Хрустальная вечность

- Здравствуй, путник - раздался тихий голос из под пыльного капюшона, - ты здесь для того чтобы послушать мои истории? Ну что ж, есть у меня для тебя парочка баек, присаживайся. Если тебе станет скучно, то ты можешь прервать меня и уйти, или я расскажу тебе другую историю. Начнём пожалуй: эта история, про одного ребенка, чья мечта превратила жизнь в вечность… "В доме лорда Эстевана, что встал на холме над рекой Тин, все было прекрасно. Сады там были просто загляденье. Живые, настоящие розы росли там пышными кустами. Такие бархатные, алые, и с запахом, который пьянит сильнее вина. Была у того лорда одна дочка - Сия. Маленькая, вся в кудряшках, со светлой кожей и яркими глазками, ну просто куколка. В пять лет она впервые увидела их - хрустальные розы. На ярмарку заезжий купец привез из далеких стран. Они стояли на черной бархатной подушке, и даже в пасмурный день от них словно шел свет. Сия подошла, прижалась носом к стеклянной витрине и замерла в неверии. - Папенька, - прошептала она, даже дышать боясь, чтобы не спугнуть, - посмотри… Они же как живые. Лорд, человек суровый, но любивший единственную дочку, глянул сверху вниз на товар и усмехнулся: - Это стекло, дитя. Оно не пахнет, не растет. У нас есть целый сад живых роз, зачем тебе эти? Купец, почуяв деньги, начал было рассыпаться: мол, это особый секрет гномьих мастеров, лепесток к лепестку, цветут вечность и никогда не завянут. Но лорд только рукой махнул: - Глупости. Пойдём дальше Сия. Девочка послушалась. Она всегда слушалась своего отца. Но вернувшись домой, в своей комнате, она зарылась лицом в подушку и представляла их. Она закрывала глазки и видела, как эти цветы стоят у нее на столике у окна и сверкают в лучах солнца. Она так ярко их представляла, что у нее начало щипать в носу и теплеть в груди. Они, эти хрустальные розы, были бы не просто красные. Они были как застывшая кровь дракона - красно-багровые, глубокие, словно в самую сердцевину каждого лепестка кто-то капнул жидкого огня и дал ему остыть. И главное - свет. Стоило солнцу хоть краешком выглянуть из-за тучи, как эти розы начинали жить своей жизнью. Они не просто блестели, они бы переливались. По граням лепестков бегали золотые и алые блики, как искры в костре. Если такой цветок повернуть, кажется, что внутри него плещется закат. Сие казалось, что если приложить цветок к уху, можно услышать тихий звон, как от самых маленьких колокольчиков. Они бы были вечными. Живая роза проживет неделю, другую, а эти… эти будут стоять и через сто лет. Это было для Сии самым главным чудом: что-то, что никогда не кончится. Что-то свое, настоящее, что не увянет и останется с ней навсегда. Она мечтала о них три года. Каждый раз, проходя мимо лавок на рынке, она искала их взглядом и не находила. Может их увезли? Или все раскупили? Она копила медяки и серебряники, ждала, когда же хрустальные цветы вновь привезут на ярмарку. Лия могла бы попросить у отца - отец сделал бы для неё всё, но она же обещала, что это глупости. Она слушалась, ведь была хорошей девочкой, но продолжая мечтать о них по ночам. И вот ей исполнилось восемь. Зима в тот год выдалась лютая. Снег лежал такой высокий, что достигал пояса взрослого человека и практически с головой скрывал детей. Сия была девочкой с живым нравом, и няньки, вновь за ней не уследили. Она ускользнула от тех кто должен был за ней присматривать - просто вышла через маленькую дверцу в дальнем конце сада, когда толстая служанка отвлеклась на разговор с подругой. Сия добежала до старого парка, в котором любила гулять летом и осенью. Сейчас парк спал. Деревья стояли черные, как обугленные спицы. Было холодно, но Сия бегала по сугробам, и ей было жарко. Она смеялась, подбрасывая снег, и не слышала за собой шагов. А он шел за ней. Его послали люди, что были врагами её отца. Мужчина в сером, с плоским лицом и руками, которые не знали пощады. Он шел по следу, как волк. Он ждал, когда маленькая госпожа забредет подальше от стен, туда, от куда крики не долетят. Сия выбежала на центральную аллею парка. Там, в самом конце, возле старого фонтана, который не работал с тех пор как её отец был ребёнком, стояла скамья. А на скамье… на скамье кто-то забыл коробку. Девочка подбежала ближе. Сердце забилось где-то в груди, часто-часто. Ей было безумно интересно, что же находится внутри, и кто это здесь оставил? Простой деревянный ларец с медными заклепками. Сняв перчатки, Сия