Почти «да»

      Свадебная фата струилась по оголенной спине девушки. Волосы были уложены в пучок, но несколько кудряшек все же торчали в разные стороны, символизируя нрав их обладательницы.       Джинни принесла кофе. — Ты как? — очень кратко и точно. — Джин, я… — Гермиона повернулась к подруге, и та ахнула. — Всё прекрасно. — И выглядишь ты точно так же!       А внутри холод. Она чувствует будто сейчас она не в своей жизни.       Луна и Джинни радостно пили чай и о чем-то смеялись между собой. Гермиона не хочет их разочаровывать, ведь эту церемонию ждали долго. Рон все никак не решался сделать первой ведьме волшебного мира это чертово предложение, а Гермиона Грейнджер покорно ждала — будто ничего другого и не оставалось.       Но ждала она вовсе не предложения. — Гермиона?.. — взгляд сфокусировали на Луне. Гермиона тряхнула головой. — Ты задумалась. Что-то не так? Знаешь, мы можем очень стараться забыть что-то, но сердце нам этого не позволяет. — Луна… — Грейнджер нервно смеётся и делает глоток кофе. — Все… нормально.       Было когда-то. И Гермиону унесло. Она закрыла глаза, снова делая глоток кофе и перед ней уже сидели не две подруги, а возвышался огромный замок. Такой родной и знакомый Хогвартс.       Весенний ветер раздувал кудри, девушка поглубже укуталась в шарф. Скоро экзамены, она должна сидеть готовиться, но сейчас мысли были совсем о другом — их украл он. — И что же ты тут делаешь? — со своей привычной язвительностью произнес Малфой. — Наслаждаюсь моментом, — Гермиона развернулась к нему, притопнув. — А ты? — Слежу за тобой, — он подошел и провел рукой по щеке, тепло разлилось по всему телу девушки. — Гермиона, ты готовилась хоть чуть-чуть? — Конечно, ты думаешь я совсем с ума сошла? — она накрыла свободной рукой его руку и опустила вниз, не отпуская. — Я же Гермиона Грейнджер! — Ну раз так, то не против ли первая ведьма магического мира, чтобы я — слизеринский гад — составил ей компанию в подготовке к защите от темных искусств?       Гермиона кротко кивнула, Драко укутал ее поглубже в шарф, сжал руку покрепче, и они неспешно направились в замок.       Это было в Хогвартсе. Это было давно. — Гермиона, ты опять не тут! — Джинни прикрикнула на подругу, поправляя фату в пучке. — Ну-ка, покружись.       Шатенка поставила кофе на столик и покружилась. Платье отдавало серебром и переливалось в свете солнца. — Почему ты выбрала именно это платье? — спросила Луна. — Потому что мы выбрали его, — вырвалось у Гермионы.       Но мы были другие. — Драко, даже не начинай, это не обсуждается!       Была зима. Они очередной раз выбрались в кофейню обсудить будущее заседание и сторону защиты Драко, чтобы все прошло идеально. Однако Малфой настаивал еще на другом — чтобы Гермиона ни за какие галеоны не приходила на заседание. — Гермиона, пойми, у тебя будут проблемы на работе! Я — пожиратель смерти! — Драко пытался догнать девушку, потому что та ускакала вперед со злости. — Мне плевать, я дам показания в твою пользу! — Послушай… — Малфой догнал гриффиндорку и дернул её руку, разворачивая к себе. Та уперлась руками в его грудь. — Мне не плевать, я хочу, чтобы ты была счастлива и жила дальше. — Драко, я счастлива и люблю тебя, что ты еще хочешь!       Драко Малфой замер посреди улицы будто в него кинули Остолбеней. Никогда так открыто и свободно не звучала эта фраза. Он же, в свою очередь, вовсе её не говорил. Это как будто не было нужно, он и так всё делал для своей любви. Когда он очнулся, Гермиона уже убежала вперёд и так же застыла напротив одной из витрин.       Драко подошёл к ней.       Её взор падал на невероятной красоты платье. Белое струящееся с серебряным отливом и длиннющей фатой. Юноша был настолько поражен выбором Гермионы, что не смог вымолвить и слова. — Красивое, правда? — опередила его девушка. — Очень. Оно твоё. — Драко, если ты не заметил, то это свадебный салон. — Значит однажды оно будет твоим.       В дверь постучали — это был Гарри. Он кивнул всем девушкам, осмотрел Джинни и переключился на Гермиону. У нее застыли слёзы. — Пора, — вымолвил он, глядя на подругу. — Гермиона, мне нужно тебя предупредить… Это важно. — Гарри, мать его, Поттер, что может быть более важного в такой день? — Джинни подошла к жениху и чмокнула его в щеку. — Давай ты скажешь это после церемонии. Гермиона и так на нервах. Пойдём.       Гарри открыл рот, дабы возразить, но Уизли вытолкнула его в коридор, не давая вымолвить и слова.       Луна завороженно смотрела на Гермиону несколько секунд, а потом встала и подошла к ней протягивая обе руки. — Ты не обязана слушать всех, — загадочно произнесла та. — Послушай себя.       И Луна Лавгуд ушла — плакать было нельзя.       