец. — А я, по-моему, и не просил! И вообще, знаешь… — задумался Иван, — Я бы сейчас выпил с кем-нибудь чаю… В тепле… — Зовёшь меня в гости? — взглянула на него Алена широко распахнув глаза. — Почему бы и нет! — пожал плечами Иван, а затем, обхватив её здоровой рукой, слегка прижал к себе. — А у меня в пункте временного размещения… Кхм, в квартире тепло, чай есть и конфеты к нему! Раз ты допоздна сидишь одна, так… Почему бы нам вдвоём такое не сотворить? Просто, как обычные люди: без всякого волшебства и чародейства. сегодняшнего рабочего вечера мне хватило, по правде сказать! — А я тебе говорила! — упрекнула его Алена, усмехнувшись. — Ладно, пойдем уж к тебе. Утро всё-таки мудренее ночи, Иванушка!