Лучший финал

За столом небольшого кафе сидят два молодых человека. Один из них является уважаемым человеком Каэнриах, второй же выходец трущоб и тюрем с соответствующей родословной. Но различие жизненных путей не мешает спокойно сидеть за одним столом, разделяя небольший чайник зеленого чая на двоих. — Ведрфёльнир. — Голос Сурталоги по привычному на слух грубоват для многих, но его собеседник не согласился бы с таким резким высказыванием, слыша в этом нечто более глубокое. И такое отличие во мнении вызвано не только острым слухом из-за неработающих глаз, но и благодаря тому, что молодой человек хорошо знает этого рыцаря. — Слушаю. — Он, конечно, откликается, словно не знает, о чём хочет спросить его Сурталоги. На самом деле уже давно было известно о пока что неозвученном вопросе, о том, как ответит Ведрфёльнир и что будет дальше. — Ты уже знаешь, что я хочу спросить. — Он тихо вздыхает и откидывается к спинке стула, находя в ней опору. Руки скрещиваются на груди, а глаза пытливо смотрят в чужие. Если быть точнее, то смотрели на повязку, под которой те крылись. — Я всё равно спрошу. Что ждет нас дальше? — Под "нас" подразумевались не только они двое, но вся сложившаяся компания. Судьба их учителя, брата Веда, Хрофтатюра, Рейндоттир. Сурталоги спрашивал о всех. Вопрос ограничивался не только "Разберемся ли мы с тем, что устроил король?". Он простирался на далекие годы. — Мы определенно встретим свой лучший финал. — С легкой улыбкой он озвучивает ответ, который встречает собеседник с тихим хмыком. Сурталоги хотел оспорить слова Ведрфёльнира, тот уже лишился зрения, так ли всё радужно пройдет? Но пророк знал больше, только ему было под силу заглянуть в то, что ещё не случилось, узнать, как это произойдет и какими последствиями обернется. И тот никогда не смел сомневаться, что пророк не врет. — Хорошо. — Он кивает и берет в руку чашку, допивая залпом жидкость. Чай ему, на самом деле, никогда приятен не был. Из всех возможных здесь напитков он бы выбрал простую воду. Однако...чай нравился его дорогому другу, с которым чаепитие ощущалось по-особенному. Это не казалось каким-то важным ритуалом, чем-то напыщенным, несмотря на происхождение и роль в Каэнриах Ведрфёльнира. Это было особенным по-особенному, только так это можно было описать в полной мере. — Как прошла твоя тренировка? — Пророк переводит тему, возвращается к более простому настроению, не желая оставлять Сурталоги с мыслью о предсказаниях надолго. Их разговоры за чаем редко доходили до чего-то такого серьёзного, обычно они собирались здесь для обсуждения будничных дел. Но, конечно, вопрос для провидца неожиданным быть не мог. — В этот раз я нашел более тихое место. Меня не прерывали. — Ответ от него короткий, как и всегда. Человек дела, а не слов, что было похвально. Однако Ведрфёльнир бы оценил жест широкой воли, если бы тот ради своего слепого товарища, который в основном полагается именно на слух, говорил хоть чуточку больше. Скажет ли он об этом? Нет, конечно, ему не пять лет, чтобы слезливо о чем-то просить, это было лишь забавной мыслью, проскользнувшей в голову. — Полагаю, теперь результат не заставит себя ждать. — И чай отпивает уже Ведрфёльнир, но делает это более мелкими глотками, чтобы прочувствовать всю глубину вкуса. — Да. — Кратко подтверждает Сурталоги, парень был уверен, что теперь будет гораздо проще достичь намеченной цели. Ведрфельнир стоит у одинокого дерева, что росло уже долгие годы на возвышенности, позволяя хорошо разглядеть родные земли со снующими людьми. Чуть позади стоит только подошедший Сурталоги. Но при этом оба всё молчат, не нарушают тишину на удивление спокойного дня. В воздухе витало общее понимание, что скоро грянет нечто грандиозное и масштабное. — У тебя тоже есть это ощущение. — Первым начинает Ведрфёльнир. Чуйка у них обоих работала хорошо, пусть и по-разному и с разными причинами. Он не поворачивает голову, смысла в этом не было. — Ты и без моих слов это знаешь. — Это было подтверждением. Сурталоги, однако, не понимал, зачем столько лишних слов произносит Ведрфёльнир, ведь тому известно так много вещей, которые кажутся неочевидными другому, даже если это касается его же напрямую. Провидения были...вязким болотом, вязким и беспросветным при этом, затягивающим и странным. Всё ещё непонятным. — Скоро всё закончится. — Голос пророка незначительно тише, однако тот замечает небольшую перемену. В чем дело, к сожалению, выяснить не представлялось, Сурталоги не лез в душу провидца, он сам всё расскажет, когда придет время. Но придёт ли оно? Сурталоги опирается плечом о дерево. Оно всё иссохлось за годы. Кора легко слезала с дерева, листьев подавно давно на нем не видно, а некоторые ветки либо обломались и гнили на земле, либо были обожжены. Картина была неприятной, мертвой и словно неестественной. Но разрушенные здания, осевшая пыль, смешавшаяся с землей делали всё единым целым. Людей здесь больше не было. Даже Сурталоги уже едва ли видел себя человеком. Жители Каэнриах обращены в монстров, прокляты бессмертием и живым гниением. Живые завидуют мертвым, если ещё сохранили хоть какие-то крупицы своего рассудка. — Это наш лучший финал, Ведрфёльнир. — Грешник говорит это куда-то в пустоту. Годы назад именно под этим деревом они и похоронили общего друга, пророка. Он не успел стать прямым сведетелем "здесь и сейчас", но определенно он знал, что именно это и грядет. Каэнриах давно пала. Каждый нашел свой путь, свои цели. Один лишь Ведрфёльнир покоится под землей, умерев ещё до чертового проклятья и бедствия, что и привело к такому результату.