Твоя очередь

Урарака включает свет в прихожей. Квартира встречает теплом, та как она оставила обогреватель включённым, когда уходила. Бакуго оглядывает быстрым взглядом квартиру и ставит пакет на кухонный стол. Урарака: (дрожит, пытается стянуть мокрую кофту) Ты… ты давно ждёшь меня? Бакуго: (не оборачиваясь, достаёт из пакета контейнеры) Не важно. Она знает, что он не скажет ничего, но понимает, что он ждал её, наверное, больше получаса под дождем и без зонта. Урарака: (тихо) Кацуки, ты промок… Бакуго: (резко оборачивается, смотрит на нее) Я сказал, не важно! Иди переодевайся, пока не сдохла! В его голосе - привычная резкость, но Урарака уже научилась слышать за ней другое. Она кивает и уходит в ванную, оставляя дверь чуть приоткрытой.

Минута-две.

Она переодевается в сухую большую толстовку, явно не свою, а принадлежавшую Кацуки, которую он когда-то забыл в гостях, и длинные спортивные штаны. Смотрит в зеркало... щёки красные... но не только от холода... «Он пришел... Он ждал под дождём... Он принёс еду... Это… это же что-то значит?» Она делает глубокий вдох, выходит. На кухне Бакуго уже разложил на столе контейнеры с разными блюдами: суп, что-то горячее, рис. Он стоит у окна, спиной к ней, смотрит на улицу. Урарака замечает, что его толстовка все ещё мокрая, а на полу под ним маленькая лужица от воды, которая скапывала с его мокрой одежды. Урарака: Кацуки, ты весь мокрый... Сними толстовку, я дам сухую одежду. Он оборачивается. Смотрит на неё, потом на толстовку, которую она надела, ту самую, которую он забыл месяц назад. Его взгляд задерживается на этом дольше, чем нужно. Он узнаёт свою вещь. Бакуго: (голос чуть тише) Это моя... Урарака смущается, машинально заволновалась. Урарака: Ты её забыл тогда... я постирала… и она просто лежала. Я не думала, что ты… Бакуго: (резко перебивает) Оставь. Коротко. Жёстко. Но не зло. Он стягивает свою мокрую толстовку через голову, бросает на спинку стула. Под ней находилась футболка, тоже влажная, но хотя бы не насквозь. Урарака отводит взгляд слишком быстро. Слишком заметно, Бакуго это замечает. Бакуго: (хмыкает, садится за стол) Ешь, а то остынет. Она садится напротив. Суп пахнет домашним, очевидно, что он не покупал готовый, он сделал его сам. Урарака: Спасибо… Бакуго: Ешь, я сказал! Она берёт ложку, делает глоток. Суп горячий, вкусный. У неё ком подступает к горлу - от усталости, от этого дня, от того, что он здесь, мокрый, сидит напротив и смотрит, как она ест, чтобы убедиться, что она не простудится. Она не плачет, но очень близка к этому.

Молчание. Несколько минут.

Бакуго не ест. Просто сидит, опершись локтями на стол, и смотрит на неё. Она чувствует его взгляд, но не поднимает головы, боится, что если встретится с ним глазами - скажет что-то, чего не сможет взять назад. Наконец, она отодвигает почти пустой контейнер. Урарака: (тихо, не поднимая глаз) Зачем ты пришел? Бакуго молчит. Она боится ответа, но не может не спросить. Урарака: Ты… после того поцелуя… ты ничего не сказал. Я думала, может, это было случайно. Или ты пожалел. А сегодня ты пришел, промок, принёс еду, ждал… я не понимаю. Голос дрожит в конце. Она сжимает пальцы под столом, чтобы успокоиться. Бакуго: (ровно) Случайно? (пауза) Ты идиотка, Урарака... Она поднимает голову. Его лицо серьезное, без обычной усмешки. Он смотрит прямо на неё, и в его взгляде нет ничего случайного. Бакуго: Я таких вещей случайно не делаю. Урарака замирает. Сердце колотится так, что, кажется, он может услышать. Бакуго: Я поцеловал тебя, потому что хотел. Я здесь, потому что… (пауза, он отводит взгляд на секунду, потом возвращает) Потому что ты не брала трубку. Урарака: (вспоминает) Я… телефон разрядился... Я не специально... Извини... Бакуго: (тише) Я думал, ты избегаешь меня. Она видит это... крошечную трещину в его броне. Он боялся, что она его избегает. Бакуго Кацуки, который никогда никого не боится, испугался, что она отстранится. Урарака встаёт из-за стола, делает шаг к нему. Он поднимает голову, смотрит снизу вверх и в этом есть что-то уязвимое, что она видит впервые. Урарака: (почти шепотом) Я не избегаю. Я просто… боялась, что ты пожалел... И боялась спросить. Бакуго: (смотрит на неё, молчит пару секунд) Дура... Но это звучит мягче, чем любое «я тебя люблю». Он протягивает руку, касается пальцами её запястья. Кожа горячая, несмотря на то, что он только что был мокрым под дождем. Урарака вздрагивает, но не отстраняется. Он тянет её к себе, медленно, давая время отступить, она не отступает. Она оказывается между его коленями, он сидит, смотрит на нее снизу вверх. Её лицо прямо перед ним. Она краснеет, дышит часто, но не отводит глаз. Урарака: (едва слышно) Кацуки… Он приподнимается, притягивает её за затылок... и целует... но не так, как в прошлый раз, тот поцелуй был быстрым, почти грубым, как будто он сорвался и не мог остановиться, а этот был медленный. Он ведёт губами по её губам, пробует, ждёт, заставляет её отвечать. Его рука в её волосах, вторая на пояснице. Он держит её, но не сжимает. Урарака сначала замерла, руки висят вдоль тела, она не знает, куда их деть. Потом, набравшись смелости, кладёт ладони ему на плечи. Чувствует его тепло даже через влажную от дождя футболку. Поцелуй длится долго. Когда они отрываются друг от друга, она тяжело дышит, щеки пылают. Бакуго: (тихо, почти хрипло) Это было случайно? Она не выдерживает и смеётся нервно, облегченно, счастливо. Урарака: Нет. Он смотрит на неё, и уголок его губ чуть-чуть поднимается. Не улыбка, но что-то близкое. Для него - это редкость. Бакуго: То-то. Он притягивает её обратно, утыкается лицом в её живот, обнимает за талию. Она замирает на секунду, потом робко кладёт руки ему на голову. Волосы всё ещё влажные. Она гладит их, неуверенно, боясь сделать лишнее движение. Он не рычит, не отстраняется, а позволяет. Урарака: (после паузы, тихо) Ты замёрзнешь... Твоя футболка мокрая... Бакуго: (не поднимая головы) Потом... Урарака: Но… Бакуго: (поднимает голову, смотрит на неё) Сейчас не двигайся. Она замолкает. Он снова прижимается к ней, и она чувствует, как он выдыхает, как будто до этого задерживал дыхание весь вечер. Конец сцены и первой главы.