Белый шум паучьей лилии

Всё время заглядываешь ты в уведомления, ожидая одно единственное название приложения. В нём тебе что-то напишут: будет это или новость, или человек, а может, вообще бот. Главное, что это информация — короткая или длинная, но такая, вроде, нужная. Ждёшь только её, возможно, что-то вообще шокирующее будет, но тебе всё равно: тебе надо проглотить её, как рыба, съедающая приманку с крючка. Нет, сравнение с рыбой слишком слабое… Ты как наркоман сидишь и проверяешь чуть ли не каждую минуту приложение, которое даёт тебе информацию. Так и не слезаешь с этой иголки, с этого вещества. Если посмотрим на график твоего дофамина, то увидим интересную картину, а именно: какая-то странная ломаная линия то безумно быстро растёт, то летит вниз. Нету, так скажем, постоянства, когда ты реально получаешь наслаждение от своих действий в долгосрочной перспективе, когда твой организм работает в нормальном состоянии, когда твоя рука не тянется всё время к телефону посмотреть просто что-нибудь, авось, интересное. Заходишь в ленту любой социальной сети, которая знает, что скроллинг — твой реальный наркотик. Компания помогает тебе остаться у неё в руках, в её распоряжении, будто ты её имущество, а не живой человек. Хотя бы будь просто человеком — до личностей нам как-то далековато. Или ты не заметил? Личностями мы называем людей, добившихся какой-то популярности, они сделали что-то такое, что прославило их. Социальная сеть… А ты что, не личность, ты из себя что-то представляешь? Выбрал просто какую-то работу или университет — и всё? Именно так чувствовал себя Илья Пешкевич — главный герой, который слишком хорошо знал, что такое «надумывание». Для него это не было просто теорией о дофамине — это был ритм его жизни. Илья Пешкевич — семнадцатилетний зеленоглазый пацан среднего роста с рыжими волосами. Перевёлся из одного лицея в другой, в рейтингах они расположены довольно близко. Поэтому десятый класс для него вышел довольно интересным и трудным. Так, к примеру: новые одноклассники с абсолютно новым менталитетом, учителя с другими требованиями. Там люди с более серьёзными целями в жизни, но не перестают оставаться быть ещё детьми, которые скоро окажутся во взрослой жизни с новыми проблемами. Многие заводят отношения или уже встречаются. А у Ильи они были, но перед переходом в другое образовательное учреждение он расстался по самым разным причинам, как говорил подросток. Сам не любил эти разговоры, поэтому, когда его спрашивали, а как это случилось, Пешкевич отвечал, что просто скопилось много проблем, которые не решались сразу. Однако реальную причину знает только одна личность. Беляева Женя — в прошлом одноклассница Ильи и ныне самая близкая подруга. Обстоятельства так сложились, что их общение не прекратилось, а наоборот, усилилось. Она красивая и умная девушка, обожает музыку, даже играет в группе на бас-гитаре. Девушка-интроверт, имеет немного друзей, она тихоня. Однако именно с людьми, которым она доверяет, Женя становится самым открытым человеком, стремящимся помогать и поддерживать. Она любит милые вещи, например, у неё есть брелок в виде мягкой игрушки, вроде, коричневый заяц с кудрявым мехом. Но её любовь распространяется также на те подарки, что она делает друзьям. У Ильи имеется от неё маленькая черепашка, зашитая когда-то до своего нового хозяина. Она у него лежит обычно на столе или кровати, напоминая ему о Жене и почему он её любит. Пешкевич рассказывал ей многое, когда у них получалось идти гулять, но при этом Женя старалась не отставать, но всё равно рассказывала меньше, намного меньше, чем её друг. А самое интересное, что он с ней не особо много переписывался в мессенджере. Грубо говоря, там были только переписки с тем, как один зовёт другого гулять, иногда скидывали друг другу какие-нибудь фотки или видео, чтобы просто посмеяться. У Жэки (она была не против, когда её так называл Илья) была проблема: из-за обильного количества чатов, групп и новостных каналов она часто не видела чьи-то сообщения. Касалось это всех, не важно, кто ты ей, но, если не написать в момент, когда она сидела в приложении или за минуту до её захода, считай, что ты уже потерялся. Илья как бы это помнил, но всегда беспокоился, точно ли всё нормально у них в отношениях друг к другу, мальчик всё же очень ей дорожил. Хотя довольно часто не понимал: а это ощущение близости с ней в каком плане? Как друзья или он всё же влюбился в неё? Даже до сих пор не понимает, где же он находится. Однажды они гуляли по главной улице города, там довольно оживлённое движение автомобилей, но оно им