в глазах смотрящего.

      Алиса осталась в квартире одна, наедине со своим котом Васей. Родители уехали в командировку на несколько дней, обещали вернуться завтра. Летние каникулы только начались, и первые дни лета Алиса мечтала только отоспаться. По этой причине она проводила почти все время в кровати, лениво читая книги и поглаживая кота. Вася все время ластился к хозяйке, радостный, что она решила остаться дома — как будто бы решение “ходить в школу или нет” зависело действительно только от нее.       Книжки она преимущественно брала из библиотеки, потому что не хотела тратить лишние деньги — ни на электронные, ни на бумажные. Хотела накопить на беспроводные наушники для музыки, и поэтому берегла свои карманные деньги, которые ей выдавали родители на еженедельные расходы. Поэтому отчасти и никуда не ходила — мало того, что сил гулять не было, так еще и Алиса была уверена, что выйди она из дома, и тут же что-то да и нет потратится с ее счета. Зайдет в книжный, случайно купит ручку или блокнот, и здесь снова траты, снова копить, снова корить себя… была импульсивная черта, от которой она не могла избавиться. Поэтому приходилось уравновешивать себя посиделками дома. Дома хотя бы можно было занять себя чем угодно, свобода казалась безлимитной после окончания восьмого класса — хотелось успеть порадоваться и отдохнуть перед тем, как наступит потребность готовиться к экзаменам… та еще мука.       Вот и сейчас, шестого июня, Алиса лежала в кровати и читала книгу про Пегги Сью, добытую из самых глубин библиотеки. Книга была старой, с потрепанными страницами; обложка была кислотно яркой, и даже не первой в многочисленной серии. Первую Алиса не смогла найти, поэтому приходилось улавливать первоначальный сюжет урывками на пожелтевших дряблых страницах тоньше туалетной бумаги. Книга была действительно старой — ей было лет пятнадцать. Это давало налет мистичности — хотя бы потому, что кто-то действительно читал эту книгу, хрустел этими страницами, вчитывался в эти слова. Эта незримая связь с другим человеком проявлялась бессознательно в том, как Алиса чрезмерно аккуратно обращалась с книгой.       Девочка перелистнула очередную страницу, и из-за страниц выпала бумажка. Вырванный из блокнота и сложенный вдвое лист. Алиса развернула его и с интересом уставилась в округлые ровные буквы, выводящие список: “1). смотреть в глаза Бусе (они видны в глазах; они исчезают, если посмотреть. они боятся, когда на них смотрят) 2). выкидывать из окна бумажные журавлики 3). если на балконе появились черные жуки, закрыть двери и окна. 4). НЕ фотографировать его. можно смотреть на него через телефон. ОН НА ФОТО, Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО ДЕЛАТЬ.” Последняя фраза выделялась среди прочих, почерк на последней фразе стал кривым и скачущим.       Алиса вчиталась в непонятный список снова. Эта была интересная деталь, не больше. Для нее звучала как обычная инструкция к какой-то игре. Возможно, инди-игре. Записка была странной, звучала как список дел, и Алисе нравилось держать ее в руках и чувствовать ее шершавую поверхность. Алисе нравилось фантазировать, с какой целью эти странные правила были записаны на бумаге?...       Алиса не смогла придумать ничего лучше инди-игры или квеста для друзей. Выглядело именно так, если не считать последней фразы в инструкции. Эта последняя строчка не давала покоя. Алиса взяла список и стала использовать его как закладку для книги, хотя у нее были свои собственные закладки, “подворованные” у матери со стола в спальне родителей, где помимо закладок еще валялись забытые родителями документы (мама жаловалась на отца и его рассеянность каждый вечер в их командировке, но вроде Алису никто не просил их фотографировать, и Алиса ничего не делала с документами - что ей там нужно было в этих накладных?). Сами книжные закладки были красивые длинные, с эпатажной тканевой кисточкой, которую любил грызть Вася. Настырный котище и сейчас сидел на столе рядом с кроватью Алисы, трогал лапой этот тканевый хвостик, цеплял его и пытался кинуть закладку на пол. Алиса заметила это и выдернула у него закладку из когтей:       — Вась, перестань. Ва-ся!       