дрожащими, от нетерпения, пальцами открыла крышку. Внутри, на белой вате, лежала она. Одна. Та самая хрустальная роза. Снег вокруг был серый, небо - свинцовое, ветер кусался. Но цветок… цветок будто горел. Он вобрал в себя весь тот свет, который она выдумывала годами. Лепестки были толстыми, прохладными на вид, но казались теплыми на ощупь. Они были цвета самого спелого граната, цвета рубина, который отражает солнце. Когда первый луч, пробившийся сквозь тучи, упал на розу, она взорвалась огнем. Тысячи крошечных искр заплясали по граням, зажигая алые сполохи на белом снегу, на ее одежде, на ее лице. Вся аллея засияла красным. Это было похоже на чудо: посреди мертвой зимы расцвел вечный огонь. Сия даже не заметила, как замерзла. Она забыла обо всем. Она смотрела на игру света, на то, как толстый бутон переливается из багрового в алый, из алого в золотой. Это было даже красивее, чем в ее мечтах. Она осторожно, кончиками пальцев, вынула розу из коробки. Цветок оказался тяжелым, весомым, настоящим. Она прижала его к груди, и ей показалось, что он греет. А в это время некто вышел из-за деревьев. Он уже вытащил нож, длинный и тонкий. Он видел, что девочка одна, что охраны нет, что она заворожена своей находкой. Ему оставалось сделать всего десять шагов. Сия не увидела его. Но услышала чужие, незнакомые, шаги. Она была умной девочкой и поняла всё сразу - это не её няня, не рыцари отца, те бы позвал, а не подходили со спины молча. Страх сковал ее ноги, она не могла ни побежать, ни закричать. Только сильнее сжала в ладошке хрустальный стебель. Он шагнул ближе, но не успел ничего сделать. Сия вдруг почувствовала, что не может отпустить цветок. Он словно прирос к ее рукам. Холод, который она не чувствовала раньше, нахлынул разом, но это был не тот холод, от которого стучат зубами. Это был холод вечности. Она осела на скамью из-за онемевших ног. Девочка посмотрела вниз, на свои ноги. Они стали белым камнем, покрытым инеем. Она посмотрела на руки - они тоже каменели, становясь твердыми и хрупкими, как тот фарфор из которого сделан любимый бабушкин сервиз. Эмоции нахлынули на нее такие сильные, что она не могла их понять. Сначала это был восторг. Чистый, слепящий восторг от того, что цветок наконец-то у нее в руках. Он был ее. Этот вечный, горящий рубин был ее, и никто теперь не скажет, что это глупости. Потом - от чего то покой. Такой глубокий, какого она не чувствовала никогда. Страх перед неизвестным человеком исчез, растворился в этом ледяном спокойствии. Ей стало все равно. Она больше не должна была никого слушаться, ни от кого убегать. И в самую последнюю секунду, когда сердце ее замерло, превращаясь в кусок хрусталя, она испытала радость. Огромную, детскую, искреннюю радость обладания чудом. Убийца остановился в двух шагах. Он смотрел, как тело девочки меняется на глазах. Снег начал налипать на ее кудряшки, превращая их в сосульки. Ее платье затвердело, став ледяной коркой. А лицо… лицо стало белым, как фарфор, только глаза остались такими же живыми и счастливыми. Она тихо замерла на скамье. Руки лежали на коленях, а в них замерла та самая роза. Теперь она больше не просто переливалась - она пульсировала алым светом, разгоняя тьму вокруг. Скамья обледенела, деревья вокруг покрылись инеем, и с тех пор в этом парке всегда стало на несколько градусов холоднее, чем в городе. Мужчина в сером, говорят, упал на колени прямо в снег и просидел там до утра, не в силах оторвать взгляд от статуи, а потом ушел, бросив всё, в монастырь - замаливать свои грехи. А лорд Эстеван, когда нашли его дочку, весь поседел за один день и впал в траур до конца своей жизни, виня себя в смерти дочери. Она сидит там и сейчас. Маленькая девочка из фарфора. Кто-то говорит, что это проклятие, кто-то - что дар. Но если зимой, когда солнце стоит низко, зайти в тот парк, можно увидеть, как в ее руках вспыхивает багровый огонь. Она получила свою хрустальную розу. И осталась с ней навсегда." Парень в потрепанной одежде поднялся, рассправляя складки и стряхивая пыль. Тихий, слегка хриплый голос, вновь раздался из под капюшона: - Говорят, тот парк до сих пор обходят стороной. А если кто и забредёт - назад возвращается тише воды, ниже травы. Не потому что страшно. Просто когда смотришь в её глаза, понимаешь: она ни о чём не жалеет. Она получила свою розу. И ей больше ничего не нужно. Ну а мне, путник, уже пора. Спасибо, что дослушал эту историю, до скорых встреч...