Owerwrite

«Совершенство - это вопрос перспективы». Женщина произнесла это скорее для себя, нежели для ее ассистента, проводя математически точный и ровный разрез от мечевидного отростка до лобка на теле очередной жертвы. Любопытство ее распирает, но руки действуют по строгому механизму. Мария слабо улыбается, запястьем ощущая частый пульс «пациента», который звучит как крик, как мольба о помощи, пощаде.. Она кладет инструмент на поднос и поворачивается к помощнику. — «Асель, подай скальпель № 22». — Нижние веки ее были слегка приподняты, что делало ее улыбку зловещей. Парень не ответил , лишь шагнул в сторону стерильного стола, где все инструменты лежали в строгом порядке. Его остекленевшие глаза пробежались по знакомым силуэтам, и руки, опередив мысль, уже обнаружили нужный инструмент и пожали его Марии. Руки Асиля не дрожали. Уже не дрожали. Свет хирургической лампы отражался от секционного стола и бил прямо в глаза. Он освещал все самое главное, обеспечивая абсолютную видимость. Ассистент вновь встал возле стерильного стола, будучи готовым помочь. Сердце колотилось в груди, пар выбивался изо рта, ясно показывая температуру комнаты. Глаза пялились на точку на потолке, где вентиляционная решетка отбрасывала ровную клетчатую тень. Это помогало отвлечься, не сойти с ума. Женщина же, в свою очередь, приняла инструмент и начала аккуратно отделять кожу от жировой прослойки. — «Текстура великолепна! Подкожно-жировой слой аж мерцает. Признак хорошего метаболизма..», — Парень не слушал. Он считал клетки на тени. Раз. Два. Три. Она знает лучше. Это необходимо. Она знает лучше. —«Смотри. Дуга аорты, видишь, какой чистый фарфоровый изгиб?», — Асиль не хотел отвечать, только бросил скользящий взгляд на оголенные ребра. Он не увидел чего-то «фарфорового», он увидел только кровавое месиво.Взгляд метнулся обратно на потолок.Желудок неприятно сжался. Четыре. Пять.Когда-нибудь он окончательно к этому привыкнет. Он полностью выбивался из атмосферы места, названного «Лабораторией».Все в этом месте казалось неправильным, страшным и мерзким для парня. Запах формалина и спирта неприятно отзывался тошнотой глубоко в груди. Раньше он хотел сбежать, лишь бы не чувствовать этого мерзотного зловония, лишь бы не видеть эти тела мучеников, но сейчас.. Делить этот грех, эту ношу с кем-то оказалось чем-то не таким уж тягостным. Марию его наигранное безразличие нисколько не смущало, она зачастую вела монологи сама с собой. Ей не нужен был ответ, она знала, что даже если слова остаются без отклика, они все равно глубоко впитываются в сознание Асиля. Мышцы грудной клетки рефлекторно дернулись, отвечая на болезненное прикосновение лезвия, несмотря на релаксант, введенный ученым некоторое время назад. Сердце в перикарде билось быстро, как птица в клетке. Тело явно не хотело умирать, но кто его слушает? Мария, затаив дыхание, пережала аорту. Сердце остановилось. «Чудесно. Можно начинать работу», — подумала женщина. «Седьмое ребро, подай ретрактор», — Асиль кивнул, хоть она и не смотрела, и подал инструмент. Руки Марии безжалостно копались в органах человека, ища то, ради чего это все затевалось.. В свете лампы извлеченное сердце казалось не уродливым органом, а окровавленным цветком. ———— Числа на весах быстро менялись, пытаясь показать четкий и верный результат. Мария медленно сняла перчатки, бросив их в мусорное ведро возле выхода. Она бросила быстрый взгляд на весы. — « 345 грамм. Хороший вес. Заказчик будет доволен.» — Женщина хмыкнула, Она слегка оперлась о стену своей лаборатории. Она следила за рукой Асиля, выводящей красивые буквы в рабочем журнале. — «Вес мужчины - 79 килограмм. Телосложение спортивное. Печень в хорошем состоянии. Изъята.» Она выдержала паузу, Асиль занервничал, сам не понимая почему. — «Вес печени.. 1,439 килограмм. Желчевыводящие пути в норме.» Мария посмотрела на своего подопечного. Ее брови слегка свелись в переносице, она сжала губы. Асиль будто погрузился в грезы. Он вел ручкой бумаге, но он уже перестал разбирать слова. Глаза залипли в одну точку. Все то, что он так ненавидел: запах антисептика, гул вентиляции, ослепляющий свет - все это было так далеко, слишком далеко от него. Марии это не нравилось. — «Асиль.» — Ее холодный, раздраженный голос разрезал тишину. Парень вздрогнул, напрягся. Его рука аккуратно положила шариковую ручку на стол. Он обернулся, внутри все тряслось, каждая частичка его существа кричала об опасности. Асиль тихо сглотнул слюну. Его глаза встретились с его госпожой, задавая немой вопрос. — «Ты сегодня прямо сам не свой. Что же тебя так отвлекает от твоей работы?» — Она сощурила глаза, стиснула зубы. Мария поправила очки. Все указывало на ее раздражение. Паника.Страх. Капли пота стекали по лицу. Парень еле-еле разжал челюсти и губы, его голос слегка дрожал. — «Все в порядке, прошу прощения.» — Беспорядок мыслей в голове мешал нормально обдумывать следующие слова. Он погрузился в себя, дыхание участилось. Он боится ее. Он боится себя. Мария вздохнула, ее разочаровало поведение Асиля, но ей нет нужды об этом говорить, ведь он и так все понял. В его глупый до безобразия мозг давно должно было въесться то, что такое поведение карается. «Что ты испытываешь, Асиль?» Глаза ассистента быстро заметались по комнате. Он вновь сглотнул слюну. Его пальцы рук, смирно лежавших на столе, нервно перебирали друг друга. Он не знал ответа на этот вопрос. Что он испытывал? Может, страх? Грусть? Ненависть? Нет. Он не знал, что ответить. Парень приоткрыл рот, пытаясь что-то сказать, вновь закрыл. Возможные ответы крутились в голове, но ни один из них не был правдой. — «Ничего.», — Выдохнул Асиль. Мария долго смотрела на него и наконец улыбнулась, мышцы ее лица расслабились.Это был правильный ответ. Его признаки диссоциации хоть и раздражали, но в тоже время вызывали любопытство. Она бы хотела заглянуть ему в голову, в мысли, чтобы изучить все досконально. Хотя, возможно, она и так все знает. — «Хорошо.», — Женщина ответила уже спокойным, довольным тоном. — «Продолжай».