Вася громко мяукнул, поднялся, выгибая спину в призывном жесте. Алиса улыбнулась и потянула его погладить — пригладила шерсть, которую лентяй забыл причесать во время утренних процедур — и замерла.       Алиса привстала в кровати и приблизилась к мордочке Васи — он заинтересованно наклонился вперед ее понюхать. Но Алису заинтересовало другое. Алиса не отрывала взгляда от черных зрачков Васи.       В них отражалась комната Алисы. Но что-то черное и длинное стояло около двери.       Черное, длинное, неподвижное. До самого потолка.       Шея онемела, отказываясь поворачиваться. Чем больше Алиса смотрела, тем сложнее становилось обернуться.       Наконец девочка повернула резко затекшую шею.       У дверей никого не оказалось.       Алиса снова посмотрела на Васю, тот уже отвернулся; Алиса взяла его за мордочку и повернула на себя; Вася недовольно стал вырываться, но Алиса посмотрела ему в зеленые глазищи и убедилась снова — никого не оказалось у двери в ее комнату. Ей показалось. Ей просто показалось.       Алиса на всякий случай все-таки несмело встала на босых ногах, чрезвычайно тихая и аккуратная. Заправила пряди волос за ухо и, сутулясь, стала на цыпочках красться по собственному дому. Вышла и выглянула из-за двери. В коридоре было пусто и тихо. Вася выскочил следом из-под ее ног и прошел по квартире, держа хвост пистолетом как настоящий хозяин этих мест. Алиса оглядела ванную комнату, пока Вася на кухне стал щелкать сухим кормом на всю квартиру; затем Алиса зашла в спальню родителей. Все оказалось чистым. Ничто и никого. Ей показалось. Простая паранойя.       Алиса вернулась в свою комнату и включила телевизор, чтобы развеять тишину. Потому что тишина стала давящей. Даже несмотря на то, что в квартире никого не оказалось, на душе у Алисы стало скользко после этого легкого испуга. Но с другой стороны — что вообще можно было разглядеть в глазах кота? Там же все искажалось! Игра света и тени, прихоть её уставшего ума.       Алиса включила телевизор и снова провалилась в чтение, которое увлекло ее ненадолго. Алиса легко переключалась между чтением, телевизором и телефоном, где отвечала на сообщения подругам. На телевизоре играл канал с мультфильмами. В телефоне она изредка перебивалась короткими видео и плашками из pinterest-а. Очередной день лета пролетал мимо нее незаметно со скоростью света; и только она смотрела на то, как знаменитый черный кот Корн шатаясь пробирается к своей миске корма на видео в Youtube, как за окном уже повечерело. Скоро должны были позвонить родители, а Алиса отчитаться о том, что она успела покушать. В общем-то, Алиса только позавтракала за весь день, больше есть не хотелось. Те шоколадные конфеты “Аленка” были не в счет, конечно же! — Алиса встала с кровати недовольно, разворошив гнездо кота Василия, который мял пушистое одеяло у нее в ногах. Он недовольно мявкнул, но тут же приободрился и спрыгнул с кровати вслед за хозяйкой. Видать, почуял, что конечным пунктом назначения будет кухня. Его любимое место в квартире.       Алиса пошла на кухню, где включила свет и начала доставать из холодильника приготовленные еще со вчера котлеты. Их надо было разогреть в микроволновке, всего ничего. Алиса поставила чайник, держа в руках параллельно телефон с видео про то, как какой-то мужчина чинит нагноившееся копыто коровы; пока внезапно кот Вася не замяукал почти что призывно. Алиса нахмурилась и посмотрела на серого табби. Он крутился вокруг ее ног как умалишенный. Может, был голоден?...       Алиса подошла и наполнила ему миски — одну сухим кормом, вторую мокрым. Обновила миску с водой. Поставила все на пол и присела на корточки, чтобы потискать Васю — взяла его на ручки, поглаживая и целуя в мощный лоб, такого податливого и мягкого. Но привычный к рукам ласковый Вася совершенно неожиданно мяукнул ей прямо в лицо, и Алиса испугалась — уж не слишком ли она сильно его схватила?...       Алиса посмотрела ему в глаза, ласково нашептывая:       — Ну что ты, ну, ну что, взрослый уже какой котя, а все ноешь…       Она посмотрела ему в глаза и замерла.       Снова что-то черное.       В проеме двери.       Алиса резко обернулась. Ничего не было. Ни силуэта. Ни шороха. Ни движения.       Алиса снова посмотрела в глаза Васи — ничего. Просто комната.       