не мешало громко разговаривать и отдыхать. — А пошли в городской сад? — предложила Жэка. — Там недавно новые цветы посадили. Я в Интернете читала, что именно сейчас у них должно начаться цветение, и, говорят, оно довольно красивое. — Пошли, конечно, сегодня ведёшь именно ты. Я тебе об этом уже говорил, — отвечал Илюша. Именно в такие моменты юноша понимал, что все его надумывания и предрассудки не имеют никакого смысла. Ведь зачем ей притворятся? Да и такое искреннее лицо он видел только у неё. Будто только Беляева в этой жизни не притворяется, а говорит по факту и показывает это тоже. Они зашли в парк, разговаривая на тему про прошлых одноклассников (часто их вспоминали, даже виделись иногда). Девушка вела Илью в центр парка, по словам прохожих, паучья лилия находилась именно там. Да, да, к ним в город привезли ликорисы. Илья и Женя в первый раз в своей жизни увидели их. — Какие же они красивые! — радостно, почти как ребёнок, произнесла Женя. — И в правду, — проговорил Илья, никак не ожидая увидеть именно их. Когда ребята сели на скамейку с мороженым, юношу начали беспокоить мысли, по типу: зачем тут они, что они могут обозначать. Его пугал сам их вид. Алые цветки произрастали из одного стебля, примерно шесть штучек. Довольно тонкие ярко-красные лепестки помогали обретать верхушке растения сферическую форму, будто что-то скрывается внутри. А длинные красные тычинки ему казались какими-то ядовитыми. Растение как будто защищало себя от всех бед и готово было на всё, лишь бы расти здесь и сейчас. В глазах и мыслях Ильи цветок обрёл слишком свирепый вид. И вдруг мальчик вспомнил, что читал про этот похожий цветок, но с другим названием. Он полез в Интернет и был прав. Третье название ликориса — хиганбана, или «цветок смерти». «Зачем же здесь посадили этот цветок, навлечёт он только беды», — так думал юноша, опять себе что-то надумав. Знаете ли вы, что многие его сверстники — такие фантазёры. Они часто придумывают то, что в реальности совсем другое: от всяких ответов вселенной на их вопросы до вопросов отношений двух молодых людей. Как же это всё раздражает. — А ты знал, что эти цветы потихоньку начнут сажать и в остальных парках, — вдруг решила сказать Женя. — О как, интересное дело. Как думаешь, детей этот цветок не пугает? — Думаю, что не должен. Ликорис такой красивый же. — Твоя правда… — Ладно, пошли на выход из парка, а то скоро начнёт темнеть. Доев мороженое, молодые люди направились к главной арке парка. Она была такой старой, будто выглядела как вход в загробный мир. Готическая архитектура такая красивая, но в это же время такая же пугающая своими масштабами. Вот те раз! Там проводят ремонт дороги, поэтому выпускники пошли к другому выходу, после которого там самая оживлённая улица. — Знаешь ли ты, что ты мне сильно дорог? — решила спросить вдруг Беляева. — Но я тебе скажу, что довольно давно. И донельзя не хочу с тобой терять связь, когда мы с тобой поступим в разные университеты. Хочу, чтобы мы были хотя бы в одном городе, чтобы хоть иногда продолжать так же выходить и беззаботно гулять. Поэтому я так стремилась тебе показать паучью лилию, показав её в значении «разлуки», то, чего я не хочу ни как. Надеюсь, ты понимаешь мой посыл. Беляева говорила такую речь Илье, идя спиной, и также решила переходить дорогу. Проезжая часть была довольно небольшой, всего в две полосы, но всё равно являлась частью оживлённой улицы. Женя ушла довольно сильно от него, метров так на семь. — Смотри, как я могу переходить дорогу, — улыбчиво твердила Женя, отворачивая голову в противоположную сторону от движения автомобилей. — Давай ты так делать не будешь, страшно вообще-то мне за тебя, — нервно сказал Илья, повернув голову на движение автомобилей, чтобы видеть, едет ли автомобиль. К его глубочайшему разочарованию, когда его подруга была уже на середине первой полосы, он заметил, как на неё летит Dodge. Это животное имеет примерно семьсот семнадцать лошадиных сил под капотом, а ехал он явно быстро, чтобы впечатлить окружающих. Таких придурков на дороге много, и жаль, что бед не меньше. Если бы Илья до этого не ускорил шаг, чтобы хотя бы как-то слышать, что ему говорила Женя, то он бы не успел выбежать на проезжую часть и толкнуть подругу на вторую полосу, где уже давно стоят автомобили. Тут наш паренёк осознал, что он сделал и что сейчас почувствует. Так как относительно автомобиля он стоял, то при ударе та часть его тела, которой он касается корпуса, приобретает большое ускорение, но противоположная ещё стоит. Илья сначала начинает сжиматься; по мере продолжения движения быстро