Легенды забытого мира: Секреты предков

      В сентябре, когда дети с подростками вновь вернулись к учёбе, Марк только переехал с семьёй в столичный город. Он никак не разделял оптимистичное мнение родителей по поводу новых возможностей и бесконечных перспектив. Ему было только семнадцать. Семья буквально выдернула его из привычного общества небольшого городка. Лишила добрых друзей, знакомой школы, приевшихся лиц. Теперь же Марку предстоит бросить вызов столичным ребятам и закончить одиннадцатый класс.       Первый день выдался просто ужасным. Он ни с кем не смог пообщаться. Все сторонились чужеземца, оставаясь в своих кругах. Лишь на следующей неделе к нему подошла одноклассница по имени Вика. Брюнетка, каких ещё свет не видел: красивая, в форме, яркие голубые глаза. – Я тебе всё здесь покажу, хватит тухнуть в тёмном углу! – сказала она своим милым голосом.       Марк был сражён неожиданным знакомством. Он уже и не надеялся завести хоть каких-то друзей, но вот шанс, один на миллион.       Вика познакомила новичка со своими друзьями: Антоном, Даней и Костей. Кто мог знать, что маленький шаг, одно предложение – поможет Марку почувствовать себя лучше.       Прошла дождливая и рыжая осень. Миновала белоснежная зима. Компания так и не развалилась. Все сильно привязались друг к другу, никто не хотел прерывать общение. Но потом, началась весна. Оставалось три месяца до финальных экзаменов. И именно в это тяжкое время из деревни пришла страшная новость – добродушный дедушка Марка скончался.       Это был настоящий удар, ведь старик вложил не мало усилий в детство мальчика. Он провёл на даче большую часть своей жизни, отдыхая в старой хижине. С дедушкой, наш герой был связан незримыми узами: они понимали друг друга с пол слова. Развлекали себя походами на рыбалку, в лес по грибы, наведывались в гости к добрым соседям. Марк безумно ценил своего старика, даже выше родителей. Он не смог преодолеть скорбь и выпросил у матери билет на поезд. Ему хотелось в последний раз попрощаться со своим любимым дедом.       На следующий день Сорокин временно попрощался со своими столичными друзьями и отправился в путешествие. Спустя три дня, Марк достиг деревни и немедля устремился по знакомым тропам домой.       В родной избушке его с нетерпением ждала соседка, «баба Рася». Лет ей больше, чем усопшему, но она собиралась прожить ещё столько же, поэтому всегда радовала окружающих своим сияющим оптимизмом. – Долго ж ты до сюда плёлся, малой, – спускаясь с крыльца, встречала та Марка. – Раиса Семёновна, вы приглядываете за домом, пока дядя ещё не приехал? – поприветствовал герой. – Ой, больно те. Какая ж я Раиса Семёновна? Ты меня вообще видел? Баба Рася, запомни уже! – Понял-понял! – усмехнулся он, – Так какими судьбами в нашей хибаре оказались? – Мне председатель наш ключи отдал. Сказал, што б следила. – Никола Борисыч? С чего бы вдруг? Он всегда так дерзко отзывал о дедушке. – Друзья они были. По молоду. Потом что-то случилось, вот и стали друг друга душить. Не буквально, конечно. – Правда? Не помню, чтобы мой дед хоть раз плохого про него сказал. – Ну, Никола постоянно на него огрызался, а тот, будто не слышал. В общем, молчанием пытал. Совсем не пойму. Столько лет были не разлей вода, а потом, как заклятые враги стали. – Да, действительно, странно, – задумчиво отвёл взгляд Марк. – Ты это, заходи. Чё встал, как статуя? Давай! Бегом! В здоровом теле – здоровый дух!       Внутри избы совсем ничего не изменилось: всё так же скрипел пол, торчали гвозди из углов, а от печи постоянно несло гарью. – Ничего не изменилось… Удивительно, как же я тут глаз или ухо не оставил в детстве? – рассматривая гвозди, сказал внук. – Ай, это ты у моей бабки не был. Там чихнуть боишься, не то что ходить. – М-да, настраивает на лучшее. Дедушка всегда любил одиночество в доме. Не знаю почему, но он никогда не предлагал остаться у него на ночь. Нас всегда брала к себе тётя Марина. – Да-а-а-а, Марья та ещё добрая душа. Никогда не оставалась в стороне. Кстати, она уехала куда-то. – Давно? – Сразу, как узнала что Михалыч в лучший мир отошёл. – Плохо… я о многом хотел её спросить, – поник взглядом путешественник.       Марк сделал пару кругов по избушке и остановился возле единственного окна. – А где хоть сам дедушка? Мне сказали, его похоронят только завтра. – Не. Положили его ещё вчера. Председатель настоял на скорейших похоронах. – Чего?! Почему?! Я же специально приехал за день! – недоумевал он. – Иди к нему разбирайся. Мне не хочется встревать в его эти всякие «игры». Он всегда что-то «знает»… – настороженно произнесла Раиса. – Что такого может знать председатель совета деревни? Это, наверное, не законно! – Кто ж разбираться будет? У нас сейчас не лучшие времена в стране! Похоронят и не заметят.       Соседка неожиданно для себя осознала нечто важное. Схватившись за голову она доковыляла до входной двери. – Батюшки светлые! Мои помидорчики! У! Совсем уже бабка склерозная стала! Кто же их польёт?!       И на этом быстро удалилась, проклиная себя за короткую память. Марк остался совсем один в старой избе своего деда. Он вновь осмотрелся по сторонам и задал вопрос сам себе: – Неужто дедуля прямо на печи спал?       Внук подошёл к «белокаменной кровати», забросив на неё свой рюкзак с вещами.       Первым делом, пока солнце было ещё высоко, он отправился прямо к Николаю Борисовичу, председателю совета дачников. Найти его не трудно: единственный четырёхэтажный дом на всю деревню. Причём, со всеми удобствами современной жизни. И телевизор, и спутниковая тарелка, и электричество от генератора, и собственный бассейн. Богатым был, до неприличия, а потому поставил высоченный забор в четыре метра.       Марк позвонил в домофон и тут же получил ответ: – Уходи. Тебе здесь нечего делать, – прохрипел владелец дома. – Николай Борисович, это я, Марк. – Я знаю… Уходи отсюда. – Почему вы похоронили деда раньше срока? Чем он вам помешал? – настоял внук. – Этого я сказать не могу. Пожалуйста, сделай одолжение: уезжай. – Вы как-то не по-божески поступили с ним. Особенно со мной. Я сорвался, бросил все дела и примчался сюда на первом поезде. И для чего…? Чтобы узнать, что всё прошло без меня? Представьте, как мне сейчас обидно! – Мне наплевать, – отрезал председатель, – Разворачивайся и уходи. Оставь халупу Михалыча в покое и просто уезжай.       Раздался секундный щелчок, обозначивший выключение домофона. Марк недовольно покачал головой и, в последний раз оглядев четырёхметровую ограду, направился обратно в избу старика.