Бриллиантовый бал госпожи Де Таль

Неотправленное письмо. Бюро в Северном кабинете, нижний ящик, под стопкой финансовых отчётов за позапрошлый год. Дата отсутствует.

***

Я не знаю, зачем пишу тебе. Ты не ответишь — это теперь твоя единственная постоянная черта. Дом держится. Это я говорю не тебе, а себе, но вслух это звучит правдоподобнее, когда есть адресат. Дом держится, и в четверг здесь будет вечер, и на следующей неделе всё будет иначе. Лучше или хуже — я ещё не решила, как это называть. Я решила только, что иначе. Ты всегда говорил, что я слишком много думаю. Что я превращаю простые вещи в архитектуру, когда можно просто открыть дверь и войти. Возможно. Но ты открывал двери и не смотрел, что за ними, — и вот где мы оба теперь. Гросс придёт в четверг. Я написала это и остановилась на несколько секунд. Не потому что боюсь — я давно перестала бояться людей, которые считают деньги чужим инструментом, а не своим. Просто его присутствие означает определённый тип внимания в зале. Я к этому готова. Я готова к большему. Знаешь, что я поняла за два года после тебя? Что ты всё время создавал вокруг себя шум — разговоры, гостей, охоту, ещё одно поместье в проекте, ещё один обед, который нельзя пропустить. Я думала, это характер. Оказалось — метод. Пока все смотрят на шум, тихие вещи делаются тихо. Ты многому меня научил, сам того не зная. Журналистка приедет раньше гостей. Берт. Ты не читал её — ты не читал ничего, что нельзя было использовать за столом как тему. Но она из тех, кто смотрит на поля страницы, а не на текст. Обычно это качество, которого я избегаю в людях рядом со мной. В четверг оно мне нужно. Точнее — мне нужно, чтобы оно было направлено в правильную сторону. Это не так сложно, как кажется. Людям с острым зрением обычно легче всего показать, на что смотреть. Они доверяют себе. В ротонде к вечеру будет красиво. Я занималась этим лично, потому что некоторые вещи нельзя делегировать — не из-за сложности, а из-за того, что детали скажут о намерении. Мне нужны правильные детали. Свет. Цветы. Камень на постаменте. Я смотрела на него сегодня утром долго. Дольше, чем нужно было. Он холодный — ты помнишь, наверное, как я говорила об этом ещё тогда, когда ты его купил. Камень такого размера должен хранить тепло рук, а этот — нет. Никогда. Отец говорил, что это плохой знак. Я тогда не верила в такие вещи. Сейчас я думаю, что он был прав, просто по неправильным причинам. После четверга этот вопрос перестанет быть моим. Дом останется. Я хочу, чтобы это было сказано — не тебе, не кому-то конкретному, просто вслух, просто так, чтобы это существовало за пределами моей головы. Дом останется, и фамилия останется, и всё, что ты не успел окончательно сломать, я удержу. Это не злость. Злость требует ожиданий, которые не оправдались. Я давно скорректировала ожидания. Это просто намерение. Твоя Эль.

***

Приписка, другими чернилами, возможно позже: Убрала твой портрет из малого зала. Там теперь нужно другое освещение.