Казанова во Фрицланде

Моя дорогая и ужасная Вальтрауд просит меня рассказать ещё какой-нибудь анекдот из моей богатой событиями жизни. Ей не хватило сотен страниц, что я уже успел надиктовать. Белокурая моя бегемотиха требует романтическую историю - видно, она перепутала Суви-молодца с каким-нибудь Казановой. "Чёртова глупая юбка", как говорил один мой хороший знакомый. Но отчего бы и нет - некоторые сердца Марти Сувирия всё же сумел покорить. Эта история случилась в Пруссии, где я подолгу живал в середине нашего блестящего и убогого столетия, участвуя по приглашению тамошнего короля в его военных кампаниях. С кронпринцем Фридрихом я познакомился за несколько лет до того (не помню, рассказывал ли уже об этом) и, взойдя на трон, он позвал меня к себе на службу. Воевать король намеревался много и основательно и в первую очередь с твоими соотечественниками, жуткая моя Вальтрауд. Если бы старая императрица прознала об этом, плакала бы моя австрийская пенсия. Я часто бывал у Фридриха в Потсдаме, где он возводил и отделывал свой чудесный дворец Сан-Суси. Прусский король был поклонником французской культуры и хотел иметь свой собственный Версаль: росписи, позолота, зеркала, оранжереи - всё это было сделано во французском вкусе и отличалось французской роскошью. Обыкновенно скупой Фридрих в этом случае денег не пожалел. Да, необъятная моя валькирия, дворец Сан-Суси был почти полностью французским. Но за это "почти" отвечала существенная деталь - королевская гвардия. Фридрих ценил рослых солдат, а в гвардейцы набирал самых высоченных - многие из них ростом не уступали Суви-молодцу. Сам король был невысок, и рядом с ним эти ребята смотрелись настоящими великанами, но его это нисколько не смущало, а, напротив, радовало. У Старого Фрица, как его стали называть впоследствии, были свои особенности. Итак, прусская королевская гвардия придавала новой французской игрушке короля немецкий колорит - таких румяных, белокурых и крепких молодцев ни в Версале, ни в Сент-Джеймском дворце, ни в Эскуриале не встретить. Я водил дружбу с некоторыми из них - нам случалось вместе выпивать и резаться в карты. С одним из гвардейцев я сошёлся особенно близко. Звали его Фридрих, как короля, а для приятелей, ясное дело, просто Фриц. Лет ему было не больше двадцати, ростом же он вымахал почти с меня - Марти Сувирии всегда везло на рослых любов… Так о чём это я? Молодой Фриц - буду называть его так, чтобы не путать с королём (ей богу, будь моя воля я переименовал бы Пруссию во Фрицланд: как ни крути, Фрицы - основное её достоинство) - обладал всеми пороками молодого офицера: вино, карты, беспутные выходки. Кроме одного: женщин он на дух не выносил. Бедняга Фриц рос младшим ребёнком и единственным мальчиком среди множества сестёр, для которых был кем-то вроде любимой куклы, которую они наряжали, закармливали сластями и всячески тиранили в своё удовольствие. Женского общества Фрицу хватило на всю жизнь. "Чёртовы глупые юбки" - говаривал он, читая письма от сестёр, которые не оставляли его своим вниманием, или грубо отделываясь от очередной миловидной кондитерши или цветочницы, положившей на него глаз. Жениться Молодой Фриц не собирался, в чём его полностью поддерживал Старый Фриц, полагавший, что королевские офицеры должны предпочитать меч ножнам. Сам не знаю, как так вышло, но однажды наше с Фрицем сражение за карточным столом перетекло в баталию постельную. Ну вот, моя дорогая и ужасная Вальтрауд недовольна. А ты думала, зачем я завёл речь о королевских гвардейцах? Ждала, что один из них окажется переодетой девицей? Что ж, у нас с тобой разные представления о романтических историях. Ты и правда спутала меня с Казановой, дура этакая. Молодой Фриц был то ещё бедствие: пьяный он тарабанил в дверь моей квартиры среди ночи, а когда я впускал его, заваливался спать в мою постель прямо в одежде и сапогах. Он брал у меня деньги, чтобы расплатиться с карточными долгами и никогда не возвращал их. Старый Фриц неплохо мне платил, но не столько, чтобы содержать это ненасытное чудовище. Однажды мне пришлось отдать в заклад табакерку Джимми - иначе было не разжиться деньгами для малыша Фрица. Когда я передавал эту вещицу ростовщику, Джимми саркастически глянул на меня с миниатюры. Казалось, он говорил: ну и размяк же ты, Марти! Джимми был прав: юный негодяй мне даже спасибо не сказал - он принимал всё как должное. Однажды Фрицхен стащил с меня спящего маску, и даже не пал как Семела, испепелённый моим истинным ликом - увы или к счастью Суви не был Юпитером. Этот мальчишка напоминал мне себя самого в юности - дерзкого и задиристого; теперь я мог хотя бы отчасти понять Джимми Бервика. Наверное, юный Фриц немного меня любил. Или, может, так он бунтовал против короля. Чего я не знал тогда, драгоценная моя Вальтрауд - что в гвардию Фриц попал по личной протекции Фридриха. Мой молодой друг был родом из Восточной Пруссии, где его приметил король во время одной из поездок по стране. И Фриц стал быстро продвигаться по карьерной лестнице, нажив себе немало завистников. Король любил его и отличал. Он звал Фрицхена к себе для разговоров и прогулок по парку в обществе его любимых левреток. Возможно, король хотел бы и большего, но ходили слухи, что он физически бессилен. А мой Фриц - он это дело любил, если ты меня понимаешь, ужаснейшая Вальтрауд. Ночи напролёт мы трахались как кролики. Суви был уже в летах, но сил во мне оставалось ещё достаточно, чтобы удовлетворить этого молодца. Так или иначе я перешёл дорогу Старому Фрицу, а был он человек ревнивый и мстительный. Кто-то нашептал королю о том, что свет его очей завёл любовника и это не кто иной, как твой покорный слуга, любезная моя толстушка. Так Суви-молодец оказался в Англии, о пребывании в которой уже успел тебе рассказать. Фрицев я бросил в Потсдаме, предоставив им выяснять отношения между собой. По дошедшим до меня впоследствии слухам, Старый Фриц засадил Молодого в какую-то крепость, что, должен признать, несколько меня огорчило. Зато моя голова осталась при мне, а она мне дороже любого смазливого юнца. Ну что ты так смотришь на меня, глупая коровища? Я ведь уже сказал тебе, что не Казанова, а наша с Молодым Фрицем интрижка - не величайшая любовная история на свете. Да не переживай ты так: в крепости Фрицхен просидел недолго - король вскоре остыл и выпустил его на волю. Правда, при одном условии: мой юный друг должен был жениться. Надо отдать должное Старому Фрицу: иногда он бывал настоящей сволочью.