движущиеся части его тела натыкаются на части, которые ещё стоят, к примеру, органы. Кости изгибаются, когда один конец движется, а другой ещё не набрал скорость. Органы получают сильный удар и почти лопаются, рёбра левой половины тела ломаются, левая плечевая кость тоже не выдерживает, а кровеносные сосуды растягиваются - кое-где уже разорвались. Словно его решили использовать как шар для боулинга, и он полетел вперёд дальше по дороге. Сам удар уже позади, но он ещё летит, уже чувствует, что вдохнуть ему очень и очень трудно. Он падает и бьётся правым боком сильно об асфальт, орёт от жгучей и сильной боли в груди и конечностях. Сломанные кости остались таковыми, а их зубчатые концы повредили сосуды и органы. Самое страшное - одно из рёбер проткнуло легкое. Илья не может нормально дышать, но пока уровень адреналина высокий, ему кажется, что он сейчас может вдохнуть полной грудью. — Не смей глубоко дышать, пацан, ты уже синий! — вдруг крикнул водитель автомобиля рядом, с которым он упал. — Дай я тебе придам полусидячее положение, глубоко не дыши. Опрись спиной на дверь машины. Вдох, выдох, вдох, выдох. Тут подбежала Женя. — Илья, извини меня, пожалуйста. Извини, скорая уже едет, пожалуйста, продержись. Господи, ты кашляешь кровью! — громко говорила Беляева, параллельно плача. — Его лёгкие начинают заливаться кровью, он не протянет к приезду врачей, так что советую поговорить с ним, пока он не упал. Считай, последние секунды рядом. Женя больше стала плакать и уткнулась в его плечо, а оно стало хрустеть, что значило подкожную эмфизему. — Если ты влюблён, ты должен быть бойцом… Потому что, если ты не борешься за свою любовь... то что это вообще за любовь, — сказал тихо Илья. — Вроде так твердил Киану Ривз в одном из шоу. Продолжай жить, но не забудь меня, я останусь в твоей памяти как человек… человек, который был в тебя влюблён, но слишком мешкался и надумывал себе всяких вещей. Поступи туда, куда хотела, но никогда не тормози с чувствами, как я, прошу, никогда…Кха, - Пешкевич выкашлял очень много крови, понимая, что скоро умрет, надеется ещё услышать теплые слова. – Ты же… Кхе, сука, не могу говор…Кха Любая его попытка что-то сказать заканчивалась харканьем кровью на футболку. В глазах потихоньку начало темнеть. Он повернул голову в сторону Жени, но давалось ему это с сильно болью. Илья не плакал, не кричал, уже просто сидел, кашляя кровью всё чаще. — Девочка, ответь ему хоть что-нибудь, он сейчас задохнётся, так и не услышав никаких слов от тебя. Будь решительнее. Этот водитель будто видит детей насквозь, какую школу жизни он прошёл, чтобы стать таким крутым? — Илья, я хотела сказать то же самое сегодня там, у цветов. Прости меня, пожалуйста, но я не смогла сказать такую простую фразу: «я люблю тебя», — и ей стало всё равно на его кровавый кашель, и она поцеловала его перед самой потерей сознания. Беляева поняла, что от всех лишних мыслей надо избавиться, ведь жизнь награждает людей за действия, а не за интеллект. Этот урок она выучит на всю жизнь. — Я тебе обещаю, что больше не буду ждать подходящих моментов, долго копаться в мыслях, а буду действовать с минимальным планом, — так, плача, сказала наша девочка. Но Илья после слов «подходящих моментов» уже ничего не слышал. Перед его глазами появилась картина, как он находится в поле. Повернувшись на сто восемьдесят градусов, чтобы посмотреть, что за его спиной находится, Пешкевич увидел большой цветочный луг, на котором произрастал только ликорис, красный и белый. В центре всей местности стояла та самая арка из парка. На этот раз она была новой. Так он себе её и представлял всё время. Тёмно-коричневый кирпич, плачущие ангелы наверху, острые верхушки арки — всё это как будто только отстроили совсем недавно. Илья направился в её сторону и услышал чей-то голос, доносившийся изнутри. Придя на место, он увидел, как сидит и всхлипывает Женя. Подсев к ней, приобнял и попытался заговорить, но голоса не было. Когда он обратил на это внимание, то уже летел вниз в полной темноте, пока не упал в воду и не начал тонуть. Любые попытки поменять своё положение были четны, и он всё глубже погружался, пока не докоснулся дна спиной. Повернув голову направо, заметил, что рядом с ним лежит Беляева. Она взяла его за руку, а также положила ему на грудь хиганбану, Илья вернул голову в исходное положение, чтобы вместе с ней смотреть на поверхность воды. Вода заполнила полностью его организм, он стал чувствовать воду и снаружи, и внутри себя, а в районе груди и носоглотки она была особенно горячей, как будто там кипяток. Илья Пешкевич умер.