Алиса подумала — может, это от недостатка еды и воды? Сколько она вообще пила воды сегодня? Кажется, выпила сегодня утром чашку кофе, и все. Мда, и так она хотела провести все летние каникулы? Надо будет завтра выйти, прогуляться, подышать свежим воздухом. Даже если она что-то случайно купит — пусть, лучше выйти и проветриться, чем проводить время в забытьи в четырех стенах.       Микроволновка пиликнула. Алиса опустила кота на пол к мискам; Вася на секунду осмотрелся. Алиса внимательно понаблюдала за ним, но Вася решил вести себя как обычно — принюхался к еде. Уже через секунду с аппетитом уплетал все, что мог найти в тарелке, выбирая самые лакомые кусочки.       Алиса кивнула самой себе, пошла мыть руки и накладывать себе поесть вместе с чаем. Вчерашние котлеты оказались достаточно хороши, особенно с горячим улуном, который нашелся где-то в запасах их антресолей. Алиса ела с аппетитом, который пришел прямо во время еды как в старой доброй поговорке. Вечер был хорошим, спокойным, и этого странно не хватало — не хватало ничегонеделания, простого времяпрепровождения без цели. Алиса параллельно смотрела видео на телефоне, и когда уже все доела, тоже десять минут сидела за столом и листала ленту. Допила чай и уже подумала встать за конфетой. Ну одна. Одна конфета ничего не испортит. Девочка отложила телефон, лениво прошлась взглядом по комнате.       Журавлик на столе. Бумажный журавлик.       Алиса уставилась на журавлика, который стоял прямо посреди стола. Бумажного журавлика никогда там не было. Алиса даже не умела их складывать. Никто из друзей Алисы такими способностями не хвастался. Он появился из… ниоткуда.       Алиса смотрела на бумажный журавлик, сложенный из листа бумаги. Снова осмотрелась по сторонам. Никого. Никто бы не смог просто взять и пройти на кухню к ней незамеченный. Она сидела здесь все это время и не видела журавлика ни разу. Может, он стоял с самого начала, а она и не заметила его?...       Алиса протянула руку и тут же плавно ее опустила обратно, не приблизившись к оригами ни на сантиметр. Мурашки прошлись по коже и сказали ей — не трогай. Оно не твое.       Алиса обернулась и нашла глазами кота Васю. Вася вылизывался, сидя на подоконнике. Он был спокоен. Если бы в квартиру зашел чужак, Вася бы начал шипеть и угрожать клыками и когтями — как всегда делал, когда друзья Алисы приходили в гости. Но сейчас — ни шика, ни мяуканья, ни крика. Спокойное вечернее умывание.       Алиса начала сходить с ума, наверное. Это все от перенапряжения. Может быть, стресс со школы? Не иначе.       Алиса решила, что все это просто шутка ее разума. Действительно, кто-то из родителей мог оставить бумажный журавлик на столе, а она даже не заметила. И, словно подслушав ее мысли, на телефоне раздалась трель. Заиграл рингтон, наполнив тихую комнату звуком. Алиса дернулась и посмотрела на телефон. Звонила мама.       Алиса ответила тихим и слегка хриплым от долгого молчания голосом:       — Алло? Мама? Как Вы там? Я уже поужинала вот, сижу, отдыхаю…       Алиса стала ждать ответа от мамы, но в трубке была тишина. Алиса нахмурилась, перепроверила и убедилась, что звонок идет, приложила телефон обратно к уху, но в ответ раздалась тишина и легкое поскрипывание.       — Алло?...       Алиса сбросила телефон и попыталась позвонить сама. Послышалось дикторское женское “абонент недоступен…”, и Алиса сбросила. Неудивительно. Стало быть, связь плохо ловила, поэтому телефон и сбросился. Алиса написала смс-ку и отправила ее так, надеясь, что родители прочтут и ответят, когда связь снова появится.       Алиса подняла глаза.       На столе стояло три бумажных журавлика.       Алиса вскочила из-за стола. Вася продолжал сидеть на подоконнике и вылизываться. Алиса помолилась про себя, вспоминая единственную молитву, которую выучила когда-то на их уроке православия в школе с очень сложным названием и сжала крестик в руке, сердце зашлось как бешеное. Она наклонилась к глазам Васи и уставилась в них.       Зрачки у Васи было наглухо черные, как будто бы света на кухне не было. Алиса смотрела в зрачки Васи очень долго, затем быстро обернулась на стол. На столе всё ещё стояли три журавлика — неподвижные. Обернулась обратно на Васю, который недовольно мявкнул — и увидела в его глазах черно-белое отражение их кухни.       