Запомни, что ты моя

***

Я надеялась, что утро принесет протрезвление, голова жутко раскалывалась. С трудом понял, что я в квартире Артема, я судорожно стала собирать свои разбросанные с пола вещи и по скорее хотела сбежать отсюда. Но, моя попытка тихо выскользнуть за дверь обернулась тем, что я оказалась перехвачена Артемом в коридоре. Без лишних слов, игнорируя мои слабые протесты, он заставил меня вернуться в комнату. Его пальцы стальным обручем сомкнулись на моих запястьях, и через мгновение я услышала сухой щелчок ремня, он стянул мои руки за спиной, окончательно лишая меня возможности защищаться. Одним властным движением он толкнул меня вперед, заставляя склониться над массивным столом. Холод полированного дубового стола обжигал кожу моего живота, контрастируя с невыносимым жаром тела Артёма, который вжимал меня в столешницу. Мои запястья, стянутые за спиной кожаным ремнем, беспомощно дергались, когда я пыталась найти хоть какую-то опору, но могла лишь плотнее прижиматься грудью к дереву. — Ты хотела уйти, даже не позавтракав? — прошептал он, и его голос, низкий и вибрирующий, прошел электричеством по моему позвоночнику. — Давай я накормлю тебя по-другому. Он грубо развел мои бедра своими коленями, заставляя меня прогнуться в пояснице. Его ладонь, тяжелая и горячая, легла на мою ягодицу, сжимая ее до белых пятен, а затем пальцы скользнули вниз, к самому сокровенному. Я плотно сжала зубы, клянясь себе, что не издам ни звука. Я ненавидела то, как быстро мое тело предавало меня рядом с ним. — О… да ты уже вся мокрая, — вкрадчиво произнес он, когда его средний палец медленно прочертил линию по моей промежности, размазывая естественную смазку. Он вошел внутрь сразу двумя пальцами, резко и глубоко. Я непроизвольно всхлипнула, прижимаясь щекой к холодной поверхности стола. Влажный, чавкающий звук его движений заполнил тишину комнаты, делая мое унижение почти осязаемым. Он работал пальцами технично, находя ту самую точку, которая заставляла мои бедра мелко дрожать. — Молчишь? — Артём прикусил мою шею, оставляя яркое пятно. — Давай посмотрим, как долго ты продержишься. Он достал из кармана брюк небольшую стальную пробку с тяжелым кристаллом на конце. Холод металла коснулся заднего прохода, и я вскрикнула, пытаясь свести колени. — Нет… Артём, не надо… — мой шепот сорвался на стон, который я безуспешно пыталась проглотить. — Надо. Чтобы ты помнила этот вес весь день, — отрезал он. Он прижал холодное основание пробки к сфинктеру. Я почувствовала этот резкий, ледяной укол металла, который заставил меня инстинктивно сжать мышцы. — Расслабься, — приказал он, и его ладонь тяжело опустилась на мою поясницу, вдавливая меня в стол. — Если будешь бороться с металлом, будет больно. Он начал вводить игрушку, без капли геля, только на моем собственном возбуждении. Это было остро, на грани с разрывающей болью. Я почувствовала, как кожа натягивается до предела. Тяжелый стальной конус дюйм за дюймом раздвигал складки, заставляя меня судорожно ловить ртом воздух. Влажный, тягучий звук трения металла о мое тело заполнил комнату. — А-ах... Артем... — сорвался с моих губ задушенный стон. Я пыталась свести бедра, но его колено, вклинившееся между ног, не давало мне ни шанса. Когда широкое основание пробки наконец проскользнуло внутрь и сфинктер сомкнулся на узкой ножке, я почувствовала невероятную, распирающую тяжесть. Холодный кристалл снаружи прижался к моей коже, а внутри всё пульсировало от непривычного объема. — Вот так, будь хорошей девочкой, — выдохнул он, хватая меня за волосы и заставляя прогнуться еще сильнее. Я услышала, как он расстегивает свои брюки. Звук молнии в тишине комнаты показался оглушительным. Через секунду я почувствовала его, горячего, твердого, пульсирующего, прямо у своего входа, который уже был предельно увлажнен естественной смазкой. Он не вошел сразу, а начал издевательски медленно вести головкой по моим половым губам, размазывая скопившуюся влагу. Влажный, тягучий звук трения кожи о кожу заставил меня непроизвольно дернуть бедрами назад, ища опоры. — Попроси меня, — выдохнул он, обжигая шею дыханием. — Скажи, что тебе мало металла. Я молчала, зажмурившись так, что перед глазами поплыли круги. Тогда он подался вперед, входя в меня всего на пару сантиметров, и тут же выходя почти полностью. И снова. Туда-сюда. Этот рваный, дразнящий ритм выбивал почву из-под ног. Моя плоть, уже растянутая пробкой сзади, жадно обхватывала