Церемония начиналась.       Небольшой участок поляны был красиво украшен — свечи парили в воздухе связанные лентами, арка в центре была заполонена цветами, шелковая дорожка разделяла ряды стульев. Все классически по-свадебному.       Гермиону вёл отец. Она осматривала гостей, мельтешила взглядом, но замечала лишь незнакомых родственников Уизли или же своих друзей. Когда они дошли до арки, мистер Грейнджер взял руку девушки и передал в руку Рона. Рука была ледяной, пальцы дрожали, Рон даже немного отдернулся и посмотрел на избранницу. Гермиона попыталась слабо улыбнуться, но получилось плохо.       Началось чтение клятв.       Рон говорил о бесконечной любви и верности, говорил что никогда не встречал такой девушки, говорил, и говорил, говорил — и всё не заканчивал.       Пока что ещё Грейнджер покорно улыбалась этому и осматривала суженого с головы до ног. На нём был синий костюм-тройка, оранжевый галстук и бутоньерка. Он выглядел чудесно, он был красивым, но не был им. Гермиона любила Рона, несомненно любила, но какой-то другой любовью. Она ценила его слова, поддержку, Уизли был за неё горой. Он нравился ей, как личность — домашний, теплый и уютный. От него нельзя было ожидать сюрпризов в поведении или каких-то перепадов настроения, его эмоции были живыми, а он — настоящим.       Рон был солнышком, но Гермиону он не грел. -… свою Гермиону Грейнджер.       Девушка услышала лишь конец клятвы, она честно прослушала всё. Сейчас была её очередь, но она не готовилась и даже не знала, о чем говорят на таких публичных речах. — Рон, несомненно, не лучик солнца, он и есть солнце, такое яркое и теплое, и так хочется, чтобы оно грело именно тебя, — Гермиона сглотнула, она теребила фату пальцами. — И сейчас можно сказать, что мне повезло, что… что… что оно выбрало меня. Нет — греть меня.       Слова не подбирались, речь не клеилась, она с мольбой посмотрела на священника. Тот всё понял и перехватил инициативу. — А сейчас я прошу всех встать, ведь ныне или никогда будет озвучена клятва небесная о союзе двух людей, и будут даны согласия, чтобы соединить эти сердца.       И все встали.       Гермиона подняла голову и увидела его. Он выглядел так же, как и в тот самый день, когда сказал ей, что это конец.       Подвалы министерства все еще ощущались холодными несмотря на то, что стали отапливаться намного лучше, чем во времена правления здесь Волдеморта. Гермиона стояла около крайнего зала суда и ждала, когда к нему приведут обвиняемого.       Её не пускали.       Это было для неё таким ударом под дых, что дышать становилось сложно, а все слова превращались в сдавленные звуки. Это он сделал?       Из дальнего конца коридора послышались голоса — из лифта вышли люди, и среди них именно он. Драко шагал без магических наручников, на нём был серый костюм, черная рубашка без галстука и немного неаккуратно уложенные волосы. Волшебная палочка была в руках у рядом идущего Кингсли. Все сразу же увидели Гермиону. — Ты это сделал! Зачем! — она не спрашивала, она просто обвиняла и кричала. Драко не отвечал. Движение продолжалось. — Мы же договорились! Мы же все распланировали! ДРАКО, КАК ТЫ МОГ?!       Драко не поднял головы, пока они не дошли до судебного зала. Все остановились, Гермиона плакала, и тут он посмотрел на неё. — Я не люблю тебя, и не готов, чтобы ты всю жизнь была несчастна. Всё кончено.       А в голове прозвучало другое.       Я люблю тебя, мой львенок. Живи.       Вокруг резко стало тихо и пусто, будто всё пропало. Сейчас во всём мире осталась стоять только она — на свадебной одре, и он — в толпе гостей. Ноги подкосились, но Гермиона тут же взяла себя под контроль и отпустила фату. Она почувствовала какую-то уверенность, такую странную и ни с сем несравнимую.       Рон чуть наклонился к невесте. — Ты в порядке? Выглядишь, будто смерть увидела, — ох, Рон, ты даже сейчас пытался отшутиться.       Уизли повернул голову в сторону, куда был устремлен взгляд Гермионы и мгновенно всё понял. — Да, — произнёс он, потому что священник перешёл к согласию обоих супругов. — А вы, мисс Гермиона Джин Грейнджер, согласны?       Но Гермиона Джин Грейнджер продолжает смотреть на него и понимает, что уже поздно, что сейчас всё должно пройти правильно.       Слушай себя.       И что конец был не сейчас — тогда, когда они расстались перед залом суда.       Сердце не даст забыть.       Внутри абсолютно переполняющая пустота, которая заволакивает её с головой. Драко коротко кивает и даёт понять, что всё в порядке, как ей показалось. Но на деле — сердце бесщадно ныло, ноги не слушались, а в глазах застыли слёзы. — ..Гермиона?       А Гермиона смотрит в толпу.