Алиса кинулась через всю комнату к журавликам, схватила их и смяла и открыла окно. Выбросила журавликов наружу. Вымыла руки в раковине. Несколько раз. Сердце стучало как бешеное.       Алиса вернулась к Васе, но в его глазах больше ничего не увидела. Василий был крайне недоволен таким положением дел и захотел уже спрыгнуть и убежать, но Алиса ему не дала, и хотя кот вырывался и брыкался, она нашептывала ему слова утешения и просила остаться с ней, а сама шла, держа его на руках и поворачиваясь во все стороны, чтобы смотреть в глаза Васи. Они так прошлись по всем комнатам, но больше Алиса ничего не увидела. Алиса дошла до своей комнаты вместе с Васей, и там он наконец смог вырваться из ее рук.       Алиса кинулась к книге, открыла ее на нужной странице, вытащила закладку в виде смятого листочка бумаги.       Он оказался белым. Без единой надписи. И, кстати, неразлинованный, чистый, прямой и без сгибов. Какой-то новый.       Алиса разве меняла книжную закладку?       Алиса похолодела и стала рыться в постели, в своих вещах, на столе. Листочка бумаги нигде не нашлось, а сама Алиса уже забыла за день, что именно там было написано. Единственное, что она вспомнила — что-то про телефон.       Только она собралась на кухню, как раздалось жужжание. Затем стук, будто что-то маленькое и плотное ударилось о потолок. Алиса подняла глаза.       На потолке было много жуков. Черных жуков. С твердыми, сияющими в свете лампочек спинками. Их было слишком много.       Алиса спустилась с кровати и взвизгнула — под голой ступней что-то противно хрустнуло. Она подняла ногу и увидела под ногами кучу жуков, которые ходили по полу.       Недолго думая, Алиса перелезла через кровать, вздрагивая от омерзения, и, стараясь больше не наступать ни на кого, вышла из комнаты, заперла ее и застелила щель под дверью полотенцем, чтобы никто из жуков не выполз в коридор. Что-то было в записке про жуков… что-то было в записке про жуков… Но что?       Алиса могла поклясться, что жуки пробрались через открытое окно в ее комнате. Но от этого не становилось легче. Открытое окно…       Что там было в записке про жуков?       Алиса металась по комнате, выискивая бумажных журавликов. В комнате родителей остался один — она тут же выкинула его в окно. Затем, решив, что больше в свою комнату она ни за что не зайдет ни ногой, она помчалась на кухню к телефону — ей нужен был объектив. Она уже обернулась и пошла на кухню…       Свет выключился. Раздался щелчок в щитке у входной двери.       Запертая на ключ входная дверь щелкнула замками и приоткрылась.       Алиса стояла, замерев. Дверь приоткрылась. Полная тишина в квартире. Затем какой-то сдавленный звук на кухне. Противный, скользкий, сдавленный, со странным хрустом.       Пока на кухне что-то происходило, Алиса подошла к щитку и включила свет.       Ничего и никого.       Хруст на кухне прекратился.       Алиса включила рубильники в щитке, захлопнула входную дверь и заперла на все замки.       На дрожащих ногах пошла на кухню. Включила свет. Телефон все еще лежал на столе. Ничего и никого.       Алиса прошла к столу, и когда хотела взять телефон, отшатнулась и с ужасом уставилась на то, что валялась за кухонным столом.       Ошмётки мяса с вырванными клочьями шерсти. Кости выглядывали из этого месива вместе с внутренностями. Суставы были переломаны, и мягкие лапы кота были вывернуты в неправильных направлениях. Хвост оторван. В мясе и луже крови уже копошились черные жуки.       Василий.       Вокруг ни следа. Ни следа голых отпечатков, ни следа подошвы ботинок, ни отпечатка пальца. Ничего.       Алиса вдруг так устала. Алисе так захотелось проснуться от этого кошмара и сказать себе — всего лишь сон. Всего лишь маленький неприятный сон в первые дни этого прекрасного лета. Девочка машинально взяла телефон в руки и разблокировала камеру. Но стоило ей это сделать, как снова раздался рингтон. На экране высветился незнакомый номер.       Сердце колотилось. Тяжело стало стоять. Ноги не двигались. Тело замерло, не в силах повернуться. Пот скопился на всём теле, вся домашняя футболка вымокла.       