его, пытаясь удержать внутри, но он лишал меня этого, продолжая свою игру. А затем он нащупал на тумбочке пульт. Тихий, едва слышный зуммер, и пробка внутри меня внезапно ожила. Мощная вибрация ударила по всем нервным окончаниям разом. Холодный металл превратился в живой, пульсирующий огонь, который начал массировать меня изнутри, отдаваясь в самой глубине живота. Это было слишком. Двойное давление, вибрация, его дразнящие движения, мой самоконтроль треснул, как тонкий лед. — А-а-ах! Артем! Хватит... пожалуйста, войди уже! — сорвалось с моих губ вместе с первым надрывным всхлипом. Я больше не могла притворяться. — Как скажешь, — рыкнул он. Он схватил меня за бедра, фиксируя их мертвой хваткой, и вошел одним сокрушительным, глубоким толчком на всю длину. Я вскрикнула, запрокидывая голову, чувствуя, как он заполняет меня до предела, в то время как вибрирующая сталь сзади продолжает свою работу. Стол ходил ходуном под нашим весом. Он выходил почти полностью, заставляя меня чувствовать пустоту лишь на долю секунды, и тут же вбивался обратно, доставая до самой шейки матки. Каждое движение отзывалось звоном в ушах. — Да... вот так... — шептала я, уже не заботясь о том, как жалко это звучит. Я извивалась под ним, ловя каждое его движение, полностью растворяясь в этой грязной, темной страсти. Мои стоны стали громкими, несвязными, превращаясь в приглушенные крики каждый раз, когда он сталкивался со мной телом. Я была полностью сломлена, капитулировала перед этой мощью, которая выжигала из меня всё человеческое, оставляя только инстинкты. Когда оргазм накрыл меня, он был настолько долгим и болезненным от интенсивности, что я буквально зашлась в беззвучном крике, впиваясь зубами в собственное плечо, чтобы не потерять сознание. Вибрация пробки довела меня до пика, а его финальный, мощный рывок заставил мир вокруг окончательно исчезнуть. Пока мое тело еще содрогалось от отголосков оргазма, он резким движением выключил пульт. Вибрация стихла, оставив после себя оглушительную, пульсирующую пустоту. Он схватился за холодный кристалл и одним уверенным рывком извлек стальную пробку. Я всхлипнула от резкого чувства освобождения, но расслабиться он мне не позволил. Артем дотянулся до тумбочки и на этот раз взял флакон с густой, маслянистой смазкой. Я услышала характерный щелчок крышки. Он щедро залил ладонь и начал втирать состав в мой анус, подготавливая его, растягивая пальцем, который входил теперь легко и глубоко. Холод геля смешивался с жаром моей кожи, создавая невыносимый контраст. Затем, Артем взял черный кожаный пояс со страпоном, который лежал наготове. В два движения он закрепил его на мне так, что фаллос оказался направлен внутрь, в мое влагалище, а сам Артем занял позицию сзади. — Теперь ты будешь заполнена полностью. Мной и моей волей, — выдохнул он. Он направил свой член к моему заднему проходу. Благодаря смазке он вошел плавно, но напор был сокрушительным. Я закричала в дерево стола, чувствуя, как он раздвигает ткани, проникая в самую глубину, туда, где раньше был холодный стальной конус. Теперь там был он, живой, пульсирующий, обжигающий. Одновременно с этим страпон внутри моего влагалища при каждом его толчке входил глубже, стимулируя переднюю стенку. Влажные, пошлые и грязные звуки смазки сзади и глухие удары страпона спереди слились в единый ритм безумия. — Смотри на меня! — приказал он, хватая меня за волосы и заставляя выгнуть шею. Краем глаза, я увидела в зеркале свое отражение: руки связаны за спиной, ноги широко разведены, а он вбивается в меня сзади с животной яростью. Я больше не сдерживала стоны, они превратились в сплошной, надрывный вой наслаждения и боли. Я чувствовала, как он растягивает меня до предела, как каждое его движение отзывается в самом центре моего существа. — Скажи, чья ты? Чья?! — он сорвался на рык, ускоряя темп до невозможного. — Твоя... только твоя! Артем, еще! — я окончательно потеряла рассудок. Двойное проникновение довело меня до состояния агонии. Стенки влагалища неистово сжимали латекс, а задний проход судорожно охватывал его плоть. Когда он нанес финальный, самый мощный удар, пронзая меня насквозь, мое тело выгнулось в невозможной дуге. Оргазм снова был таким мощным, что в глазах потемнело, а из горла вырвался хриплый, ломаный крик. Артем излился в меня, чувствуя, как мои мышцы впиваются в него в последнем спазме. Он не вышел сразу, давая мне прочувствовать каждую секунду своего триумфа.