малыш по имени До

солнышко очень хорошо разогрело узкие каменные дорожки Бристоля: не слишком слабо, чтобы жалила прохлада иногда забредающего непонятно откуда ветра, но не слишком сильно, чтобы обжигать босые ноги озорного мальчишки. не смотря на наказы матери, мокрая марля слетела с его плеч сразу, как только тот пересек крыльцо и нырнул в дырку в старом заборе. бежал он долго, не разбирая дороги, пока не почуял абсолютный тенек за дверьми не особо-то и жилого – как ему показалось, - дома. но слукавил бы, скажи, что не заприметил выход на крышу и по чистой случайности залез именно туда. запах годовалой пыли и сырости приятно щекотал нос. признаться, он до жути боялся пауков – раньше! сейчас же с отвагой наблюдал за восьмилапой крохой, накрыв ее прозрачной пепельницей, найденной под высоким шкафом с громадными ножками шириной в два кулака. и наскучило это совсем скоро, потому конопатый малыш отправился исследовать чердак далее. приволокши с дальнего угла подобающе высокому шкафу тумбу, он приложил уйму усилий, дабы залезть на нее. но этого хватило, и коробка, в которую тыкал найденной сломанной хоккейной клюшкой, с грохотом плюхнулась на доски и содержимое как конфетти рассыпалось вокруг. в ней было много всего интересного – симпатичные елочные игрушки, чудом сохранившие целостность, коллекция старых марок и крышечек, бутылочки с маслом и веточками каких-то неведомых ему растений внутри. чей-то целый мир, забытый и такой далекий. а на самом дне лежало две книги с потускневшими обложками. страницы в них были стерты с углов, там, где подцепляют, чтобы перевернуть. ах, как же стало обидно и грустно, что бабушка так и не успела научить его читать.. ладошки крепко вцепились в борта картона, встряхивая. в складочке еще что-то осталось.. оно мерцало и брякало. щелк-щелк. щелк-щелк-щелк. по полу покатилась небольшая алюминиевая трубка темно-синего цвета. - фонарик! – радостно воскликнул он, успев перехватить его прежде, чем тот поскачет с крутой лестницы. взобравшись обратно на тумбу, он расселся по-турецки; между пят был крепко-накрепко сжат изредка мерцающий фонарик, с которого при каждом движении облетала краска. тоненькая струйка холодного огонька направлена в излом крыши. он пока еще хорошо помнил, как папа любил шутить над ними в походах. как выкрадывался ночью и светил на палатку снаружи, делая что-то неописуемое со своими руками, что они тенью отбрасывали пугающие мордашки. он хныкал, прятался в спальный мешок и совсем не понимал, почему мамочка смеется, почему берет его ладонь, сжимает нежно-нежно и тянет к оскалу тени. «отпусти, отпусти, мам, мне страшно!» - слезы не прекращая били по краснеющим щекам. она смахивала их и ворошила вьющиеся пряди: «зачем бояться того, с кем можно подружиться, До?» -.. ого, выглядит круто, - раздалось откуда-то сзади. До резко соскочил, пряча фонарь за спину. на верхней ступени лестницы стоял мальчишка с мячом под рукой, немногим младше его самого. - ты чего тут делаешь? – он шмыгнул носом, прогоняя остатки воспоминаний, - я это место первым нашел. светлые короткие волосы забавно топорщились, мокрые от пота. «играл в дворе,» - подумал До, - «увидел открытую дверь и заскочил!» - моя семья снимает комнату на первом этаже этого дома, - мальчишка шагнул ближе, зачем-то протягивая руку к До. – Оззи. -.. «Оззи»? – переспрашивает он недоверчиво. - зовут меня Оззи! – хмурится в ответ. - а ты? тебя как зовут? - Ландо. - о, моя мама любит ее песни, - маленькая ладошка крепко хватается за запястье До, самостоятельно «пожимая», так и не встретив никакой инициативы. - песни?.. - шу-утка. – Оз закатывает глаза и кидает мячик так, чтобы шансов уронить его просто не было. До озадаченно смотрит то на предмет в своих руках, то на собеседника. как по этому тону и беспристрастному лицу вообще хоть что-то понять? Оззи присел на корточки, разгребая руками кучу с вещами, что со шкафа опрокинул До. – я с Мельбурна. мы приехали сюда на летние каникулы.. о, нифига.. - Мельбурн? Это где? – До присел рядом. в ответ Оз пожал плечами, взяв в руки одну из энциклопедий. – что нашел? - про машины что-то. наверное, хозяину этого дома нравилась механика, - в подтверждение теории на этаже, прямо прикрытого окна, лежала пара рабочих перчаток, испачканных в чем-то черном. - а ты, что-ль, читать умеешь? - конечно, - задрал он подбородок, но тут же потупил взгляд в книжку. – по слогам, правда, но умею же. - а почитаешь мне? - с неприкрытым восхищением До двинулся ближе, почти уткнувшись носом в белоснежную щеку. дыхание тихонько щекотало, отчего тот рассмеялся. - ну пожалуйста-пожалуйста! - я еще не сказал нет, а ты уже умолять начал! - так это значит да? - это значит «да», но только если потом мы пойдем играть в сабже!