Алиса подняла трубку.       — Алло? — раздался мамин голос.       Алиса заплакала. Всхлипнула и проговорила в трубку:       — Мама… мама… вы где?       — Мы уже почти дома, солнышко.       Алиса обрадовалась новому известию как маленькая. Она больше не хотела оставаться здесь одна. Голос по ту сторону был безошибочно мамин.       — Солнце, у отца на столе там документ по работе. Можешь зайти в спальню и сфотографировать его? Он волнуется, а надо коллегам переслать по работе. Это очень нужно. Очень нужно. Прямо сейчас.       — Но мам… мама, тут в квартире…       — Солнце, я знаю, просто сделай это. Всё в порядке.       — Только не сбрасывай, ладно? — прошептала Алиса и пошла по квартире маленькими опасливыми шагами. Она шла медленно и слушала, как мама дышит по ту сторону телефона, — как вы? Вы… Расскажи мне, как вы поработали…       — Нормально, — выдохнула мама, — замаялись с этой работой. Вот еще твой отец, непутевый, забыл документы. Мы будем через несколько минут. Пораньше закончили работу, пораньше приедем. Поменяли билеты. Ну как, ты уже в спальне?       Алиса уже дошла до тумбочки — маленькими шажками, оглядываясь по сторонам как вор в собственной квартире. Руки у нее дрожали, когда она отняла трубку от уха и начала наводить камеру. Слезы мешали видеть, но Алиса знала, что нужно сфотографировать. Прижимая руки к себе, лишь бы не размахивать ими понапрасну, Алиса сфотографировала документ, смахивая слезы и отправила отцу и матери по соц. сети. Вытерла глаза слезами яростно, а затем посмотрела на фотографию, которая уже подгрузилась.       На фотографии половину снимка загородило что-то черное.       Алиса замерла. Из телефона послышались гудки сброшенного звонка.       Алиса стояла посреди квартиры. Ноги дрожали, руки дрожали. Она смотрела на фотографию и не хотела поднимать глаза. Двигаться не было сил.       Входная дверь снова хлопнула.       Алиса скукожилась как скомканный листок бумаги…       — Алиса, милая, ты дома?... — послышался мамин голос.       Алиса всхлипнула и забыла все. Забыла про жуков, про журавлики, про снимок. С телефоном в руке она выбежала в коридор и бросилась в руки мамы — она пахла своими цветочными духами с можжевельником и кедром. Отец стоял рядом и улыбался. Они вдвоем стояли у открытой входной двери, и Алиса обняла маму покрепче, боясь выпустить ее. Алиса плакала навзрыд, пока мама гладила ее по волосам. Мама шептала что-то успокаивающее вроде “чш-ш-ш”, и это действовало.       Алиса отстранилась от мамы с папой и затем поняла – Вася.       Алиса рванула на кухню и уставилась за кухонный стол.       Васи не было. Не было ни намека на то, что здесь валялся труп кота, развороченный и раскуроченный вплоть до вымотанных кишок, которые уже начинали пожирать жуки. Алиса выбежала из кухни под бормотание родителей “что с тобой, Алиса?”. Родители продолжали стоять в дверях, пока Алиса откидывала в сторону полотенце, открывала дверь в свою комнату.       В ее комнате было ни одного жука. Ей померещилось. Ей померещилось.       Алиса рассмеялась и побежала обратно к родителям. Встала перед ними, подпрыгивая от счастья. Родители улыбались ей в ответ — отец слегка зарос щетиной, все также стоял в своих очках, а мама в своем вечном шелковом платке около шеи… Они стояли и ничего не делали.       Алиса опустила глаза.       — А где ваши вещи? — спросила она. Улыбка на ее лице стала глупой.       Мама и отец стояли посреди коридора без сумки. Без поклажи.       — Ах, снаружи, в предбаннике, — сказала мама, продолжая улыбаться.       Алиса тоже продолжала глупо улыбаться. Колени снова затряслись.       — А… а где Вася? — прошептала Алиса, внезапно понимая, что Вася не вышел встречать ее родителей, как всегда это делал.       — Какой Вася? — спросил отец с такой же улыбкой.       Алиса стояла посреди коридора и смотрела на родителей. Родители смотрели на нее, не отрываясь. Их улыбки не исчезали. Они стояли неподвижно и смотрели на неё.       Телефон запиликал снова. Алиса сглотнула и подняла телефон к своим глазам.       Ей звонила мама.       Алиса подняла глаза на улыбающихся неподвижных людей, похожих на ее родителей.       Алиса пустилась наутек.       С грохотом они побежали за ней.